Несмотря на глобальные проблемы России в связи со всемирным финансово-экономическим кризисом, угрожающим самим основам российской государственности, не похоже, чтобы нынешняя российская власть поставила крест на своих глобальных планах, диктуемых т.н. «имперскими амбициями».
Так, с приближением президентских выборов в Украине, российская сторона, весьма своеобразно интерпретируя реальные предпосылки, в очередной раз пытается реанимировать сомнительную идею создания так называемого «единого экономического пространства России, Беларуси, Казахстана и Украины». При этом, указанная идея продолжает рассматриваться Россией как альтернатива процессу европейской интеграции Украинского государства.
Конечно, было бы непростительно глупо говорить о каком-то отказе от экономического сотрудничества Украины с Россией и другими странами СНГ, что одинаково выгодно для всех сторон. Однако, принятие решения о вступление в какие бы то ни было экономические союзы (тем более, с наднациональными обязательствами и органами) требует внимательного и глубокого анализа всех возможных последствий такого шага.
Прежде всего, с этой целью необходимо рассмотреть два основных аспекта, а именно: собственно экономические возможности России (как основного элемента «единого экономического пространства»), а также характер отношений Российской Федерации с ее партнерами в рамках уже имеющихся экономических организаций в СНГ.
Так, в соответствии со стратегическим планом нынешнего главы правительства РФ В.Путина (принят еще в бытность его президентом страны), стержнем экономической политики России является достижение ее ведущей роли в мире как государства — поставщика энергоносителей, что, прежде всего, касается нефти и газа. Именно этой цели и служили (да и сейчас продолжают служить) все действия Москвы на протяжении последних лет, что, в конечном счете, привело к увеличению удельной доли энергоносителей в структуре экспорта РФ от 30% (на момент распада СССР) до почти что 70% (в настоящее время).
При этом, для развития топливно-энергетического сектора России широко использовались западные инвестиции (как в виде прямых инвестиций, так и в форме займов российских компаний, в том числе, под государственные гарантии), что стало вторым источником «российского экономического чуда» на протяжении последних лет.
Что ж, в период высоких цен на нефть и газ это возможно и было оправдано, что и показали сверхприбыли России, которая она получала до осени прошлого года. Именно это и дало возможность Москве резко ужесточить свою позицию по отношению к Западу, а также активизировать действия по восстановлению российского контроля над бывшими советскими республиками (прежде всего, Украиной, Грузией и Молдовой). При этом, Россия широко использовала энергетический фактор как инструмент своей внешней политики. Примером результативности таких действий Кремля (на то время) стало торможение процессов европейской и евроатлантической интеграции Украины и Грузии.
В целом все это породило видимость эффективности действий Российской Федерации в отношении других стран и ее независимости от Запада. Результатом столь выраженной самоуверенности Москвы стал российско-грузинский конфликт в августе прошлого года, который и поставил все на свои места. Так, в ответ на действия России, в течение нескольких месяцев западные инвесторы вывели практически основные свои капиталы (около 170 млрд. дол. США) из российской экономики, что в результате привело к ее резкому падению (наибольшему в мире) на фоне глобального финансово-экономического кризиса.
Несмотря на заявления Москвы о «восстановлении нормальных отношений с Западом» (в частности, возобновление работы консультативных органов Россия — ЕС и Россия — НАТО), западные инвестиции так и не вернулись в российскую экономику. В результате, в отличии от западных стран, которые фактически уже начали постепенно выходить из кризиса, в России продолжается экономический спад. Причем, гораздо более высокими темпами, чем это прогнозировалось раньше.
Так, в первом квартале этого года ВВП России упал ниже самых пессимистических прогнозов российского правительства, которые принимались во внимание во время разработки государственного бюджета страны на 2009 год. В частности, по сообщению Росстата, физический объем ВВП снизился на 14,3%, по сравнению с четвертым кварталом прошлого года. При этом, промышленное производство в РФ снизилось почти в три раза больше, чем в Казахстане и Беларуси, и более чем в шесть раз, чем в Азербайджане (который также, как и Россия, строит свою экономику на экспорте нефти). В целом, по прогнозам российских специалистов, по итогам 2009 года ВВП в России в реальном долларовом измерении сократится на 40%.
