В настоящий момент вооруженные силы России подвергаются самому радикальному реформированию с 1856 года, когда поражение от Великобритании и Франции в Крымской войне убедило царя Александра II в необходимости формирования национальной армии на основе всеобщей воинской повинности.
Фото kommunar-press.ru
Эта модель хорошо показала себя против танков Гитлера, но в Афганистане провалилась, да и две последние войны (в Чечне и Грузии), хотя и окончились победой русских, все же выявили недостатки военной машины, заточенной под ведение одной полномасштабной войны против обычной армии.
Российские власти решили, что 1,4-миллионная армия чересчур многочисленная, неудобная в управлении и зацикленная не на том аспекте военного дела, на котором надо.
Согласно новой доктрине, Россия должна быть в состоянии участвовать в трех локальных или региональных конфликтах одновременно. Численность вооруженных сил будет сокращена до одного миллиона человек (как в США и Великобритании).
В Кремле считают, что войны будущего надо вести с помощью профессиональной и не слишком многочисленной армии добровольцев.
Согласно планам, озвученным в прошлом сентябре президентом Дмитрием Медведевым, численность офицерского состава к 2012 году должна сократиться с 350 тыс. человек до менее чем 200 тыс. Кроме того, предусмотрено прекращение всеобщего призыва и систематическая модернизация оборудования.
Параллельно с сокращением численности офицерского состава призывников будут постепенно заменять на так называемых "контрактников", то есть профессиональных солдат. К 2020 году запланирована окончательная отмена призыва в армию и роспуск почти всех штабов дивизионного уровня (численностью, как правило, от 10 до 15 тыс. солдат) с заменой их более мелкими штабами на уровне бригады (от 3 до 5 тыс. человек).
По мнению некоторых аналитиков и дипломатов с Запада и принимая во внимание прошлогодний конфликт с Грузией, предпринимаемые Россией шаги станут прелюдией к консолидации усилий по восстановлению контроля России над территорией бывшего Советского Союза.
В военных кругах с реформой согласны не все. Когда о планах было объявлено впервые, мало кто из аналитиков отнесся к ним всерьез. За последние два десятилетия планы сократить раздутый офицерский состав объявлялись не единожды, но всякий раз тихо сворачивались. Очередной порыв 2007 года также не окончился ничем. Между тем наступивший в стране экономический кризис если не остановил, то, по крайней мере, притормозил выполнение амбициозных планов, да и рост безработицы отнюдь не поспособствовал оптимизму среди попадающих под сокращение офицеров.
И, тем не менее, реформа, похоже, идет, пусть и с перебоями, пусть успешность ее измеряется резко выросшим числом уходящих в отставку офицеров, пусть многие из них всего-навсего не сдали нормативы физической подготовки (это один из экономичных способов уволить человека, применяемый в условиях дефицита денежных средств). Высказывалось даже такое предположение, что реформу ускорили специально, чтобы сэкономить денежные средства.
Медведев вместе с премьер-министром Владимиром Путиным предоставили широкие политические полномочия министру обороны Анатолию Сердюкову, а кое-кому из несговорчивых генералов указали на дверь.
"Сердюкова поддерживает группа генералов, которые верят в реформу и хотят довести ее до конца", сказал Павел Фельгенгауэр, независимый военный аналитик из Москвы. "Остальные же так перепугались, что ничего, кроме "Есть!", уже не скажут".
Александр Гольц, специалист по российской армии, утверждает, что это первая реформа, предусматривающая полное преобразование структуры вооруженных сил.
"Это вселяет в меня некоторый оптимизм", сказал он.
Предыдущие попытки провести реформу были нацелены на сокращение офицерского состава, но не на трансформацию восходящей к XIX веку концепции, заточенной под массовую мобилизацию призывников и запасников с целью отражения нападения. По словам Гольца, примерно в 70 процентах армейских подразделений вообще не числится ни одного солдата, только офицеры и оборудование.
"Для меня основное различие между этой реформой и всеми предыдущими реформами состоит в полном отказе от призывной армии", пояснил он.
Именно поэтому отдельные прогрессивно мыслящие генералы приняли реформу.
С исторической точки зрения реформа станет противоположностью реформы, проведенной военным министром царя Александра II графом Дмитрием Милютиным после окончания Крымской войны. Милютин ввел всеобщую воинскую повинность и заменил армию, состоявшую из профессионалов и наемников, в национальную.
Это означает, что с 1860-х годов в российской армии был переизбыток офицеров.
"Российские генералы профессиональны, но только в одном — в организации массовых мобилизаций, то есть в подготовке запасников за тридцать дней и отправке их на фронт, где, может быть, кто-то из солдат выживет в каком-то из сражений", сказал Гольц.
Переизбыток офицеров и недостача солдат стали очевидными во время гражданской войны в Чечне, длившейся с 1994 примерно по 2003 год и унесшей жизни 5,5 тыс. российских солдат и многих тысяч чеченцев.
В 2006 году Путин, бывший тогда президентом, раскритиковал чеченскую кампанию, сказав: "Нам надо было 65 тысяч солдат, а во всех наземных вооруженных силах нашлось только 55 тысяч боеготовых, и они были разбросаны по всей стране. У нас в армии 1,4 миллиона человек, а воевать некому".
Прошлогодняя война в Грузии закончилась решительной победой для российской армии, но выявила ее недостаточную техническую оснащенность.
"Военнослужащие говорили друг с другом по мобильным телефонам, потому что рации не работали. Вы представляете? И было еще много подобной чуши, совершенно неприемлемой в современной армии", сказал Игорь Родионов, генерал в отставке, бывший министр обороны и яростный противник реформы.
Несмотря на всеобщее недовольство текущим положением, реформа вызвала раскол в среде военной элиты. Часть генералов считает трансформацию армии насущной необходимостью, а прочие видят в ней не более чем способ втихую сократить расходы, не проводя при этом никакой осмысленной модернизации.
Действующие офицеры российской армии обычно не позволяют себе никаких критических высказываний, но сильные возражения со стороны отставных офицеров говорят о том, что и в рядах армии кипит возмущение.
В интервью, данном Financial Times, Родионов сказал следующее: "Кто стоит за этой реформой? Полагаю, что существуют силы, которым надо уничтожить Россию, покончить с Россией как с угрозой их интересам. Точно так же, как они развалили СССР, они хотят развалить Россию. И эта реформа ослабляет армию, ослабляет это государство".
Против несогласных выступает несколько действущих генералов. Так, бывший командующий российскими войсками в Чечне генерал Владимир Шаманов на майском брифинге, незадолго до того, как стать командующим десантными войсками, сказал: "Мы должны организовать наши военные структуры не для войн прошлого века, а для реальных войн современности".
Сторонников реформы подкупили обещания удвоить или утроить оклад, а также выделить миллиарды долларов на новое оборудование.
Откуда возьмутся все эти деньги посреди экономического кризиса, из-за которого валовой внутренний продукт уже упал почти на 10 процентов, неизвестно.
"Настоящие издержки связаны именно с профессионализацией армии, — написал аналитик Джонатан Хейс (Jonathan Hayes) в статье, опубликованной в Jane’s Defence Weekly,- а эта реформа задерживается".
Чарлз Кловер ("The Financial Times", Великобритания)
