Меня умиляет, что те люди, которые так переживают по поводу вот этой независимости, что мы не зависим от того и от этого – сколько я себя помню, а я себя, к сожалению, уже давно помню, в том числе при советской власти, те же самые люди, я уверен, что просто физически те же самые, проклинали этих чурок, этих кавказцев, которым мы все даем, которых мы содержим, которых мы тащим на своем горбу.
Леонид Радзиховский , журналист
Это была главная тема. Главная тема брани, да. Еще больше ненавидели только одно – интернациональную помощь тем же самым чернозадым… по всему миру. Вот это было две темы, на которых все советское жлобье упражнялось годами. Самая ненависть была к интернациональной помощи, то есть, попросту говоря, к великой роли великой страны, великой империи, ибо великих империй без сателлитов и без помощи не бывает. И второе – ненависть к чуркам, ненависть к кавказцам, которых мы тащим, которых мы содержим, то есть к тем самым окраинам, к той самой империи. Теперь, когда сбылась мечта идиота, никому мы не помогаем или почти не помогаем, избавились мы от балласта в виде Средней Азии, избавились от Закавказья, теперь – тех же щей, да пожиже, влей. Ну, я бы сказал, что этот треп весь – это, конечно, старческий инфантилизм. Понятно, что всерьез эти люди ни о чем таком, конечно, не мечтают и не жалеют. Все понимают, что поезд ушел. А что касается самого распада Советского Союза, то здесь я бы две темы выделил. Первая тема – почему он распался? А не почему, по кочану. Время вышло. Время собирать камни и время разбрасывать камни. В 19-м веке было время собирать камни, и везде собирались великие империи. Собралась самая великая империя, по крайне мере в новой истории – Британская империя, по сравнению с которой Российская империя была раза в полтора территориально меньше, меньше по населению… Но факт – было время сбора империи. Собралась Французская империя, республика, но империя, собралась Российская…
Но в конце 19-го века уже, когда они захватили пол-Африки и Индокитай, была Французская империя. И Российская империя. Ну, континентальная – Средняя Азия, туда-сюда. Было время собирать камни. Потом пришло время разбрасывать камни. Почему это так, ответа на этот вопрос не существует, поскольку науке история, которая бы умела не просто описывать и констатировать, а объяснять, почему дух времени меняется, непонятно. Но вот это было так.
— Хороший подход. Раньше философы объясняли мир. Наша задача – его изменить. Значит, ты считаешь, что история должна не просто описывать, не просто описывать процессы…
— Но и пытаться объяснять. Но это невозможно. Пока что, во всяком случае. Со времен Геродота и до наших дней это невозможно. А те попытки, которые делались – гегели-шмегели, марксы и так далее, — это, в общем, такая беллетристика, иногда талантливая, иногда не очень. Короче говоря, по факту вот так вот. Было время собирать. В 20-м веке, особенно после 45-го года, пошло время разбрасывать. И разваливались эти империи одна за другой, и развалились все, и Советский Союз был обречен, хотя бы в силу этого обстоятельства. Он не мог оставаться, он развалился. На наше счастье, он развалился…На наше счастье, эти камни рассыпались никому не на голову. Хотя были конфликты, в этих конфликтах погибли тысячи людей.
Были конфликты, в этих конфликтах погибли тысячи людей, но это только слабенькое напоминание, указание на то, что могло бы произойти, если бы Советский Союз не сгнил изнутри до такой степени, что просто развалился под собственной тяжестью. Он мог развалиться под собственной тяжестью, просто как гнилое такое яблоко сорвалось, упало и рассыпалось, а мог разрываться. Силы на разрыв были, это были сепаратисты по всем республикам. И если бы у него был более сильный иммунитет, если бы было хоть какое-то сопротивление центра, то залились бы мы кровью не хуже Югославии. Все равно бы он, конечно, развалился. Потому что противостоять этому реально все равно было невозможно. Но могло пройти по сценарию кровавого бифштекса, могло пройти по сценарию тихому-спокойному. Прошло по сценарию тихому-спокойному. Кстати сказать, первыми инициаторами развала Советского Союза, насколько я помню, были с одной стороны прибалты и грузины, а с другой стороны русский националисты. Я вот помню, что на 1-м Съезде народных депутатов СССР..