Таким образом, даже в самом лучшем случае, дефицит государственного бюджета России в 2009 году составит не менее 7% от ВВП (по другим оценкам, около 11%).
Однако лишение Москвы западных кредитов — это только вершина айсберга. В принципе, не так уж они были и велики, всего лишь 300-400 миллиардов долларов США, что меньше американского военного бюджета. Гораздо более действенные усилия Запада по сдерживанию России прилагаются несколько в иной области, и направлены на подрыв самих основ российской экономики. Прежде всего, это касается разрушения сложившейся схемы поставок российских энергоносителей в Европу, которая, на сегодняшний день, обеспечивает около 70% валютных доходов государственного бюджета Российской Федерации. Проще говоря, европейские страны взяли четкий курс на максимально полный отказ от российских нефти и газа, и делают все возможное для этого. (Вот уж, поистине удивительные принципы российского бизнеса. Хотелось бы знать, сколько он сможет протянуть при подобном подходе?).
В целом, шаги ЕС в указанном направлении уже широко и достаточно полно освещались в средствах массовой информации, как европейских стран, так и России, хотя и оставались несколько в стороне от общественного внимания на постсоветском пространстве вследствие активных действий Москвы по сокрытию реальной ситуации. Ну что же, попробуем восполнить этот пробел.
Итак, 23 марта этого года Европейская комиссия, Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционный банк и Всемирный банк подписали базовое соглашение с Украиной про модернизацию украинской газотранспортной системы. Вместе с аналогичным соглашением Украины с США, которое было достигнуто в конце прошлого года, это фактически делает невозможным реализацию планов Москвы по установлению собственного контроля над украинскими газопроводами.
В свою очередь, 22 апреля текущего года Европейский парламент принял план либерализации европейского энергетического рынка. В целях недопущения его монополизации, прежде всего, запрещается сосредоточение в рамках одной компании функций добывания, транспортировки и продажи энергоносителей. Кроме того, каждая из европейских стран может отказать иностранной компании в доступе к своему национальному рынку, если она не отвечает указанному требованию или создает угрозу энергетической безопасности членам ЕС.
Вместе с тем, 25 апреля этого года участники международного энергетического саммита в Болгарии отказали России в поддержке ее проекта «Южный поток», который предусматривает строительство нового российского газопровода в Европу по дну Черного моря в обход территории Украины. При этом, вопреки ожиданиям Москвы, Болгария отказалась подписать окончательный договор с Россией об участии в строительстве данного газопровода.
И, наконец, 8 мая этого года в Праге, в ходе очередного энергетического саммита «Южный коридор — новый шелковый путь» при участии представителей ЕС, Мирового банка и Европейского инвестиционного банка, а также президентов Азербайджана, Грузии и Турции была выражена политическая поддержка планам строительства собственной европейской газотранспортной системы «Nabucco» (в обход РОССИЙСКОЙ Федерации), а также «Транскаспийского газопровода», как ее составной части. На этом фоне члены одноименного консорциума «Nabucco» уже приступили к практической реализации проекта. Так, руководством консорциума отобраны пять инжирлинговых компаний, которые проводят детальную оценку маршрута прохождения газопровода для подготовки соответствующей проектной документации.
В целом, четкая последовательность действий ЕС на указанном направлении подтверждает реальность планов Европейского Союза по максимальному ослаблению российского энергетического комплекса, как основы экономики России. Так что не поможет Москве и возможный подъем цен на энергоносители, на что она так уповает в последнее время.
Все это неминуемо приведет к стагнации экономического сектора России, равно как и других, связанных с ним отраслей российской экономики, в том числе машиностроения и металлургии.
