Меня просят прокомментировать создание транзитного центра в Манасе, в Киргизии. Видите, Киргизия взяла у нас 2 млрд. долларов за то, чтобы выгнать американцев из Манаса и кинула.
Юлия Латынина , журналист
Назвала базу, которая останется у американцев транзитным центром. Точно так же, как батька Лукашенко взял у нас деньги за признание Южной Осетии и Абхазии и кинул. К сожалению, наша внешняя политика – это как папик и содержанки. Т.е. мы платим деньги странам. Во-первых, мы получаем союз только с теми странами, которые готовы продаваться за деньги. Во-вторых, естественно, что те, кто продаются за деньги, они потом же и кидают. Точно так же, как если вы платите содержанке за то, чтобы она была вашей, она обязательно будет гулять где-то на стороне.
Надо сказать, что, помимо Киргизии и Белоруссии, мы нашли себе новых союзников. На этой неделе президент Медведев проехался по Африке, подписал с Нигерией замечательное соглашение – инвестиции многих миллиардов долларов в нигерийскую экономику. По поводу этого соглашения, по поводу нигерийских «писем счастья» и других форм соглашения с Нигерией я подробно написала в «Новой газете», в статье, которая выходит в понедельник, потому что я, действительно, не понимаю, о чем с Нигерией можно договариваться, кроме, может быть, подписания каких-то соглашений о торговле кокаином.
Визит в Намибию. Представители местных племен исполнили для президента России танец, подпевая себе и подыгрывая на тамтамах.Фото zvezdanews.ru
Согласитесь, все-таки Нигерия – это единственная страна, где государственным бизнесом, вернее бизнесом, который ведут большие чиновники, является не просто похищение бизнесменов (это, допустим, и в Чечне было)… А бизнесменов же туда привозят самовывозом. Им же пишут «письмо счастья» о том, что надо договориться с нигерийским чиновником от откате. Глупый бизнесмен туда приезжает, тут же его в мешок, а выпускают только за деньги. Так что по сравнению с Киргизией и Белоруссией у нас еще большая куча счастья впереди. Я думаю, что когда придет время выполнять нигерийские соглашения, то мы вспомним Киргизию с большим облегчением и скажем: «В Киргизии хоть не съели».
У меня есть вопросы по Интернету про демонстрации в Иране, которые на этой неделе очень радужно транслировались по CNN. Если кто смотрел CNN, было такое впечатление, что сейчас проклятый режим Ахмадинежада падет и что в Иране все-таки восторжествует демократия. Куча наша демократов на эту тему писали, что даже в Иране возможна демократия. И куча у меня, соответственно, вопросов о том, почему демонстрации против режима возможны в Иране, почему протесты против несправедливых выборов возможны в Иране, и является ли Россия изначально неприспособленной к демократии страной.
Во-первых, в Иране – при всем уважении к людям, которые вышли на улицу против Ахмадинежада – вполне убедительные результаты выборов. Две трети иранского населения, живущего по деревням, проголосовало за замечательного президента Ахмадинежада, который ходит в костюмах фабрики «Большевичка», не имеет ни копейки денег и борется против проклятого Запада, который хочет сломить иранскую революцию. Вызывает большое уважение та одна треть людей, которые проживают в основном в городах и которые понимают, что это не так. Но нет ощущения, что эти люди составляют большинство.
Кроме того, в Иране – не забудем – многие вышли на улицы почему? Во-первых, Иран – это молодая страна, в отличие от России. Там очень много молодежи. У нас молодежи просто меньше, рождается меньше. Во-вторых, президент Ахмадинежад, в отличие от нынешней России, он же действительно делает ставку на техническое перевооружение страны. Это очень опасно. Это последний из мировых диктаторов, который этим занимается, потому что все прочие – что в Венесуэле, что в какой-нибудь Ливии, – они вовсе не пытаются достичь технологического триумфа над Западом. Они что-нибудь там свистят по телевизору, что «мы боремся с Западом», но на самом деле люди образованные из этих стран уезжают.
