О политико-экономической подоплеке ограничений на ввоз белорусской молочной продукции в Россию, введенных 6 июня, рассказал директор белорусского аналитического центра "Стратегия", экономист Леонид Заика.
Леонид Заика
— С начала года объем продаж белорусских молочных продуктов в России вырос на 37 процентов в натуральном выражении. В прошлом году на российском рынке белорусского молока было продано на миллиард долларов. Вполне логично предположить, что молочное лобби, Министерство сельского хозяйства, а также российский бизнес добились того, чтобы приостановили поставки белорусского молока. Миллиард — хорошая доля рынка, за такие деньги можно и потрудиться.
Беларусь в позапрошлом году неплохо экспортировала молоко в Японию — что вообще удивительно, а также в страны Латинской Америки, страны арабского Востока. То есть, с точки зрения маркетинговой политики, белорусы могли бы переориентироваться на другие страны. Лень и неумение работать в хорошем, интенсивном маркетинговом режиме привели к тому, что на Россию пришлось больше 90 процентов продаж.
— В случае с введением ограничений на поставки в Россию белорусской молочной продукции речь идет о политическом решении Москвы?
— Политическое решение Москвы может быть связано только с тем, что такого рода действия есть проявление совершенно нового геоэкономического оружия. Мне приходилось писать два года назад о том, что не МАЗ, не МТЗ определяют реальные экономические проблемы в торговле с Россией, а производство мяса и молока, потому что оно захватывает свыше 120 заводов. Если поставки молока и мяса прекращаются, то предприятия сельского хозяйства, колхозы, совхозы остаются без денег. И это очень мощный удар по режиму Лукашенко. Применить такое оружие вполне можно. Здесь смешанная группа интересов: стоит поставить на колени производителей молока и молочных продуктов в Белоруссии — и эти заводы окажутся в интересном финансовом положении. Тогда их можно будет скупить дешево — за так.
Белоруссия осталась последней страной с большой долей государственной собственности, и пора бы уже распатронить этих наивных белорусов, переделить собственность — пока еще есть шансы, пока еще другие туда не вошли.
— Какие еще ключевые товары белорусского экспорта поставляются в Россию? Скажем, тракторы "Беларусь" или грузовики "МАЗ"?
— Конечно. Но дело в том, что экспорт в Россию вообще упал в два раза. То есть, здесь можно говорить о крахе, провале всей программы белорусско-российских отношений, о провале самой идеи союзного государства и общего экономического пространства.
Конечно, грузовые автомобили — важная группа товаров. Но последние подсчеты, которые мне приходилось делать, показывают, что величина стоимостного экспорта молока превышает величину стоимостного экспорта тракторов. То есть, молоко неожиданно стало более важным, более веским товаром, чем трактор. Молоко, мясо и другие виды пищевой промышленности, продукты питания — это и есть критический экспорт. Опять же, с точки зрения нанесения экономического удара, именно молоко и мясо являются более чувствительными, они завязаны на каждый район Белоруссии.
— Сейчас все, что производится в Белоруссии, производится там целиком или существенная доля запчастей и комплектующих поставляется из России?
— Беларусь работает в режиме международного разделения труда. Особенно это касается машиностроения, транспортного машиностроения, автомобилестроения. Пищевой промышленности этого не нужно, легкой промышленности этого не нужно, электроника, телевизоры — это не нужно. Удельный вес такой диверсификации с Россией снизился, увеличились объемы закупок за рубежом, в странах Евросоюза. Для Белоруссии таким большим промышленным "шопом" является Германия — по комплектующим, по поставкам технически сложной продукции она опережает Россию.
— В России довольно много говорят о том, что около половины доходов белорусской экономики — это деньги, полученные за транзит российских энергоносителей через территорию республики. Это правда?
— Нет. Если посмотреть на наш торговый баланс — центральное место занимает продажа нефтепродуктов, это не новость. В этом году отмечается прирост экспорта чистой нефти — в Германии немцы почему-то полюбили белорусскую нефть, которой вообще нет по определению. Это группа нефтепродуктов, и лидером покупателей являются Нидерланды и Великобритания. Именно благодаря этому Евросоюз занимает около 44 процентов, а Россия — всего лишь одну треть, 32-34 процента в зависимости от периода. Сам транзит достаточно дешевый, то есть ставки на прокачку на 100 километров газа и нефти суммарно дадут, может быть, 300-400 миллионов.
— Похоже на то, что начинается торговая война между Россией и Белоруссией. Или нет?
— Это не торговая война, это игра в "кошки-мышки" — когда кошка мышку то отпустит, то слегка куснет. Речь идет не столько о вытеснении белорусских товаров, сколько о приведении белорусского руководства, включая президента, в состояние здравой осмысленности.
Андрей Шарый
