Говорят, что аквариумные рыбки каким-то образом заранее узнают о приближении цунами. На побережье дует легчайший бриз, мерцает сладостное море, привычно кричат чайки, а в большой фарфоровой вазе прозрачные вуалехвосты вдруг начинают бешено биться и метаться по кругу.
Фото forum.chuguev.net
Их чуткие мембраны на жаберных лепестках уже улавливают глубинные вибрации, чувствуют нарастающее напряжение искрящейся магмы, которая вот-вот пробьёт океанское дно, произведя ужасающей силы глубоководный взрыв.
Совсем иное — жизнь общества. Совсем не по рыбкам приходится судить о приближении фатальных сдвигов в политической системе.
Опасные вибрации, характерные звоночки и дребезжания слышны отовсюду. Однако их заглушает так называемый Большой трёп, который сам по себе есть признак беды. Вспомним многочасовые горбачевские тирады, произносимые накануне краха СССР. Это был изматывающий разговор ни о чем, изнурительное переливание из пустого в порожнее. Беспрерывное, бессмысленное словоблудие лидера ввело нацию в ступор, из которого она не может выйти до сих пор. Сегодня, когда на дворе кризис, Большой трёп не только не затихает, но приобретает какие-то космогонические, вселенские масштабы. Сталинская стратегия побеждать при помощи мобилизации всех сил и средств, заменена иной методой. Кризис пытаются коллективно заболтать. Причём в ходе этой болтовни беспрерывная, набившая оскомину маниловщина и хлестаковщина правителей постепенно заглушается всё явственнее звучащим вороньим граем могильщиков страны. Как в фантастическом сне, снова проплывают мимо нас типы "Веймарской России": прозаседавшиеся депутаты и проштрафившиеся министры, "обувшие" полстраны миллиардеры и изолгавшиеся от лап до хвоста деятели культуры. И возглавляет всю эту пурпурную процессию великий магистр нанотехнологий, реструктуризаций, приватизаций и инноваций, некоронованный король государственного блефа, вечный спутник исторического позора России, неизбывный и неизбежный, непобедимый, как свиной грипп, Анатолий Чубайс.
Куда движется эта процессия — совершенно ясно. И для создания картины ближайшего будущего не надо быть пророком или системным аналитиком.
В последние месяцы телевизор словно взбесился. Невесть откуда повылезали самые замшелые персонажи перестроечного спектакля и принялись чего-то каркать — совершенно в том же духе, что и двадцать лет назад. Это отвратительное карканье на страну, на историю становится всё громче и громче, что грозит перетечь в вакханалию, в пляску святого Витта, которая обычно происходит в финале драмы.
Пока гуру интеллигенции бьются в падучей, закатив глаза и с пеной на губах повторяя: "Гулаг, Гулаг, Гулаг!.." — годами дремавшие за кордоном клопы так же неожиданно активизировали свою деятельность. Подозрительно зашевелились на Востоке и на Западе!
Японский парламент принимает закон о так называемых "северных территориях", в котором нагло прописывает наши Южные Курилы как свои посконные земли. А ОБСЕ разражается резолюцией о "Воссоединении разделенной Европы", где чёрным по белому написано, что победа СССР в Великой Отечественной войне была страшной трагедией для европейских народов, и что впору учреждать общеевропейский день памяти "жертв сталинизма и нацизма". Европейские парламентарии настойчиво предлагают России отказаться от прославления советского прошлого — например, от парадов в честь Победы в Великой Отечественной войне.
Внутри страны позицию ОБСЕ озвучивает композитор и филолог, тонкий ценитель штруделей и штризелей, глава Отдела внешних сношений Московского Патриархата владыка Илларион, сделавший заявление, что "Сталин вполне сопоставим с Гитлером…"
На фоне царящей в официальной идеологии невнятицы и двусмысленности, на фоне чудовищного социального расслоения, на фоне повсеместного нарастания центробежных тенденций происходит открытая, явная попытка демонтировать последний объединяющий раздробленную нацию сегмент исторической памяти — Победу 1945 года!
Власть молчит или что-то мямлит устами депутатов. А между тем ОБСЕ совершила на суверенитет России мощный наезд, сопоставимый с демаршем японских парламентариев. И то, и другое напоминает подготовку к высадке армий на территорию России.
Заявление архиепископа о приравнивании Сталина к Гитлеру как-то связано с олигархическими оргиями, учиняемыми на крейсере "Аврора", и с тем, что каждый год в осиротевшей стране пропадает без вести около тридцати тысяч детей. И с тем, что подавляющее большинство молодых русских женщин курят табак и отказываются рожать. И с тем, что база "Манас" в Киргизии снова переходит под полный контроль американцев. И с тем, что Кавказ, как запечатанный ящик с динамитом, только и ждёт, когда прозвучит "последний звонок". И с тем, что в Самарканде был снесён памятник Юрию Гагарину. И с тем, что запуск операции "Огненное кольцо", предполагающий синхронный взрыв в мусульманских анклавах России, может стать хорошим подарком ко дню рождения Бжезинского. Не кажется ли вам, господа, что десталинизация зашла слишком далеко?
Вот уж пять лет, как ушёл от нас в иные веси наш светлый батюшка, отец Дмитрий Дудко. Испытавший на себе гонения и притеснения, сидевший в советских тюрьмах в конце сороковых и в начале восьмидесятых, отец Дмитрий не ожесточился душой, а светлый ум не затмился личной местью. "Сталин Богоданный" — говорил он.
В самые тяжкие моменты, в мучительном ожидании смут и катастроф, всегда он был рядом с нами. Мог единым словом развеять мглу, в милосердной заботе своей придать нам силу и нежданное спокойствие. "Христос воскрес, и пусть измученные ваши сердца наполнит неизреченная вечная радость!".
Он был воистину пастырем любви, и сквозь его седые кудри и широкий лоб просвечивало сияние нежности и сострадания. Он любил и прощал даже врагов, грабителей и разрушителей Родины, ибо знал, что действуют они в помрачении духа и не ведают, какое зло совершают. Он примыкал к церкви бедных, не носил богато украшенных риз, не думал о быте, довольствовался малым — через его приземистую фигуру сквозила кроткая нищета святости. Батюшка, как нам тяжёло без тебя! Как нам не хватает твоих забот и доброты, и смирения, и уверенности в грядущем свете.
Россия почиет в великом сумраке, и не подаёт признаков жизни. Всё, что выдает себя за жизнь, — только игра теней на её затвердевшем челе, рябь бешено проносящихся по небу рваных рыхлых облаков. Так есть, но так будет не всегда. Уже звучит и в небе, и в прахе голос, власть имеющий, и разносятся слова, подобные ясному грому, порождая сверкающую волну, которая претворит тлен в цветение, смерть в жизнь:
"Встань и иди!"
Андрей Фефелов
