Пленных не брали…

И через 65 лет после высадки союзников в Нормандии остается немало мифов, заблуждений и фальсификаций относительно одной из самых масштабных операций Второй мировой войны.

Нормандия, 6 июня 1944-го | Фото: Getty Images

Об этом в интервью рассказывает историк, профессор университета Нотр-Дам Семен Ляндрес.

— Профессор, помнится, долгое время высадка союзников во Франции или открытие второго фронта использовались в СССР как повод для антиамериканской пропаганды. Дескать, американцы и англичане ждали до последнего, переложили на плечи Советского Союза всю тяжесть войны и пришли в Европу почти на готовое – к разгрому немцев. У вас, как у историка, какие ассоциации рождает понятие "второй фронт"?

До Нормандии не было не только масштабных операций по высадке нескольких тысяч войск, но и координации между военно-воздушными, военно-морскими силами и пехотой

— Во-первых, это военные действия союзников, в первую очередь англичан и немного американцев в Северной Африке и в Италии. Это 1941, в основном 1942 и 1943 год в Италии. И потом – попытки как-то определиться с высадкой на французское побережье. Но это заняло довольно много времени — именно в смысле подготовки. Я не думаю, что политические соображения играли здесь первую и принципиальную роль. Невозможно было подготовить такое массовое вторжение на французский берег, то есть в Нормандию. Было несколько попыток, и одна была совершенно определенная — в августе 1942 года. Это была попытка высадиться во французском городке Дьепп, как раз на побережье, немного восточнее того места, где союзники высадились в 1944 году. Попытка эта была неудачная, закончилась она в течение одного дня. Десант, в основном, состоял из канадских военнослужащих. Шесть тысяч солдат высадились, из них почти три тысячи были убиты. И насколько я понимаю, это была попытка самоубийственная. Английское и союзническое командование хотело проверить, насколько можно организовать массовое вторжение во Францию через пролив.

— То есть это была кровавая разведка боем?

— Очень многому после этого научились. Потому что до тех пор не было не только масштабных операций по высадке нескольких тысяч войск, но и координации между военно-воздушными, военно-морскими силами и пехотой.

— А были ли планы у западных союзников и Красной Армии зайти дальше тех рубежей, на которых они остановились?

— Когда Эйзенхауэр прорвался к Эльбе в середине апреля 1945 года, он дальше не пошел. Интересно, кстати, соотношение между американским политическим руководством, то есть президентом и администрацией, и главнокомандующим союзнических войск, экспедиционного корпуса. Эйзенхауэр сам решал – идти ему дальше или нет, то есть у него не было ситуации, которая была у советского командования. Там Сталин давал разнарядку – к такому-то времени взять Берлин, и посмотрим, кто первый прорвется. А Эйзенхауэр встал на Эльбе в середине апреля, потому что он считал, – и это доподлинно известно! — что русские возьмут Берлин, и германская столица будет полностью советской зоной.

С другой стороны, можно сказать, что англичане явно не хотели отдавать Балканы. Одна из причин высадки в Италии, кроме стратегических и логистических, все-таки была в том, чтобы не дать Сталину попасть на Балканы и дальше – в Грецию. С Грецией был торг с Черчиллем, и Сталин понял, что это будет слишком сложно. Ему важнее было получить Польшу, и Польшу он безоговорочно получил, собственно, там Англия с Америкой ничего не могли сделать.

— Что можно сказать о сегодняшней трактовке этого события западными историками?

— Я думаю, что с точки зрения важности ничего не уменьшилось и не увеличилось. То есть толкование, как было, скажем, 20-30 лет назад, так и остается до сих пор. Собственно говоря, историки сейчас вообще этими вопросами не занимаются, их больше интересуют потери среди гражданского населения в Европе и то, как эти потери повлияли потом на послевоенные отношения между Америкой и Европой. Наиболее крупные историки на Западе, в частности, в Англии занимаются вопросами гражданского населения, вопросами излишней жестокости, излишнего кровопролития, не нужного как раз со стороны союзников.

— Хотя, насколько я понимаю, сама история этой высадки и вторжения плохо известна самим американцам, а она очень интересна и поучительна?

— Первоначально операция, то есть сама высадка в Нормандии была проведена блестяще. Союзники обманули немцев — немцы ждали основной высадки в Кале, а она была западнее на 50 миль и даже больше. Но к дальнейшей операции, как оказалось, союзники не подготовились или подготовились очень плохо. Они не представляли себе ни масштабов сопротивления, ни подготовленности немецких сил, которые оказывали серьезное сопротивление, ни ландшафта, с которым пришлось иметь дело. Вся операция заняла два месяца — намного дольше, чем предполагали.

На самом деле, в отличие от того, что нам говорила советская официальная наука и пропаганда, американцы и англичане столкнулись в Нормандии и дальше с отборными частями "Ваффен-СС". Они не воевали с "Гитлерюгендом", они не воевали с новобранцами, они воевали с людьми, которые были закалены боями на Восточном фронте, с Советским Союзом. Колоссальные потери: около 225 тысяч со стороны союзников, около 250 тысяч со стороны немцев. Ожесточенные бои, жестокость, бесконечное кровопролитие с обеих сторон. Пленных не брали.

Юрий Жигалкин