И основное достижение нынешних квази-тоталитарных режимов и основное их отличие от тоталитарных режимов прошлого как раз и заключается в том, что и Сталин, и Гитлер, они мозги копили при себе, и вот этим эти мозги были недовольны. Но пытались с помощью этих мозгов Сталин и Гитлер добиться мирового господства. А в России же не пытаются добиться мирового господства – мозги уезжают на Запад. И, в общем, бунтовать-то особо некому. Ведь если вы посмотрите, кто вышел на улицу в Иране, это приблизительно те же люди, которые в 1991 году работали в московских НИИ и вышли тогда на московские улицы. Потому что они понимали, что не всё так, как объясняют члены ГКЧП. А сейчас из России эти люди уехали.
И несколько слов все-таки о вечной проблеме, о том, предназначена ли Россия для демократии. Я когда этот вопрос слышу, всегда искренне мне становится обидно. Я думаю: «Интересно, в Папуа – Новой Гвинее сейчас есть демократия. Что же, Папуа – Новая Гвинея предназначена для демократии, а Россия нет?» На самом деле история и Ирана, и России, и, кстати, Китая, с котором, слава богу, демократии нет, показывает одну очень простую историю, иллюстрирует одну очень простую максиму, которая хорошо была известна Аристотелю, но почему-то ее забыли в 20 веке. Это максима о том, что демократия – это худшая форма правления, если общество состоит из нищих. Если общество состоит из нищих, демократия неизбежно перерождается в тиранию и собственно тиранией является.
Вот история в Иране, где все-таки большинство людей, будучи нищими, голосуют за Ахмадинежада, хороший тому пример. Потому что почему-то большинство людей, которые объясняют, что демократия является панацеей, они как-то забывают историю. Если мы посмотрим на историю последних двух тысяч лет, то мы видим, что демократия – правда, прямая демократия, не представительная, – она является одной из самых часто возникающих, но точно так же самых часто исчезающих форм правления в человеческом обществе. И что те самые афинские города, в которых зародилось понятие свободы и демократии, буквально через два поколения пели осанну Деметрию Полиоркету. Это вообще очень поучительная история.
Я советую вам раскрыть Плутарха и перечесть биографию Деметрия Полиоркета. Не бог весть какой был, между прочим, правитель, не Александр Македонский. К которому те же самые Афины, которые только что были готовы умереть за свободу, воздавали божеские почести, постановили приравнять каждое его слово к изречению божественного оракула, и пятое-десятое. И через несколько сотен лет после эпохи Аристотеля и Платона на месте свободолюбивой Греции была почему-то раболепная Византия. Тот же самый народ. Видимо, не приспособленный к демократии, как у нас любят утверждать любители метафизики.
Так вот если посмотреть, от чего демократии погибали, там очень ограниченный перечень причин. Одна – это война. Демократическое государство обычно либо завоевывалось, потому что оно было маленьким, либо, если оно боролось против завоевания, то в процессе этой триумфальной борьбы само перерождалось в военную диктатуру, либо – что очень часто – демократия, по мере того как расширялась представительная база демократии и учитывалось все больше и больше мнение бедного населения, перерождалась в тиранию. Самый классический пример – это большинство итальянских городов, это происходило во многих из них. Либо, если город сумел поставить непреодолимые барьеры на пути какого-нибудь Франческо Сфорца или какого-нибудь Медичи – например, как это сделала Венеция, – то происходила еще более удивительная вещь. Те же самые люди, те же самые венецианцы, которые поставили непреодолимые барьеры на пути возникновения диктатуры, они использовали эти самые барьеры и свою собственную власть, для того чтобы законодательно закрепить свое собственное финансово-экономическое превосходство над бедными слоями населения.
И в результате такие республики, та же Венеция, оказывались через некоторое время неконкурентоспособными по сравнению с окружающими государствами. Т.е. вот такая страшная история о том, что до индустриальной революции, до научно-технического прогресса, до того, как появился механизм, позволяющий обеспечить бОльшую часть населения благополучием, демократия была нестойкой формой правления в связи с тем, что правление большинства являлось фактически тиранией и приводило к тирании. И некоторые страны, например, на Западе этот круг разорвали, а некоторые страны – например, та же Россия или тот же Иран, – они из этого круга до сих пор не могут выйти.
Меня просят прокомментировать поход премьера Путина в супермаркет, спрашивают, не является ли это преддверием нового закона о максимуме. Если вы помните, во времена Великой французской революции тамошние революционеры тоже обнаружили, что цены скачут не просто так, а по воле врагов революции, и установили справедливые цены. После чего продукты исчезли, а врагов революции пришлось казнить направо и налево, что, впрочем, не способствовало изобилию продуктов. Тут есть несколько теоретических соображений. Понятно, что мы все помним время, когда цены были в Советском Союзе справедливые, когда они регулировались. Поэтому цены были справедливые, а продуктов не было.
