Зампрокурора Крыма призывает уничтожать заборы, препятствующие доступу к морю

 Чтобы были понятны масштабы проблемы, надо знать, что сами курортные города и поселки фактически не имеют собственных пляжей. Для примера: у южной столицы — Ялты — в коммунальной собственности есть всего два пляжа, но один из них на реконструкции и в этот сезон работать не будет. Итого — один пляж. Такое же одиночное богатство есть и у Алупки. Подавляющее большинство пляжей находится либо на балансе Крымского противооползневого управления, либо им же, по сути, сданы в аренду (как правило, через договоры о передаче в эксплуатацию берегоукрепительных сооружений) прибрежным собственникам или арендаторам пансионатов и санаториев. Последние, естественно, стремятся оградить свою территорию от «чужих» отдыхающих и местных жителей. В качестве дополнительного кордона используется и взимание непомерно высокой платы за пользование пляжем. В среднем это 50 гривен в день за входной билет, зачастую — под видом оказания услуг. Сами по себе услуги тоже не всем по карману. Лежаки в тенечке — 40 гривен, на солнцепеке — 20.

Второй момент — количество этих самых «чужих» отдыхающих. По официальной статистике, которая почти не меняется уже несколько лет, так называемых организованных курортников, то есть обладателей путевок в здравницы, пансионаты и дома отдыха, в Крыму насчитывается всего около 20 процентов. Остальные, как раньше говорили, — «дикари», снимающие жилье в частном секторе. Он, конечно, уже давно не тот, что раньше. Это не только сданные квартиры, дома и раскладушка в пристройке, но и вполне комфортабельные частные пансионаты, коттеджи. Однако без собственного пляжа. И эта вся четырехмиллионная (по данным прошлых сезонов) армия отдыхающих, естественно, приезжает к морю. А оно закрыто. И не только на ЮБК. Весь отрезок от Сак до Евпатории, по словам заместителя прокурора АРК Тамилы Дробицкой, так или иначе лишен свободного доступа к морю, что является грубым нарушением закона. «Надо ломать заборы. Я и сама в свое время ломала. И будем настаивать и добиваться открытия пляжей, — говорит Т.Дробицкая. — Все эти аренды — гульки крымского Совета министров. Даже если возле прибрежной территории ведется законное строительство — пусть отгородят технику, чтобы обеспечить безопасность людей, но открытый доступ к морю они обязаны предоставить».

Местные власти почти открыто поддерживают снос заборов своими избирателями. Оговаривая, конечно, что это не совсем хорошо, потому что тоже не вполне законно. И разводят руками — местные советы ничего сделать не могут. Противоополз­невое управление, предоставившее пляжи с берегоукрепительными сооружениями в «эксплуатацию» собственникам и пользователям зазаборных территорий, — в подчинении правительства АРК. «Если у нас законы переведены на хозрасчет, это одна сторона медали. Если у нас законы идут согласно указов президента, постановлений Кабмина и ВР — это совершенно другое, — говорит мэр Алупки Андрей Харитонов. — Но когда мы здесь, на местном уровне, не согласовываем строительство в пляжных зонах, не даем разрешения, и когда это согласовывается выше, зачем мы тогда нужны? Для чего? Для того, чтобы быть козлами отпущения? Или мы мальчики для битья? Пляжная зона, согласно постановлению ВР АРК, является собственностью ВР АРК. Все противооползневые сооружения — пирсы, буны, набережные и все имущество — собственность противооползневого управления. Я неоднократно просил: передайте нам в город, чтобы город отвечал за их состояние. Мы не можем отвечать за то, что в подчинении Симферополя или Киева. Но когда пляжные зоны не готовы, виноват Алупкинский горсовет, хотя мы к ним не имеем никакого отношения».

