В октябре этого года отмечается 60-летие установления дипломатических отношений между Россией и КНР. На днях по приглашению президента РФ Дмитрия Медведева председатель КНР Ху Цзиньтао принял участие в саммитах ШОС и БРИК в Екатеринбурге, а также совершил государственный визит в Россию. Китайский лидер заявил, что готов вывести отношения с Россией «на качественно новую высоту» и выразил уверенность, что стратегическое партнерство с РФ поможет преодолеть глобальный финансово-экономический кризис. В СМИ снова появились публикации в духе «русский с китайцем — братья навек». По мнению члена-корреспондента РАН, заместителя директора ИМЭМО РАН Василия Михеева, у двух стран хватает проблем, просто китайцы не склонны вносить раздражение по их поводу в межгосударственные отношения.
— В последнее время встречи лидеров России и Китая происходят все чаще. Это свидетельствует о новом «великом сближении» двух стран?
— Это свидетельствует о том, что и Россия, и Китай становятся полноправными членами различных форумов. Говоря современным языком – глобальных политических тусовок на высшем уровне. Между тем, обращу ваше внимание на то, что, например, в рамках БРИК на всю встречу ушло час с небольшим. Учитывая время, затраченное на перевод, — тридцать минут. Из этого времени – примерно по семь минут на общие протокольные слова, обязательные при встрече и прощании. Действительный интерес вызвала последняя встреча в Москве.
— В своих выступлениях Ху Цзиньтао говорил о важности осуществления идеи «вечной дружбы» народов России и Китая «на новом историческом этапе». Сразу как-то вспоминаются «те годы»…
— Ну, «вечная дружба» — это у китайских политиков некое клише. Я бы обратил внимание на другое: председатель КНР произнес слова о том, что нужно укреплять взаимное доверие. Это означает, что доверия все-таки не хватает.
Напомню, что накануне его визита в Москву, с точки зрения китайцев, некоторые аспекты двусторонних отношений выглядели не лучшим образом. В понимании китайской стороны это было связано с действиями российской стороны, а конкретно — с действиями российских правоохранительных органов, которые проводили определенные мероприятия, затронувшие интересы китайцев, работающих и торгующих в России. Кроме всего прочего, это наложилось на инцидент с участием российских пограничников, затопивших на Дальнем Востоке судно, в результате чего погибли китайские граждане. Кстати, в течение нескольких недель китайцы на интернет-сайтах публиковали гневные статьи по этому поводу. То есть была не совсем положительная атмосфера.
Вероятно, слова об укреплении взаимного доверия, которые говорил китайский премьер, можно интерпретировать и так: давайте договоримся о том, что мы будем терпимее в отношении наших граждан. А «вечная дружба» означает то, что возможные инциденты мы не будем драматизировать, но, тем не менее, будем последовательно отстаивать и защищать свои интересы. То есть государственно-политических истерик не будет, пусть хорошо работают дипломатические и правоохранительные органы.
— Тем не менее, набранный темп межгосударственных отношений достаточно высок. Как долго он может сохраняться?
— А вот здесь уместно сказать о «дружбе навек». Столкновения интересов неизбежны. Но, Россия и Китай — и конкуренты, и партнеры одновременно. Поскольку мы крупные соседи, то взаимный интерес будет сохраняться.
России нужно уходить от мышления «Китай с нами – Китай против нас». Раньше Россия воспринимала Китай как какую-то угрозу, а сейчас не воспринимает. К сожалению, мы еще по инерции мыслим примитивными схемами «враг — друг». Так проще, но пора отказываться от этого.
Российско-китайские отношения стабильны, но не без проблем и спорных вопросов. Нюанс в том, что китайцы, когда чувствуют, что их интересы нарушаются, не хотят, чтобы различные инциденты распространялись на атмосферу отношений в целом.
— В ходе российско-китайских переговоров озвучивалась мысль о выстраивании взаиморасчетов рубль-юань. Можно ли говорить, что это в перспективе создаст угрозу доллару?
— Категорически нет. Это хороший пропагандистски-политический ход, в реальном плане очень наивный. Возможно, это перспектива весьма и весьма отдаленного будущего.
Заметьте, на саммитах в Екатеринбурге Ху Цзиньтао всячески уклонялся от обсуждения идеи Назарбаева о введении наднациональной валюты. Китай является крупнейшим держателем американских денег. Кроме того, Китай стремится расширить сферу применения юаня, активно продвигая его во взаиморасчетах с другими странами. В условиях кризиса КНР охотно заключает ряд новых соглашений с Центробанками различных государств, дает кредиты в своей валюте, в частности Белоруссии, Аргентине, другим странам. Уже под $180 млрд истрачено на эти цели.
Естественно, Россия хочет, чтобы торговали больше в рублях. Китай хочет обратного.
— Сможем ли мы найти общую точку зрения, или это станет новым камнем преткновения?
— Вы, наверное, обратили внимание, что по этому вопросу политики высказывались очень осторожно. В речах звучали слова «подумать», «изучить» и так далее. Если это перевести с языка высшего политического Олимпа на язык рядовых граждан, то это означает, что стороны не готовы к этому.
В ближайшее время этого не будет, хотя бы потому, что расчеты за нефть производятся исключительно в долларах. В большой торговле в обозримом будущем расчеты все равно будут проводиться через доллар. Но вот в малых масштабах, в рамках приграничной торговли это возможно. Может быть прямая конвертация рублей в юани и обратно. Но, все равно, юань и рубль будут выступать как конкуренты.
— В геополитическом плане можно ли говорить о том, что Россия и Китай способны выступать как новый противовес Западу?
— Я считаю, что такая постановка вопроса в политическом плане абсурдна, в стратегическом – перспективна, в идеологическом — отсталая. Экономика мира глобализируется. Блоковое мышление противоречит реальности. Когда транснациональные корпорации Китая работают в США, американские – в Китае, такое взаимное переплетение интересов не разрушит ни один здравомыслящий политик, а Ху Цзиньтао – здравомыслящий политик. Он даже вопрос этот ставить не будет. Для Китая США – главнейший рынок. Они могут прожить без российского рынка, но без рынков США, Европы, Японии прожить не смогут.
Заметьте, Китай категорически избегает блокового антизападного направления. Вот пример: совсем недавно состоялись саммиты в Екатеринбурге. Да там китайцы вообще не говорили о вопросах слабого доллара или конфронтации с Западом. Они всячески пытались обходить эти темы.
— То есть, фигурально выражаясь, Россия и Китай, оставаясь добрыми соседями, после взаимных приветствий при встрече на лестнице расходятся по своим квартирам?
— Ну, если принять такую терминологию, да, это так. Если сосед начинает шуметь, мы говорим: «не шуми, милицию вызову». Но если мы хотим, чтобы нам снизили цену на электричество или сделали ремонт в подъезде, тогда против ЖКХ мы выступаем единым фронтом.
Мы и партнеры, мы и соперники, и друзья, и конкуренты. Главное, чтобы все споры решались вежливо, цивилизованным путем.
Беседовал Дмитрий Пановкин