С чем связан поход Путина в супермаркет? Очень просто. Он связан с кризисом. Кризис у нас в силу особенности российской власти приводит к обострению внутренней борьбы различных лоббистских группировок. В данном случае кризис привел к обострению борьбы между лоббистами – производителями товаров и продавцами, т.е. супермаркетами, ритейловыми сетями. Соответственно, это вылилось в написание двух законов, оба из которых носят название «О торговле». Один предложен лоббистами от ритейлеров, а другой – лоббистами от производителей.
У Путина обсуждали два эти закона. И должна вам сказать, что оба эти законы ужасны, как и любой лоббистский закон. Вообще, совершенно непонятно, зачем нам, в России, закон «О торговле». Мы до сих без него как-то обходились. И нужен ли нам закон просто о торговле, или должен быть специальный закон о торговле красными помидорами, закон о торговле желтыми бананами, закон о торговле резиновыми изделиями или деревянными изделиями. И как мы вообще без этого можем жить. Так вот чем ужасны оба закона? Сначала надо сказать, что ритейлеры, они гораздо лучше объединены. Понятно, что несколько торговых сетей, они объединились в очень хорошую саморегулирующуюся организацию, она называется «Аккорд», она реально очень сильна. Поскольку ритейлеров мало, они объединились. А производителей много. Представьте себе чисто технически задачу объединить нескольких производителей, хотя бы крупных, молока, нескольких производителей шоколада и так далее. Просто их гораздо больше.
Поэтому закон ритейлеров, закон «О торговле» имени ритейлеров, поданный Минторгом, в нем есть совершенно потрясающие пассажи. В нем, например, написано, что, в принципе, правила торговли, взаимоотношения между ритейлерами и поставщиками товара, они должны регулироваться саморегулирующимися организациями. Но если кто-то в саморегулирующуюся организацию не входит, а саморегулирующаяся организация приняла такое-то и такое-то решение, а этот человек в течение трех дней не вошел туда и не опротестовал, то это решение автоматически является для него обязательным, хотя он не является членом организации. Это написано в одном варианте закона.
Другой закон, который пролоббирован, как я уже сказала, поставщиками товаров, он внесен через Госдуму и его готовил, насколько я понимаю, в основном г-н Лисовский и еще ряд товарищей. Там тоже содержатся совершенно потрясающие вещи. Например, у нас ритейлеры очень много берут всяких бонусов, всяких платежей от поставщиков товара за расположение товара на полке. Понятно, что тот товар, который стоит на средней полке, продается лучше того, который стоит на нижней. Вот ритейлеры у нас за это берут деньги, поставщикам это кажется неправильным. Они вписали в закон норму о том, что этого не должно быть. Ребята, но если норму вытащить через дверь, она влезет в окно. Если за это можно брать деньги, ритейлер за это будет брать деньги.
Собственно, как я уже сказала, проблема заключалась в том, что по мере разрастания кризиса обострилась лоббистская конкуренция. В результате лоббистской конкуренции появились два чудовищных законопроекта, один хуже другого. Один лоббирует точку зрения ритейлеров, другой лоббирует точку зрения поставщиков.
Поскольку премьеру Путину принесли оба на обсуждение, то он еще решил сходить и убедиться, как обстоят дела в супермаркетах. И тут я должна сказать одну очень важную вещь. У меня уже не так много времени остается, но я успею ее изложить. Есть еще одна очень важная категория населения, которая извлекает наибольшие выгоды из особенностей нашей российской торговли. Она называется чиновники. И самое страшное в этих обоих законах – это то, что они же ведь не приведут ни к победе ритейлеров, ни к победе продавца. Они приведут к победе чиновника, который радостно скажет: «О-о, ща я буду регулировать». И начнет регулировать закон так, как ему кажется лучше.
И вот премьер Путин сходил в супермаркет, обнаружил, что там очень высокие наценки. Там, по-моему, на свинину было в два раза, высокая наценка, на некоторые виды колбас вообще, наверное, 200-300%. Скажите, а причем здесь торговая сеть? Ведь понятно, что эта высокая наценка, она отражает не жадность торговой сети. Потому что торговых сетей много, они конкурируют между собой. Конечно, их прибыль не составляет 1-3%, которые они официально заявляют, но вряд ли она составляет больше 10-15%. Хорошо, есть издержки торговой сети.