Не менее критическая ситуация на сегодня сложилась и в военно-промышленном комплексе Российской Федерации, который в минувшие времена позволял бывшему СССР хоть как то противостоять Западу. Если не качественно, то хотя бы количественно, выпуская горы оружия каждый год. На сегодняшний день все это уже стало достоянием истории. Как признает само руководство ОПК России, российская военная промышленность неуклонно приближается к развалу. Так, изношенность технической базы предприятий ОПК уже составляет около 70-80%, что требует для ее поддержания на порядок больше средств, чем получает Россия от экспорта оружия.
Кстати говоря, в связи с подобными проблемами, Россия давно уже не экспортирует новую технику, а продает слегка модернизированное оружие, которое осталось у нее еще от почившего Советского Союза. Причем, в последнее время подобные российские «раритеты» уже не вызывают интереса даже у слаборазвитых стран «третьего мира» (к которому, в настоящее время, фактически принадлежит и Россия, несмотря на все ее геополитические амбиции). В частности, свидетельством этого стал отказ Алжира от партии российских истребителей МиГ-29, а Сирии — от штурмовиков Су-35, которые на самом деле оказались не более, чем «сборной солянкой» запчастей, отслуживших свои сроки.
Что же касается остальной промышленности РФ, то она, во-первых, не играет ключевой роли в жизни страны, а во-вторых, технологически отстает от Запада на несколько десятилетий. Причем, в последние 10-20 лет такое отставание приняло уже угрожающе необратимый характер. В частности, это касается фактического отсутствия в России производства высокотехнологической продукции (включая обычную бытовую технику, в частности, компьютеры, телевизоры и видеосистемы; интересно, видел ли кто-нибудь хоть что-то из этого истинного российского производства?).
Против сближения с Россией говорят (а, по сути, «отчаянно кричат») и особенности ее отношений со своими ближайшими союзниками по различным «военно-политически-экономическим» организациям в рамках СНГ.
Казалось бы, кто может быть ближе для России, чем Беларусь, с которой они вот уже более 10 лет пытаются построить единое Союзное государство. Однако, вопреки всякой логике, как и всем российско-белорусским соглашениям, Россия продолжает дискриминацию Беларуси по всем основным направлениям их двухсторонних отношений.
Так, ярким примером подобного подхода Москвы стал недавний конфликт, связанный с резким повышением Россией цены на газ для Беларуси, а также введением РФ таможенных пошлин на нефть, что, по оценкам белорусской стороны, полностью противоречит самой идее Союзного государства, а также всем документам, подписанным в его рамках. При этом, в результате одних лишь пошлин, Беларусь теряет около 3 млрд. дол. США в год, что является достаточно ощутимым ударом по белорусской экономике. На сегодняшний день, по словам главы правительства Белоруси С.Сидорского, Россия тормозит выполнение совместного антикризисного плана, в частности — не допускает белорусских производителей к системе государственных закупок в РФ. Больше того, вопреки всем своим союзническим обязательствам, Россия фактически бросила Беларусь на произвол судьбы, отказав предоставить обещанный ей кредит в 500 млн. дол. США.
Учитывая приведенные обстоятельства, которые более чем очевидно демонстрируют полную бесперспективность дальнейшего развития российско-белорусского сотрудничества в экономической сфере, в конце мая этого года Президент Беларуси А.Лукашенко, по сути, объявил о разрыве партнерских отношений с Россией. В частности, он запретил своему правительству просить помощи у Москвы, приказав ему искать союзников в другой части мира. При этом, О.Лукашенко обвинил российскую власть в непорядочности, а также заявил про планы Минска активизировать поиск новых рынков сбыта своей продукции вместо российского.
Да и вообще, отношения Беларуси с Россией (которая, по меткому выражению белорусского президента постоянно «пинает Беларусь») давно уже далеки от радостных идеалов, заставляя Минск искать другие пути решения своих проблем. В этой связи все большее значение придается сближению Беларуси с Европейским Союзом, в частности в рамках программы ЕС «Восточное партнерство».
