Можно как угодно относиться к так называемой «магии цифр», но знаковый для Черноморского флота 2017 год наступит ровно через 100 лет после крушения Российской империи. Конечно, историю переписать нельзя — зато можно подготовиться к будущему.
Один из основных мифов относительно военного присутствия России в Крыму (который, кстати, любят повторять украинские националисты) заключается в том, что без изменения Конституции Украины, запрещающей базирование в стране военных баз иностранных государств, продлить пребывание ЧФ в Севастополе невозможно. Но в действительности это не так. Подписанное в 1997 году соглашение о пребывании Черноморского флота на территории Украины заключено на 20 лет с возможностью его автоматического продления на 5 лет, если «ни одна из сторон не уведомит письменно другую сторону о прекращении действия соглашения не позднее, чем за один год до истечения срока его действия» (ч.3 ст. 25 соглашения).
Таким образом, если Верховная Рада Украины за год до истечения срока соглашения не примет закон, предусматривающий его денонсацию, договор будет автоматически продлен на 5 лет, то есть до 28 мая 2022 года. Поскольку речь идет не о заключении нового международного договора, а о действиях в рамках существующего, продление срока аренды не будет нарушать Ч.2. Ст. 9. Конституции Украины (о недопустимости существования в стране иностранных военных баз).
Как подчеркивают военные эксперты, это единственное приемлемое решение для России. «Новороссийск не может стать альтернативой Севастополю. Крейсер «Москва» займет в Новороссийске половину всего причального фронта. Сейчас в Севастополе ЧФ использует до 250 стояночных мест, а во всем Новороссийске этих мест намного меньше. Удобных бухт на Черном море больше нет! Самая удобная – севастопольская. В Тартусе (порт в Сирии, где с 1971 по 1991 год базировалась средиземноморская эскадра ЧФ) исключено наличие гарнизона, проживание военнослужащих с семьями», — отмечает контр-адмирал, советник министра обороны Украины Сергей Близнюков.
Получается, что после 2017 года есть и юридическая возможность, и практическая необходимость сохранения Черноморского флота в Крыму. Единственная загвоздка – упорное нежелание нынешних украинских властей идти навстречу северному соседу. Что само по себе не удивительно. Сегодня многие эксперты говорят о том, что перед Украиной стоит вполне определенная задача: нация и элита нуждаются в легитимизации – и в собственных глазах, и в глазах партнеров. А для этого сегодня необходимо именно признание отличий, и кучмовский лозунг «Украина – не Россия» по-прежнему актуален.
Можно как угодно относиться к позиции официального Киева, но нельзя с этой позицией не считаться. При этом, правда, не стоит забывать, что за 9 лет на Украине дважды пройдут президентские, и, как минимум, столько же раз – парламентские выборы. Поэтому вопрос о пролонгации или выводе ЧФ в 2017 году будут решать украинские политики другого поколения. Ориентиры в геополитике могут измениться даже в течение суток – как, например, это произошло 11 сентября 2001 года. Сказать наверняка, что произойдет за 9 лет, не сможет, пожалуй, никто. Другое дело, что предпосылки грядущих перемен всегда готовятся здесь и сейчас, и фундамент новых реалий следует закладывать как можно скорее.
«Если все будет развиваться так, как сейчас, то новое поколение украинских политиков к 2017 году будет еще более радикальным, чем нынешнее. Нужно работать с общественным мнением. В конце концов, на момент вступления в НАТО в странах восточной Европы любили же американцев! Эти методы (работы с общественным мнением – прим. авт.) известны, их можно, скорректировав, применять и в данном случае. Времени еще много. Надо убеждать, демонстрировать выгоды, озвучивать аргументы», — убежден политолог, кандидат исторических наук Андрей Никифоров.
Сами крымчане уверены, что Черноморский флот должен остаться в Крыму и после 2017 года. Как показывают соцопросы, за это выступают почти 70% жителей полуострова. Но если реально говорить о сохранении военного присутствия России в Крыму, то регионального успеха в битве за общественное мнение явно недостаточно. Необходимо сформировать у большинства граждан Украины позитивное отношение к ЧФ – ведь именно общенациональные выборы в стране, в конечном счете, приведут на политический олимп тех, кто будет принимать соответствующее решение через 9 лет.
Пока в распоряжении противников идеи пребывания ЧФ в Севастополе есть два достаточно серьезных аргумента. Оба связаны с боеспособностью и эффективностью военной группировки России.