А что отражает эта высокая наценка? Ответ: эта высокая наценка отражает аппетиты чиновников. Знаете, сколько нужно бумажек, чтобы открыть хотя бы один супермаркет? 600 штук. Вот все эти 600 штук, понятное дело, они включены в стоимость конечного продукта. Более того, есть у нас совершенно потрясающие вещи.
Есть, например, такой законопроект – он пока только законопроект – о промышленном страховании, которое в числе прочего предусматривает страхование производителей еды на всех ее этапах от того, что какой-то вред будет причинен потребителю. Этот закон очень сильно лоббируют промышленные страховщики, в частности, г-н Кигим, который считается хорошо знакомым с г-ном Сечиным, который у нас многое решает. И несмотря на то, что закон еще не принят, в Москве он действует в экспериментальном порядке. И в прошлом году в рамках этого страхования было собрано 20 млрд. рублей страховых премий, а выплачено – 11 млн. рублей. Ни фига себе разница!
Вы, наверное, не знаете, что если вы выпили не тот кефир и что-то с вами случилось, то, оказывается, можно подать в суд, и производители кефира на всем протяжении его производства, даже тот грузчик, который возил его на тележке, оказывается, они застрахованы. Это, извините, история мошенническая. Это история типа страхования домны на случай ядерной войны. Понятно, что все эти истории, они же тоже входят в цену продуктов, которые мы покупаем.
И есть совершенно потрясающая история о генно-модифицированных продуктах. Во всем мире надо указывать на упаковке… Я не буду сейчас вдаваться в вопрос, являются ли генно-модицифированные продукты полезными или вредными для здоровья. Тайна сия велика есть. Но во всем мире есть закон, который гласит, что, если у вас меньше чем 0,9% генно-модифицированного продукта в товаре, вы можете это даже не указывать. У нас такого закона нет. Но Юрий Михайлович Лужков и группа приближенных товарищей, они рекомендуют, чтобы всё это указывалось и проверялось, вне зависимости от того, какое количество генно-модифицированного продукта содержится в каком-нибудь йогурте.
Технически это означает, что раз в неделю любой производитель – замечу, это даже не входит в наценки супермаркета, это входит в цену производителя – должен отвезти в одну определенную лабораторию города Москвы все образцы своей продукции, и там ему напишут бумажку о том, соответствует или не соответствует. А без этого супермаркетам не рекомендуется брать. Понятно, как пишут эту бумажку. Понятно, какие доходы получают соответствующие лаборатории. Толку в этом никакого, потому что с точки зрения российских законов, в которых отсутствует эта норма о том, сколько должно быть генно-модифицированного продукта… Вы можете сделать йогурт, в йогурте вашем будет абрикос, а этот абрикос когда-то лежал с капустой, а эта капуста когда-то лежала на одном складе с картошкой, а картошка была генно-модифицированная. Вот там один ген попал – и у вас генно-модифицированный продукт.
Есть еще замечательная история про известный ФГУП «Атлас», который у нас изготовляет ленту электронную кассовую для того, чтобы супермаркеты и магазины у нас не скручивали эту ленту и не недоплачивали налогов. Ленту эту скрутить довольно легко, комплект оборудования вместе с лентой и со скручиванием ленты, с программами, которые скручивают, когда я последний раз изучила этот вопрос, стоил около 600 долларов в год на каждый кассовый аппарат, что является незначительной тратой для любого крупного супермаркета, но является очень значительной тратой для сельского магазинчика, где бедная старушка покупает кефир.
Кстати, хочу заметить, что из трех названных мной случаев людоедства чиновников – генно-модифицированные продукты, лента электронная кассовая защитная – только лента кассовая защитная падает на издержки супермаркетов, остальные падают на издержки производителей. Суть заключается в том, что если вы посмотрите на то, почему в России такие гигантские наценки на продукты, то потому что мы кормим чиновников. И мне очень странно, что премьер Путин, созывая вот это обсуждение закона «О торговле», не созвал производителей, вот всех этих генно-модифицированных чиновников и не спросил: «Ребята, а может, во время кризиса-то хватит?» Потому что расценки в супермаркетах, еще раз повторяю, отражают огромные аппетиты чиновников, прежде всего.
