О том, как на происходящем Санкт-Петербургском экономическом форуме, на соответствующей панели выставили на голосование вопрос «Станет ли Россия когда-нибудь финансовым центром мира?»
Юлия Латынина , журналист
Эту амбициозную задачу недавно поставил перед нами президент Медведев, и, соответственно, 60% проголосовавших проголосовали, что Россия никогда не станет мировым финансовым центром, ну, вообще никогда, как в анекдоте. И после чего Герман Оскарович Греф начал оправдываться, говорить что-то, что всегда надо ставить перед собой амбициозные задачи. Что, вот, когда-то мы ставили перед собой амбициозную задачу «коммунизм», между прочим, тоже от вас с Запада притащили.
При виде этой истории с финансовым мировым центром я вспомнила одну совершенно замечательную новость, которая промелькнула по Интерфаксу на этой неделе. Промелькнула – и смылась. Звучит она так: «Российский президент с опозданием в 2 года получил новые самолеты-ретрансляторы, которые позволят ему оставаться на связи во время авиаперелетов. В понедельник 2 самолета ТУ-214СР прибыли в аэропорт Внуково, где базируется специальный авиаотряд «Россия».
В переводе на русский. В век спутниковой связи, когда Мерил Линч проводит телеконференции, которые позволяют десяткам соответствующих бизнесменов участвовать одновременно в конференции, находясь в разных городах мира. Когда в индийский Бангалор американские хирурги в рутинном порядке пересылают снимки томографические, чтобы эти снимки были обработаны прямо во время операции. В этот век президент получил в подарок 2 древних летающих мобильника ценой общей 2,6 миллиардов рублей.
Я этой новости не поверила, стала звонить своим приятелям, специалистам по связи. И у них у всех была потрясающая реакция. Первое, что они мне говорили: «Юля, это фуфло, это туфта! Этого не может быть, ты где-то ошиблась». Я им зачитывала новость, поэтому я ее дословно зачитала вам. Они начинали дико хохотать. После этого первое, что они говорили – что, на самом деле, эти самолеты связи все равно используются для того, чтобы заткнуть дырки в наших спутниках. Потому что сигнал все равно идет через спутник и все рассказы, сообщенные «Интерфаксу» о том, что радиорелейная связь – самая надежная, это, ну, она, может быть, да, самая надежная для позапрошлого века. И, конечно, эти самолеты совершенно не имеют никаких аналогов. Но, вот, если подарить президенту 2 почтовых голубя для связи, то они еще точно будут не иметь аналогов. А вот если там-там подарить, так вообще не будет иметь аналогов.
Вообще, представляете себе? К вопросу о финансовом центре мира и вообще о развитии России. Вот, приземляется в какой-нибудь авиабазе Эдвардс российский президент, за ним приземляются 2 самолета. Американцы спрашивают: «Это чего?» — «Это прилетел российский президент» — «А это чего за ним приземлилось?» — «А это его ГЛОНАСС».
Понятно, что самолеты – это просто очень высокая вышка, и по определению она менее надежна чем спутник, потому что у нее должна быть антенна, которая смотрит на спутник. Понятно, что такая связь в силу динамики передвижения ретранслятора, а самолет – это очень высокий ретранслятор, дает дополнительные погрешности. Понятно, что к безопасности связи это не имеет никакого отношения, потому что с точки зрения перехватывания каналов все равно перехватывать — спутник или самолет. Понятно, что все равно связь осуществляется через один и тот же тип связи – это сантиметровые волны, потому что на более длинных волнах пропускная способность каналов связи резко снижается. То есть чтобы передавать сигнал быстро, вы должны использовать обязательно высокие частоты.
Понятно, что безопасность связи обеспечивается в данном случае не физическим носителем сигнала, а системой кодирования. Откуда едет этот сигнал, к кодированию не имеет никакого отношения. И вся вот эта история с подарком президенту в виде 2-х древних летающих мобильников меня потому потрясла, что в свое время Дмитрий Борисович Зимин, основатель ВымпелКома мне на пальцах и чрезвычайно потрясающе образно рассказал, чем отличалась советская система связи от сотовой системы связи. И, собственно, это была разница, рассказ о разнице между СССР и открытым миром.