— Распутин, по-моему, сказал…
— Совершенно верно. Русский националист Распутин. И сказал он это, как бы с одной стороны, полуиронически и полу по-мальчишески, а с другой стороны, я помню прекрасно эти разговоры, что русские – единственный обиженный народ, мы – единственные, у кого нет своей республики, у нас нет своей Академии наук, например, у нас нет того, у нас нет сего. Вечно мы на закорках тащим всю эту шпану. Да катились бы они куда подальше. То есть, я еще раз повторяю, империя эта остаться все равно не могла. Она была обречена на развал просто в силу духа времени. А вот конкретные формы этого распада были такие. Мотором непосредственным был, конечно, Ельцин в ходе борьбы с центром. Он правильно рассчитал, что… вот это был второй фронт, националистический фронт. Первый фронт был социальный, социального популизма – против номенклатуры, против КПСС, против привилегий, против того-сего – это выступала одна дивизия, левый фланг. А другая дивизия была – правый фланг: стакнуться с националистами по всему периметру, прибалты, грузины и так далее, и поднять волну собственного национализма, собственного сепаратизма. И, так сказать, "как будто руки сошлись на горле, холеном горле дворца" с двух сторон – социал-популизм, сепаратизм, и задушили они холеное горло ЦК КПСС. Вот. Так что распад Союза был делом абсолютно неизбежным, абсолютно нормальным, для России спасительным. Потому что если на одну секунду представить себе затянувшуюся агонию СССР, то это была бы, конечно, агония и России тоже. Но плохо другое в этом всем деле, с моей точки зрения. Ну, не плохо, опять же, неизбежно, но печально, скажем так. Неизбежно, но печально. Ведь 12 июня – это день, когда была принята Декларация о суверенитете России, в которой главный пункт был такой, что на территории России российские законы имеют приоритет перед законами союзными.
Все, это был осиновый кол, вбитый в голову СССР, в могилу СССР. Возникла новая Россия, это и есть день рождения России. Новая Россия, Российская Федерация – это такая удивительная страна, которая стыдится своего дня рождения. Вот представьте себе человека, который стыдится своего дня рождения. Это уже тяжелейшая психическая патология. Скрывать, прятать, отплевываться, отнекиваться, говорить: «Да это не мой день»…
— «Нет, у меня другая биография. Я от Ивана Грозного отчасти, частью от Петра Первого, частью от…» От Сталина образца одного дня – 9 мая 1945 года. Вот в этот момент. Придумать биографию свою – это здорово.
— «Я родился между молотом и наковальней, непосредственно от дедушки с бабушкой, родителей не было, но дедушка и бабушка были во! А прадедушка еще лучше». Так вот, вот это стыжение, оплевывание своего дня рождения – это, конечно, тяжелейший невроз, но невроз, имеющий, с моей точки зрения, весьма серьезную и печальную причину. Дело в том, что когда рождаются приличные страны, то они рождаются на волне огромного энтузиазма и огромной веры. Вот, допустим, те же США. Отцы-основатели – это были люди просто религиозные. Но религиозные не только в буквальном значении слова, хотя это были верующие пуритане и так далее, но зараженные своей мессианской идеей. Они абсолютно серьезно верили с момента, как первые пуритане высадились с «May Flower» в сияющий город на холме и тем более во время войны за независимость, они верили в свою мессианскую идею. Рождение было действительно рождением сверхнового – взрыв, огромный энтузиазм, огромная энергетика. То же самое было, когда в твоей любимой Франции принимали Декларацию прав человека и гражданина – огромное мессианство, огромная вера, огромный подъем. То же самое, между прочим, было в России в 17-м году, когда создатели второй империи, я уж не знаю, какое, большевистской империи, это тоже было гигантское мессианство, гигантская вера, огромный взрыв и так далее, вера в свое мессианское предназначение, интернационал, всемирная революция, «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем» и так далее. Огромная мессианская вера, хотя, конечно, меньшего масштаба, была, когда родился Израиль. Гигантская мессианская вера была, когда Ганди создал независимую Индию. И так далее. А у нас в 90-91гг., к сожалению, отцы-основатели никакого такого выброса огромного энергии не произвели, веры никакой особенной, откровенно говоря, не было. Я этих отцов-основателей кое-кого лично знал, варился в этой среде. Были среди них честные, и кое-кто жив до сих пор, честные, искренние, убежденные люди. Ну вот, допустим, тот же Лев Пономарев, Глеб Якунин, Шейнис и так далее. Но они были очень быстро оттерты на второй, третий, 23-й, 123-й план. А первую скрипку, к сожалению, среди отцов-основателей, не будем называть имена, чтобы не обижать людей живых и мертвых, играли люди, в которых просто перегнивал и догнивал гниющий Советский Союз, вот эта гнилая совковая номенклатура с ее хищно-жлобскими инстинктами, гнилая номенклатура, у которой было одно-единственное желание – тырить, прятать и тырить по новой, для которой все освобождение от Советского Союза свелось к возможности массированного разграбления т.н. государственной, то есть ничьей, собственности. И вот если в момент рождения нет этой энергетики, веры наивной, может быть, жестокой, может быть, ошибочной, какой угодно, а есть просто догнивание – «И покуда не поймешь смерть для жизни новой, хмурым гостем ты живешь на земле суровой». Рождение – это всегда чья-то смерть. Но здесь, к сожалению, смерти-то никакой не получилось. Получилось такое гниение совка, переходящее в следующую стадию гниения, под другими словами – под словами о свободе, под словами о независимости, а с 2000-го года…
А с 2000-го года – под словами о национальном возрождении, о государственности, о вертикали. Но суть-то одна и та же – стырить, спрятать, гульнуть по новой. В этом смысле рождения действительно не получилось. Никакой массовой наивной идеалистической веры (она была у отдельных людей), которая только и дает импульс для создания живого полноценного государства, к большому сожалению, по целому ряду причин этого не получилось. Получилось гниение ворующего совка, совковой номенклатуры, прикрытое то одними фиговыми листочками, дырявыми весьма, то другими фиговыми листочками, дырявыми весьма, то липовыми разговорами про свободу и демократию, то липовыми разговорами про государственничество и национальной возрождение и православие-самодержавие… Слов глупейших произнести можно немереное количество, идея – тырить, прятать и гулять – осталась. И вот для меня в этом смысле самым лучшим символом 12 июня стало празднование на крейсере «Аврора», которое было не 12 июня, а за несколько дней до этого.
