Предупрежден – значит вооружен? Официальный Киев, наконец, определился с вероятным противником. Министр обороны Юрий Ехануров, отвлекшись ради этого даже от «яично-колбасного» противостояния с премьером, сообщил согражданам, что «кандидатов во враги» у Украины сразу два: Румыния и Россия.
Россию министр назвал второй, но не потому, что с ней отношения лучше. Наоборот, по словам министра, война со страной, до сих пор именующейся стратегическим партнером, уже идет в Крыму. К счастью, только информационная.
Консенсус пораженцев
Официальные лица на то и официальные, чтобы к своим словам относиться с предельной осторожностью. Ехануров – не частное лицо, а министр, причем министр профильный, отвечающий за обороноспособность страны. Уже потому подобные заявления не могут быть случайными. А если министр оговорился, его немедленно должны были бы поправить. Премьер и так его не жалует, а тут такой повод обвинить Еханурова в некомпетентности! Но Тимошенко промолчала. Значит, согласна? Возмутился разве что бывший посол Украины в Италии, а теперь – генеральный директор Центра международных и сравнительных исследований Анатолий Орел. Удивленный тем, как непринужденно министр рассуждает – ни больше, ни меньше – о «войне на два фронта».
Зато экс-посол в США Юрий Щербак тезис Еханурова развил. В статье «Украина как failed state», опубликованной в газете «День», Щербак настаивает: информационную войну против Киева Кремль ведет не только в Крыму, по всему миру. Бывший дипломат не по-дипломатически откровенно утверждает, что российские СМИ сознательно повторяют тезис об Украине, как о «несостоявшемся государстве», чтобы обеспечить «идеологически-пропагандистскую» подготовку «будущей операции по захвату территории суверенного государства». Операции, которая готовится на уровне «политического, военного и разведывательного руководства РФ».
Удивительное совпадение – через несколько дней после заявления Еханурова и откровений Щербака СНБОУ обнародовал проект «доктрины информационной безопасности». Защищать «национальный информационный суверенитет» на улице командарма Каменева предлагают сразу на нескольких фронтах. В первую очередь – бороться с распространением искаженной, недостоверной и предвзятой информации об Украине. В списке потенциальных угроз также «деструктивные воздействия» через Интернет, «проявления сепаратизма в СМИ» и даже «информационно-психологическое влияние на граждан Украины и личный состав военных формирований». Кто именно «психологически влияет» и «распространяет предвзятую информацию», авторы проекта, в отличие от министра обороны, не уточняют. А зачем?
Достаточно посмотреть публикации отечественных СМИ на тему украино-российских отношений за последний год, чтобы понять – в киевском экспертном сообществе сложилось стойкое убеждение, что Москва ведет против Киева целенаправленную, системную, проработанную до малейших деталей информационную кампанию. Цель которой – убедить в полной несостоятельности «проекта Украина» не только граждан России (они, как показывают опросы, и так в этом уверены), но и самих украинцев. Сделать их более лояльными, податливыми, готовыми вернуться к роли «младшего брата». Ну а если брат не «сдается», его… уничижают. Прежде всего, в глазах западных партнеров Киева. Именно Западу, «безоглядно» поддерживающему независимость Украины, Путин адресовал свой бухарестский спич о «государстве, большая часть которого была подарена Россией». Российский премьер, правда, перегнул палку и позволил себе быть слишком похожим на Вячеслава Молотова с его рассуждениями о «нежизнеспособной Польше». Но даже после этого желающих бросаться в бой за Украину нашлось немного.