«От былого советского величия в его боевом составе осталось всего лишь 13 больших кораблей, среди которых ракетный крейсер «Москва» (главная ударная сила флота), 2 больших противолодочных корабля, 3 сторожевых корабля, а также 7 больших десантных кораблей. Плюс к этому еще 13 малых кораблей, 2 подводные лодки, а также 6 ракетных катеров, — отмечает аналитик интернет-проекта «Флот2017» Леонид Шевченко. — У той же Турции – около 80 больших боевых кораблей различных классов, в том числе более 20 фрегатов (подобны российскому большому противолодочному кораблю), около 20 ракетных катеров, а также более 10 подводных лодок. Меньшими, но достаточно внушительными выглядят военно-морские силы и бывших союзников России, а теперь членов НАТО — Румынии и Болгарии. В частности, ВМС Румынии включают 3 фрегата, 4 корвета, З СКР, 6 ракетных и более чем 12 торпедных катеров, а также подводную лодку. В свою очередь, в состав ВМС Болгарии входят 2 фрегата, 3 корвета, 6 ракетных катеров и две подводные лодки. К этому можно прибавить еще 6-7 боевых кораблей постоянного оперативного соединения НАТО в Средиземном море, а также 6-й флот США в составе как минимум одного авианосца в сопровождении 1-2 крейсеров УРО, 3-4 эсминцев, 5-7 фрегатов, 3-4 БДК и не менее двух подводных лодок с крылатыми ракетами на борту».
И это всего лишь количественное сравнение, подчеркивает Шевченко. По его словам, «с учетом технического состояния кораблей ЧФ РФ, ситуация с «гарантом безопасности» выглядит и вовсе уже смехотворной». «Так, самый мощный корабль Черноморского флота крейсер «Москва» был спущен на воду в мае 1982 года, то есть имеет возраст около 30 лет, что, согласимся, многовато даже по российским меркам. Что уже тут говорить об остальных больших кораблях (за исключением нескольких БПК), и вовсе увидевших свет в 60-70-х годах минувшего столетия», — поясняет эксперт.
Другой аргумент украинской стороны связан с правовой спецификой Черноморского региона. «На Черном море содержать серьезные силы нет никакой необходимости, так как выход в «Средиземку» с Черного моря четко контролируется и регламентируется турецкой стороной. Контроль над проливной зоной Гибралтара и Дарданеллы – также у стран НАТО, — заявляет контр-адмирал Близнюков. — При СССР существовала оперативная эскадра ЧФ, представлявшая собой ударную группировку с постоянным базированием в Средиземном море на пункте технического обеспечения Тартус (Сирия). С Черного моря туда ходили только суда поддержки. То же самое можно сказать и о стратегическом назначении крейсера «Москва». Воевать таким кораблем в Черном море особого смысла нет. Этот крейсер, как общеизвестно, раньше называли «убийцей авианосцев», и предназначался он для нанесения ударов в составе ударной группировки по авианосным ударным группам противника. Дальность стрельбы штатного вооружения крейсера, в частности ракетным комплексом «Базальт», перекрывает все Черное море, но для этого комплекса необходимы целеуказания с самолета, барражирующего в определенном районе. При сегодняшней расстановке сил этот самолет обречен еще до того, как он сможет передать необходимые данные».
Однако у этой аргументации есть уязвимое место. В современных условиях Черноморский флот и не должен превосходить все другие военно-морские группировки черноморского бассейна. Еще летом прошлого года президент России Дмитрий Медведев озвучил идею о необходимости нового договора об общеевропейской безопасности. В этом контексте значение черноморского региона трудно переоценить.
«Этот регион связывает Балканы и Кавказ, исламский мир и христианский, здесь сосредоточены большие запасы углеводородов и важнейшие транспортные пути. Возможно, понимание общих угроз заставило бы игроков Черноморского бассейна сплотиться, прощая друг другу ошибки прошлого. Вместо поиска индивидуальной защиты пришло бы осознание важности поиска коллективной защиты. И в этом калейдоскопе Черноморский флот стал бы органической частью, а не отдельно стоящей военной группировкой», — убежден первый заместитель председателя Севастопольской городской государственной администрации Владимир Казарин.
Для Украины подобная кооперация была бы особенно выгодна – и не только в контексте безопасности морских границ. «По сути дела Украина сегодня не овладеет своим морским ландшафтом, притом, что морская граница страны велика. Кооперация с РФ более чем естественна, ведь Россия – морская держава, у которой, в то же время, почти не осталось черноморского берега. Обе страны имеют то, чего не хватает другой стороне», — считает политолог Андрей Никифоров.
По сути, уже сегодня созданы предпосылки к тому, чтобы сформировать новую парадигму базирования Черноморского флота в Крыму. Если создать грамотную концепцию и донести ее до украинцев, то вполне возможно, что в 2017 году будет принято решение оставить ЧФ в Севастополе.
Павел Казарин