Во время форума, 3-4 дня назад, когда «русские пионеры» во главе, кажется, с Прохоровым, и там был еще целый ряд товарищей, Тина Канделаки и так далее… Я рад за Тину. Тина вела, а целый ряд товарищей отметили день рождения журнала «Русский пионер», прыгая, насколько я читал, в смокингах в Неву с палубы…
Так вот, преступный идеализм – это очень плохо. И гораздо удобнее, когда его нет. Но отсутствие всякого идеализма, несомненно, удобно, но оно не дает стране импульса для движения, оно не дает стране дышать. Оно дает стране только нести пургу, такую глянцевую постмодернистскую пургу – про империю, про возрождение, про свободу, потому что это та же самая глянцевая постмодернистская пурга. То, что не куплено большой верой, большими поступками и большими делами, то – бессмысленная глянцевая ложь. Содержание этой лжи, я еще раз повторяю, махается широко – от 90-го до 2009-го. Не содержание, вру, а форма, слова. А содержание все то же самое.
— Вот здесь все мне говорят – день рождения может быть у страны только один, надо его, насколько я понимаю Ирину и других, найти только. Понимаешь? Франция поставила себе посредине день рождения. Наверное, в Америке тоже день рождения надо…
— Понимаете, назвать можно любой день, хоть горшком назови. Вот бывают дети, зачатые с верой и в любви, а бывают, зачатые по расчету или по неосторожности. И какой бы не был днем рождения из 365 дней в году, вот ребенок, которого родили в любви и с надеждой, это один ребенок, а ребенок, которого родили по пьяни и по неосторожности, это другой, а которого по расчету на деньги тети, получить тетино наследство, которое она выписала, только если родится у племянницы сын или дочка, это третий ребенок. Вот, к сожалению, этот ребенок, в какой бы день он не родился, он родился по корыстному расчету, как мне кажется, корыстной и лживой советской номенклатурой. Так и растет. Вот увы.
— Смотри, латиницей написано. Татьяна Владимировна из Минска: «А Великобритания тоже празднует независимость от колоний?» Поддевает тебя за самое живое, под ребро крючком.
— Да, вопрос на засыпку. Не знаю. Не думаю, что Великобритания празднует независимость от колоний. Более того – знаю, что известный британец по имени Черчилль сказал: «Не хочу председательствовать при распродаже Британской империи». Так что, я думаю, что в Англии тоже многие не празднуют. Еще раз – меня вы можете поддевать сколько угодно, но время не подденете. Все империи – и Британская, и Французская, и Российская… Никуда не денешься.
— Скажите и научите меня, почему считается, что не Советский Союз развалился, а что все эти люди всевозможные и территории откололись от России? Что Россия их потеряла?
— Это последняя стадия… Вот это сказал какой-то польский демократ, что последняя стадия коммунизма – это национализм. Я бы сказал, что последняя стадия коммунизма – это националистический маразм такой. Одно из двух – если вы, господа, хотите восстановления Советского Союза, то есть союза 15 равноправных советских республик, то это союз, который они образовали, а если вы хотите восстановления Российской империи, где никаких республик не было, никакого Советского Союза не было, а были губернии с русскими губернаторами, это две абсолютно разные модели существования. Российская империя развалилась в 17-м году, и единственный способ ее создать был – отчасти искренняя вера вот в этот интернационализм, поначалу искренняя, отчасти лживая, неважно, но под флагом этого интернационализма воссоздать не Российскую империю, а союз какой-то там республик свободных… ну подскажи, Бунтман. Союз равноправных республик свободных?