Забор фирмы "Гаран-СВ ЮГ" Фото: alupkame.info

Ялтинский мэр Сергей Брайко действия активистов движения «Поликуровская слободка», сломавших в эту среду заграждение на пляж бывшего санатория имени Сеченова, поддержал. И следующий незаконно установленный забор через пару часов уже срезали работники коммунального предприятия. На ближайшей сессии, обещает С.Брайко, будет принято обращение к ВР и правительству Крыма. «Давно пора провести инвентаризацию всех южнобережных пляжей, оставить несколько с ограниченным доступом для специализированных или элитных санаториев, а большую часть сделать открытыми для отдыхающих», — говорит ялтинский мэр.

Сессия состоится 30 июня. Что ответит на обращение ялтинских, алупкинских и т.д. депутатов и ответит ли вообще правительство автономии? Думается, то же, что и ранее, если, конечно, сами жители курортных городков и поселков не заставят власти очнуться и начать работать, а не переводить стрелки друг на друга и пенять на несовершенство закона.

Тем более что «пляжная тайна» Крымского противооползневого управления всем известна. Теневая схема передачи в аренду того, что по закону запрещено, применяется давно и повсеместно. В частности, в истории о том, как бывшая «дача Брежнева» (ныне пансионат «Глициния», находящийся на балансе «Артека», который в свою очередь подведомствен Госуправ­делами президента) напрочь лишилась всего берега и пляжей. Схема простая. Управление передает в эксплуатацию берегоукрепительные сооружения (буны, волнорезы, подпорные стенки и т.д.) коммерческой фирме. Как правило, надолго. В случае с санаторием им. Сеченова, корпуса которого выставлены на продажу, — на 49 лет. По сути, это скрытая аренда, что строго запрещено законом в отношении гидротехнических сооружений. Но этим не заканчивается. Потом предприниматели просят местный совет выделить им землю на берегу — для обслуживания этих сооружений. Так четыре фирмы поделили весь берег пансионата «Глициния», еще и получив в придачу договоры сервитута для проезда по объекту природно-заповедного фонда — заповеднику «Малоливадийский парк»!

Фото: alupkame.info

Основанием для «передачи в эксплуатацию» в договорах противооползневого управления указывается постановление СМ Крыма о мерах по инженерной защите берегов Черного и Азовского морей от… 11.03.97 г. И все-все прекрасно понимают, что это постановление, легализирующее незаконную схему, не такое уж непреодолимое препятствие, чтобы эту схему поломать. Но, оказывается, некому. Даже тем, кто знает, что «эксплуатация» никаким кодексом не предусмотрена.

Была ли альтернатива «заборной войне» при начавшемся сезоне? Конечно! Еще в конце прошлого года евпаторийский мэр Андрей Даниленко распорядился все заборы с пляжей срезать до 5 апреля! А когда срок истек, публично сообщил, что распоряжение не подлежит обсуждению, и рассказал о звонках «сверху» с рекомендациями сделать для некоторых структур исключение. «Снос перегородок — дело решенное, и городские власти доведут его до конца. Если хозяева и арендаторы пляжей не уберут перегородки самостоятельно, городские власти будут вынуждены применить технические средства», — широко оповещала мэрия. Распоряжение исполнено — доступ к морю в детской здравнице открыт. Потому что закон оказался для всех один.

Теперь посмотрим, как развиваются события после сноса заборов на Южнобережье. Тут, как в детской игре «Море волнуется раз», требующей правильно угадать морскую фигуру, в данном случае — хозяина забора.