В последнее время аналогичная ситуация складывается и в отношениях между Россией и Туркменистаном, который как нельзя более искренне пытался наладить нормальное сотрудничество с Российской Федерацией. Так, после ряда не поддающихся объяснению действий Москвы в апреле этого года, приведших к аварии на туркменском участке газопровода «Средняя Азия — Центр», подобному сотрудничеству, по-видимому, приходит окончательный конец.
В частности, 24 мая текущего года в ходе международной конференции в Ашхабаде «Надежный и стабильный транзит энергоносителей и его роль в обеспечении устойчивого развития международного сотрудничества», Президент Туркменистана Г.Бердымухамедов открыто поддержал европейский проект «Nabucco». В рамках практической реализации этой идеи, Туркменистан объявил международный тендер на строительство газопровода Восток-Запад, который должен вывести газ самого большого в бывшем СССР Иоланского газового месторождения к побережью Каспийского моря. В недалеком будущем указанный газопровод должен стать частью «Транскаспийской» газотранспортной системы.
Неразумная политика Кремля в отношении соседей приводит к отказу от «тесной дружбы» даже вчерашних безоговорочных сателлитов РФ. Ведь под сомнение эффективность такой дружбы сейчас ставит даже Абхазия, обязанная России своей условной «независимостью». Об этом прямо заявил так называемый «президент» самопровозглашенной республики Сергей Багапш в интервью западным СМИ 19 мая этого года (заметим, западным, а не российским, которые отказались публиковать его откровения). В частности, он обвинил Россию в попытках отстранения его от власти, массовой скупке недвижимости в Абхазии, а также попытках изменить демографическую ситуацию на ее территории путем переселения в республику русскоязычных маргиналов из Краснодарского края.
На этом фоне совершенно по-другому выглядят отношения в рамках действительно эффективных международных организаций, прежде всего Европейского Союза. Есть все основания утверждать что, не смотря на внутренние проблемы в Европейском Союзе, он является реальной опорой для своих членов, в том числе и в кризисных ситуациях, как это было прошлой зимой после прекращения Россией поставок газа в Европу. Так, в рамках ЕС были организованы альтернативные поставки газа из Норвегии в ФРГ и далее в Австрию, Чехию и Венгрию.
На сегодняшний день, в плане продолжения подобной «энергетической взаимовыручки», руководством Европейского Союза принято решение о выделении Болгарии (которая столкнулась с наибольшими проблемами в результате прекращения поставок российского газа) 400 млн. евро на соединение болгарских газовых сетей с греческими трубопроводами, что позволит ей обеспечить полную интеграцию в европейскую газотранспортную систему.
В качестве другого факта можно привести пример экономического развития Польши после ее присоединения к ЕС. Так, с 2004 года Польша получила около 200 млрд. долларов США западных инвестиций, что позволило ей не только модернизировать свою экономику, но и достаточно широко выйти на европейский рынок. Последнее ясно видно по обилию польских товаров в европейских магазинах, чего никак не скажешь о России.
При этом, Европейский Союз вовсе не отказывается от сотрудничества с Украиной и другими постсоветскими странами (как это пытается представить Россия), а ищет наиболее оптимальные формы взаимодействия с ними. Примером такого подхода можно считать новую программу ЕС «Восточное партнерство», предложенную Европейским Союзом для Украины, Молдовы, Беларуси, Грузии и Азербайджана.
В целом, приведенные обстоятельства позволяют сделать вывод об отсутствии реальных перспектив решения экономических проблем Украины, а тем более создания условия для устойчивого развития Украинского государства, за счет создания каких-либо форм экономических союзов с Российской Федерацией. В особенности, путем создания наднациональных структур, которые бы препятствовали европейскому курсу развития Украины.
Тесный союз с Россией может означать только одно: бесповоротное вытеснение Украину на обочину мировой цивилизации, окончательное втягивание ее в сферу клановых интересов российских имперско-олигархических структур, а также окончательное лишение Украины государственности, теперь уже, наверное, навсегда. Интересно, неужели этого не понимают те украинские политики, которые пытаются заигрывать с Москвой, идя на поводу своих частных, сиюминутных предвыборных интересов?
Леонид Шевченко