— Союз нерушимый республик свободных. Но, между прочим, там уже было сказано – «Сплотила навеки великая Русь». Все!
— Эти два понятия абсолютно взаимоисключающие. Если среди равноправных и свободных республик есть одна главная, то они не равноправные, а просто вассалы этой одной республики, то есть та самая империя, которую подчиняет одна республика. Пусть каждый отдельный русский человек не имел никаких преимуществ, а он их действительно не имел, как правило, ни перед кавказцами, ни перед среднеазиатами, неважно. Россия как государство имела преимущества, которые все четко отслеживали. Вот такие империи в силу духа времени существовать не могут. В 19-м веке могли. В 20-м не могут. В 21-м – тем более. Поэтому это и было обречено на распад. А теперь с очаровательной простотой наши люди совсем прямо говорят, что они откололись от России, а еще лучше – Россия их отпустила. То есть они вообще не люди, никаких самостоятельных желаний они иметь не могут, никакой самостоятельной воли у них быть не может и не должно. Мы их можем либо отпустить, по дури своей или из-за нашей измены, в Москве были изменщики, или собрать в силу воли своей и благородства своего. А они никто и звать никак. Вот это такая классическая, даже не имперская, а дистиллярованная расистская психология. Этот номер в конце 20-го и в начале 21-го века не пляшет. После того, как величайший проект расистской империи, а именно – нацистская империя, рухнула, посыпались и остальные, гораздо более спокойные, гораздо более мягкие, гораздо более вменяемые, но построенные на принципе, что одна страна главная, один народ главный, одно государство главное, а остальные вокруг него сателлиты, все это хозяйство посыпалось. Единственная форма многонационального государства, которая, пока, во всяком случае, существует, это США. Вследствие трех причин. Первая, как ты правильно сказал, Америка не может быть неправа.По крайней мере, в студии «Эха Москвы». Пока мы с тобой сидим в студии «Эха Москвы», Америка всегда права. Это первая и основная причина.
Вторая причина заключается в том, что в Америке нету национально-государственных образований. То есть нету штата испанского, штата англичанского, штата французского и даже штата еврейского нет. Увы, вот так получилось.
И третья причина – что у них действительно равноправие. Как возмущаются слушатели и «Эха Москвы», и других радио – как они могли выбрать негра?! Ну до чего они докатились вообще?
— Да это они уже с жиру бесятся, они не знают, чем заняться.
— С ума сходят. Но это и есть цена, которую они платят за сохранение многонационального государства, в котором англосаксы, создавшие эту страну, между прочим, не имеют не только абсолютного численного большинства, но сегодня уже не имеют и большинства в элитах. Я вот специально этим вопросом интересовался, изучал, насколько это возможно, национальный состав американских элит, будь то политические элиты, бизнес-элиты, научные элиты и так далее. В научных элитах – да, англосаксов еще осталось большинство, почти больше, по-моему, 50%. А в бизнес-элитах – относительное большинство. А в других элитах – ни абсолютного, ни относительного большинства нет. Президент – афро-американец, вице-президент – ирландец, министр юстиции – афро-американец, извините за выражение, директор ЦРУ – итальянец, министр национальной безопасности – итальянка, и так далее. Вот цена, которую платит последняя сохранившаяся империя за то, что она существует как космополитическое объединение, вавилонская башня, равноправных народов. А если кто-то, как слушатель «Эха Москвы», написал бы – «Зачем мы, англосаксы, впустили к себе тех или этих?», то пошел бы под суд.
— «Как вам заявление Затулина, что если Украина не даст гарантии в отказе от евроинтеграции и сохранении базирования Черноморского флота после 2017го года, то в Кремле подумают, стоит ли сохранять ее как независимое государство?» — Татьяна из родного города моего папы, из Херсона.
— Ну, ежели Затулин такие заявления всерьез делает, говорит, что подумает Кремль о том, надо ли сохранять Украину, то я бы расширил эту тему. Затулину стоит задать аналогичный вопрос Британии – если Британия не одумается в ближайшее время и не прекратит, например, гнобить Лугового, то в Кремле и в Думе Затулин и компания подумают, стоит ли сохранять т.н. Британию как независимое государство.
— А Япония с Курилами недавно?
— Япония, я надеюсь, одумается. Потому что иначе мы Японию точно не сохраним. Во всяком случае, я думаю, что надоело великодушничать…
— Уродливое порождение послевоенной системы.
— …и сохранять эти японии, понимаешь, эти польши, понимаешь, уродливые порождения, эти прибалтики, понимаешь. Конечно, мы обладаем сверхчеловеческой отзывчивостью, но всему есть пределы. И Затулин справедливо говорит: до каких пор мы будем сохранять этих уродцев? Пусть одумаются.
Вопросы задавал Сергей Бунтман
