Следует ли ждать серьезного и существенного прогресса в американо-российских отношениях? Ответ на этот вопрос менее чем за месяц до саммита президентов Обамы и Медведева дает Дэвид Крамер, главный аналитик Фонда Маршалла «Германия-США». Он считает, что улучшения в отношениях проблематичны.
Дэвид Крамер
В статье «Вызов России: перспективы американо-российских отношений» (The Russia Challenge: Prospects for U.S. — Russian Relations), опубликованной на сайте фонда, Дэвид Крамер пишет, что современное российское руководство не разделяет интересы США.
Более того, понятия «угрозы и ценности» у этих стран также не совпадают, поэтому «тесное сотрудничество и существенное улучшение отношений между Вашингтоном и Москвой будет сложно достичь». Статья Крамера затрагивает практически все аспекты американо-российских отношений.
В частности, Крамер отмечает, что Россия не хочет, чтобы Иран стал ядерной страной, но в то же время, «она не разделяет с Вашингтоном опасений, что ядерная политика Тегерана представляет серьезную угрозу безопасности всего региона. Россия не хочет поддержать США и выступить единым фронтом против ядерной программы Ирана. Вместо этого Москва предпочитает, чтобы Вашингтон оказался в роли «плохого дяди» в регионе. Однако, если Москва продаст Тегерану ракеты типа С-300, то ситуация с Ираном еще больше осложнится».
Крамер разделяет точку зрения экспертов из региона о возможности того, что опасения Тель-Авива по поводу приобретения Тегераном подобных ракет могут стать причиной нанесения Израилем превентивного удара по Ирану. Это кардинально изменит политическую динамику на Ближнем Востоке и за его пределами.
Политика России в Украине, Белоруссии, на Кавказе и в Центральной Азии — это одна из самых болезненных тем в отношениях между Вашингтоном и Москвой, считает Дэвид Крамер. Российские лидеры продолжают повторять, что эти регионы являются сферами жизненно важных интересов Москвы.
Администрация президента Обамы, как и Белый дом при Буше, не приемлет идею «российской сферы влияния», а также концепцию московских технократов, основанную на построении взаимоотношений по схеме «игра с нулевым исходом» («zero-sum»), когда любая ситуация используется исключительно в интересах России в ущерб интересам всех остальных сторон.
Дэвид Крамер также задает вопрос: насколько нова политика Медведева? Не является ли она продолжением прежнего курса? С точки зрения главного аналитика Фонда Маршалла «Германия-США», судя по тем шагам, которые были сделаны Москвой уже при Медведеве, можно заключить, что российская политика не претерпела существенных изменений.
В частности, при Медведеве была начата войны в Грузии, признаны независимость Абхазии и Южной Осетии, оказано давление на кыргызское правительство с целью закрытия американской базы в Манасе. Кроме того, в ответ на планы размещения в Чехии и Польше элементов американской системы ПРО Москва пригрозила разместить ракеты "Искандер" в Калининграде.
Крамер считает, что будет сложно преодолеть инерцию политического наследия, доставшегося Медведеву. «Более того, — пишет Крамер, — у нового президента очень мало возможностей для маневра и принятия каких-либо самостоятельных политических решений, в то время как у власти в качестве премьер министра продолжает оставаться такая влиятельная личность, как Путин».
Наджия Бадыкова