Митинг 30 мая Фото: alupkame.info

После того как алупкинцы в конце мая срезали ограждения, местный совет принял решение: обеспечить беспрепятственный доступ на пляж. «До каждого главного врача санаториев, расположенных на территории Алупки, довели: обеспечить беспрепятственный вход на пляжные зоны, — говорит Андрей Харитонов. — Если они хотят брать деньги, пожалуйста, берите! Но вы берите за услуги, берите за лежаки, за зонты, за какие-то маски, ласты, трубки. Но если я пришел на пляж, если я хочу просто искупаться, если я не хочу брать лежак — я не должен никому платить. Здесь, на сессии, присутствовал замглавного врача санатория Министерства обороны, с которым у нас идут боевые действия. Я не подписываю им пакет документов, потому что они не пропускают местных жителей на пляжные зоны. Точно так же санаторий «Горное солнце». Установили незаконный забор. Границ санатория нет, акта выноса границ в натуру нет, разрешения исполкома на установку забора нет. Ни единого документа нет. У них есть указ Минздрава Украины об установке забора. Это нормально? Они всем гражданам показывают этот указ — есть постановление Минздрава закрыть и производить реконструкцию. Если у нас Минздрав уже командует всем, куда тогда закон о местном самоуправлении деть?».

Митинг в Алупке 30 мая

Но не только документ Минздрава служит аргументом главврачу санатория «Горное солнце» Петру Титову. Во время сноса забора произошла потасовка, и теперь главврач требует привлечь участников акции к уголовной ответственности. Не только по факту драки, рассказывает один из участников акции, которого уже вызывали для дачи пояснений в милицию, но и за причиненный ущерб. Еще один пострадавший в результате народного протеста, уже возобновивший преграду к пляжу с помощью охраны и тоже обратившийся в милицию по поводу ущерба имущества, вызывает особый интерес.

В 2001 году 30 соток пляжной территории в Алупке местный совет передал в аренду на 25 лет Симферопольской и Крымской епархии УПЦ(МП). Однако буквально через две недели епархия в лице владыки Лазаря передает пляж в субаренду киевскому ООО «Финансово-промышленный союз «Свет». Еще через год субарендатор меняется — теперь это ООО «Торговый дом «Ярославль». Внимание — цель передачи: «Указанный земельный участок передается в субаренду с целью его улучшения и дальнейшего использования в порядке миссионерской деятельности в качестве пляжно-оздоровительной зоны».

Миссионеры на пляже за это время замечены местными жителями не были. Но зато сомнения у них не вызывает другое. Охранники этого пляжа те же, что и у «дачи семьи Сацюков». Да-да, семьи того самого экс-замглавы СБУ Владимира Сацюка, — утверждает мэр Алупки Андрей Харитонов: «Информация, которая на устах у всех людей. Чуть выше есть домовладение граждан Сацюков. После их появления и родился этот договор аренды. И когда они купили этот земельный участок с домом (бывший дом профессора А.Боброва, завещанный детям Алупки. — Авт.), появились договоры о суб­аренде пляжа. Получается, что Крымская епархия была прокладкой для отвода глаз. Ее использовали для получения суб­аренды сначала одной фирмой, затем другой… Прошу прощения, но если Крымской епархии договор аренды был выдан для того, чтобы проводить миссионерскую деятельность, и точно такой же договор с теми же условиями о миссионерской деятельности был заключен с этими фирмами, скажите на милость, на каком тогда основании пляж закрыт и там выставлена сейчас круглосуточная охрана?»

Судьба дома Боброва — отдельная история. Сейчас — только о пляже. Им, как и дачей, по словам врача Алупкинской больницы Кирилла Копытчука, собст­венники дачи пользуются один раз в год. «В пятницу выставили охрану, которая не пускала людей на пляж ни сверху — по тропинке, ни через пляжную зону». Активисты вызвали представителей власти и добились малого утешения. Прямой проход к морю по-прежнему закрыт. Но есть окольный: «Нам теперь остался только путь по аварийной металлической лестнице, где обломаны ступеньки, с которой дети постоянно падают», — говорит Кирилл Копытчук. Поэтому следует ожидать, что субботнее утро на алупкинском пляже снова начнется с акции местных жителей. Местами к ним уже присоединяются курортники. Очень необычный сезон. И что тут повлияло больше: терпение лопнуло у народа или конкуренция в борьбе за курортника усилилась в связи с кризисом — не важно. Процесс пошел.

Валентина САМАР (Крым)