Впрочем, по убеждению тех же экспертов, проблема не только и не столько в западных лидерах, потакающих Москве. А в официальном Киеве, растерянном, разобщенном и не имеющем реальной стратегии сопротивления в информационной войне с восточным соседом. Да что там стратегия! Враг у ворот, а у украинской власти нет даже понимания ситуации, не говоря уже о политической воле или инструментах проведения внятной информационной политики. Из-за чего Киев проигрывает Москве одну битву за другой. От окончательного поражения и поглощения Россией Украину спасают – тут мнения аналитиков расходятся – либо бесшабашность самой Москвы, либо национальный характер украинцев, либо вмешательство Запада…
Путинский пример
Если заглянуть по ту сторону фронта информационной войны, незаангажированный наблюдатель неожиданно для себя обнаружит… весьма схожую картину. Российские политики и эксперты тоже постоянно жалуются на беспомощность и неповоротливость своей власти в противостоянии с гораздо более сильным и организованным противником. Правда, в роли этого самого противника выступает не Украина, а Соединенные Штаты.
Нынешней убежденности россиян в том, что США ведут против России масштабную информационную войну, могут позавидовать даже штатные пропагандисты брежневских времен. Впрочем, уверенность в том, что американцы целенаправленно влияют на жизнь «одной шестой суши», с тех времен никогда не исчезала. Просто во времена перестройки и при «раннем Ельцине» это влияние стали считать позитивным. Позитивным настолько, что даже распад Советского Союза зачастую объясняли не внутренним кризисом коммунистической системы, а грамотным пиаром «западного образа жизни». В Вашингтоне, упивавшемся статусом победителя в холодной войне, этой убежденности только подыгрывали. Зато когда в Кремле решили, что России самое время «сосредотачиваться», а распад СССР согласно путинскому тезису был признан «трагедией», вера в почти всесильного «дядю Сэма» пришлась как нельзя кстати. А волна «цветных» революций, поддержанных американцами, только завершила картину «всемирного заговора против России», дирижером которого выступает, несомненно, Вашингтон.
Бороться с «заговором» российская власть решила традиционными методами – закручиванием гаек внутри страны и возведением защитных барьеров от информационных атак извне. И то, и другое вполне укладывалось в общую стратегию Путина – консолидации власти и вытеснения несогласных на задворки общественной жизни. Что было первично, на самом деле не так уж и важно. Главное, что в итоге была создана (или воссоздана) практически герметическая система, в которой СМИ разных форм собственности действуют строго в рамках единой информационной политики, определяемой Кремлем, а несанкционированный доступ обычного пользователя к информации практически исключен. Есть, разумеется, еще и вип-пользователи, и маргиналы, для которых отведены свои «информационные ниши», но общую картину эти исключения не меняют, скорее, подтверждают правила. Разве что у защитников системы есть поле для маневра – критиковать власть за «слишком либеральное» отношение к несогласным, которые, в результате, ни на что не влияют.
Любая критика извне, в свою очередь, воспринимается российской властью едва ли не как попытка вмешаться в ее частную жизнь. И используется как доказательство непрекращающейся информационной войны против России. То, что такая, с позволения сказать, «защитная» реакция может выглядеть просто ущербно, обитателей Кремля, в общем-то, не тревожит. В глазах российского общества, которому «блюдо» преподнесут «свои» СМИ, даже слабость власти может выглядеть, как самопожертвование во имя Отечества. Да что там россияне! Стоило Владимиру Путину возложить цветы на могилу Деникина и процитировать его слова об «отношениях Великороссии с Малороссией» как о «внутреннем деле Руси», в которое не должны вмешиваться посторонние (читай Запад), как наши записные патриоты вместо того, чтобы посмеяться над сеансом «политического спиритизма», начали бить в колокола и обвинять российского премьера в предъявлении территориальных претензий к Украине. С таким же успехом можно было предъявить претензии и к Александру Пушкину – за его «старый спор славян между собою». Правда, «спор» – это о русских с поляками, но украинцам он еще и за «Полтаву» не ответил…
А может, все дело в зависти? Обыкновенной политической зависти? Ведь что бы ни говорили публично «профессиональные борцы с Россией», среди них очень много желающих «повоевать» на информационных фронтах с восточным соседом тем же оружием, каким Путин борется с «тлетворным влиянием Запада». Если бы у них только была такая возможность…
В ожидании «большого брата»?