Дело в том, что в СССР была система мобильной связи между абонентами – она называлась «Алтай», она позволяла связываться где-то сотне абонентов. И по сути дела это был передатчик на Останкинской телебашне, у нее была сотня каналов и сотня абонентов. И все. И поскольку каждый канал соответствовал каждому абоненту, расширить ее было нельзя. А это в корне противоположно основной идее современной сотовой связи, которая заключается в том, что один и тот же дефицитный ресурс, а именно частоту дефицитную вы используете, ассигнуя ее совершенно разным людям, и более того, в каждой соседней соте у вас работает одна частота, и вы говорите на одной частоте. Если вы переходите, делаете handover в другую соту, вы переключаетесь на другую частоту. А через соту вы можете использовать ту же самую.
То есть вот это – так работает… Вот, сотовая связь – это модель работы свободного мира. И в этой модели работы свободного мира самое массовое есть самое надежное. А если вам нужна секретность, это, вот, к скремблеру. Это не к физическому носителю сигнала, это к шифрам. И идея спецсвязи, идея эксклюзивности связи, вот, выразившаяся в этих 2-х древних летающих мобильниках, она, на мой взгляд, потрясающе интересна. Потому что это вот то, что представляют из себя наши современные российские государственные понты. С одной стороны, нам говорят об эксклюзивной системе связи, которая обеспечивает сверхнадежность. И это, на самом деле, является, ну просто прошлым веком в радиотехники, в буквальном смысле слова. А во-вторых, да, посмотрим, представим себе, кто там для всего этого писал программы?
Я, конечно, не знаю. Наверное, они там написаны на высочайшем уровне, по последнему слову программирования. Наверное, эти коды нельзя расшифровать. Но вот, понимаете, какая проблема? У нас нет доступа к историям о том, как там и что там шифруется, но у нас есть аналог. Мы можем судить по истории, которая называется ЕГАИС. ЕГАИС – это программа, которую должен был написать специальный центр ФСБ, он называется «Атлас», и который как раз занимается всеми этими системами спецсвязи, спецсигналами, спецкодированием. И Атласу отдали на откуп потрясающую вещь – ему отдали на откуп монополию на информацию о прохождении технического спирта.
Идея заключалась в том, чтобы ввести государственную монополию на информацию о спирте, и с помощью системы под названием ЕГАИС проследить путь каждой молекулы спирта от спиртзавода до магазинной полки.
На самом деле, это достаточно простая задача. Достаточно сказать, что компания под названием «Wal-Mart», которая является одной из крупнейших мировых сетей торговых, она является самой преуспевающей мировой торговой сетью именно за счет того, что она использует подобную систему для контроля за товарами, с той только разницей, что, во-первых, в этой системе контролируется не один единственный вид товара, то есть спирт, а миллионы товарных позиций. И, во-вторых, это происходит не только в режиме контроля за тем, где чего лежит, но и для управления товарными остатками. То есть каждый грузчик «Wal-Mart», когда он подъезжает на своем грузовичке к полке, он знает, что лежит на полке, куда это переправить, а каждый администратор логистического центра знает, сколько этого еще надо заказать.
То есть программу под названием ЕГАИС, на самом деле, было написать несложно. Как я уже сказала, не только «Wal-Mart», но и просто огромное количество любых компаний, имеющих дело с логистикой, транспортом, перевозками грузов пользуются подобного рода программами. Но Атлас блистательно эту задачу провалил. Полгода у нас вообще не было никакой водки в магазинах кроме левой, в конце концов, просто пришлось это дело отменить. То есть программисты, которые сидят в этом секретном центре, были настолько бездарные, что, видимо, они могут либо писать программы для систем спецсвязи, либо больше ничего они не могут делать, потому что, ну, к Биллу Гейтсу, видимо, не взяли бы даже подметать полы.
И вот это второй момент – то, что нам под видом эксклюзивности впаривают людей, которые на самом деле не имеют другой работы кроме вот этой, потому что никакой другой работы они не умеют выполнять. И третье. Вот, на самом деле, за всем этим фуфлом, за всей этой историей о летающих мобильниках, насчет эксклюзивности, насчет закрытых институтов кроется не просто пилежка бабла, а кроется пилежка бабла теми, кто не имеет шансов заработать на рынке.