И действительно, стоит внимательнее почитать рецепты, которые выписывают некоторые отечественные эксперты «бессильной» украинской власти. Здесь вам и единая информационная политика, и борьба с антиукраинскими влияниями, и разоблачение «пятой колонны»… Стоит только поменять слово «Украина» на слово «Россия» – и Глеб Павловский обзавидуется. А чем борьба с «распространением предвзятой информации об Украине» по сути отличается от намерения Дмитрия Медведева «противодействовать попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» – особенно если бороться и противодействовать будут чиновники с их специфическим пониманием патриотизма? Или кто-то думает, что украинские чиновники – существа более утонченные, чем их российские коллеги? Тогда им стоит напомнить о «единой информационной политике» времен «позднего Кучмы». «Темники», между прочим, – тоже не украинское изобретение, в России до сих пор с их помощью обеспечивают «единство интерпретаций» в СМИ. Можно, конечно, переименовать «темники» в «светлики» и наполнять их исключительно патриотическим содержанием… Но если принцип действия останется тем же, то и результат будет таким же.
И еще неизвестно, в каком случае страна рискует больше. Если для того, чтобы выстоять в информационной войне со «старшим братом», СМИ будут пытаться выстроить по струнке – это в конечном итоге может закончиться еще более позорной капитуляцией. Ведь Украина может превратиться в Малороссию не в средневековом (Малая Русь как Русь изначальная) и даже не имперском значении. А в маленькую копию нынешней России. Со своим «большим братом» и «министерством правды». На первых порах это может даже потешить самолюбие «профессиональных патриотов». Тех, которые, как в анекдоте, готовы работать хоть на дьявола, если в аду будут говорить по-украински. Но и их радость, скорее всего, будет недолгой. Ведь перед искушением использовать «единую информационную политику» в личных интересах того, кто ею рулит, устоять очень сложно. Проверено не только в Украине, но и в той же России. Аппетит, как говорится, приходит во время еды. А убеждений у отечественных политиков, как правило, нет. Достаточно вспомнить о том, сколько времени им нужно для того, чтобы от призывов «сдержать Россию» перейти к предложению «дружить домами», как Франция с Германией.
Утешает только одно: пока ни одна попытка создать систему «работы со СМИ» по путинскому образцу в Украине не удалась. Уж насколько авторитарен был Леонид Кучма, но установить тотальный контроль над СМИ ему не удалось. Даже над телевидением. И, в конечном итоге, 5 канал и «Эра» вполне смогли уравновесить мощь провластной пропагандистской машины. Впрочем, даже если бы медиамонополия была абсолютной, это не давало бы гарантий успеха. В Украине тех времен отсутствовал общественный консенсус, а, стало быть, не было базы для «единомыслия» в стиле современной России.
Тем более безуспешными оказались попытки Виктора Ющенко заставить сограждан и отечественные СМИ «думать по-украински» – в том смысле, как это понимает действующий президент. В самый неподходящий момент выяснилось, что «посторанжевые» медиа для этого совершенно непригодный инструмент. А Украина – слишком разная, чтобы воспринять всерьез «единственно правильную интерпретацию истории», предложенную Банковой. У Ющенко, разумеется, все постарались списать на «неготовность» граждан и их «отравленность» советским наследием. То ли дело, скажем, Польша, которая теперь и в ЕС, и в НАТО.
Правда, нынешняя Польша стала такой «солидарной» только после Второй мировой. А между войнами, когда границы Речи Посполитой проходили по Збручу, там тоже настойчиво пытались «сделать всех граждан поляками». Чего стоит только один «закон Грабского»! Для Польши это закончилось печально. Только кто из украинских политиков слышал о «законе Грабского» и помнит, что именно произошло с Речью Посполитой в 1939 году?
Алексей МУСТАФИН
