Более 20 лет назад, в ночь с 3 на 4 июня 1989 года, на площади Тяньаньмэнь был разогнан китайский «майдан». Студенты, безработные, всякого рода маргиналы, собравшиеся на центральной площади Пекина и руководимые проамериканскими политиканами, пытались продиктовать свою волю миллиардному народу. Не получилось…
А все начиналось хорошо. К 1989 году, когда и случился этот площадной «черный июнь», Китай уже довольно далеко продвинулся по пути успешных экономических реформ, реформ, заключавшихся не в дерибане государственной собственности, а в привлечении инвестиций, поощрении здоровой частной инициативы, развитии производства, подъеме сельского хозяйства.
Десять лет реформ обеспечили китайскому народу хоть скромный, но достаток, разительно контрастирующий с ситуацией 1979 года, когда в некоторых районах даже был голод. Прекратились репрессии и другие эксцессы, наблюдавшиеся во времена «культурной революции». Вместе с тем, благодаря прошлым «чисткам», уровень преступности оставался крайне низким. Нужно и можно было спокойно работать и дальше, жить, растить детей. Процветание уже приближалось.
Но некоторой нездоровой части китайской интеллигенции, сомкнувшейся с проамериканскими политиками, захотелось еще и абстрактных свобод западного типа. Без учета того, что главные права человека – это право на жизнь, на безопасность, право на труд. А абстрактное право на свободу кричать: «Наш правитель – дурак!» может легко привести к нарушению этих основополагающих прав, посеять такие беспорядки, хаос, и даже войну, что даже о безопасности можно будет забыть. Не говоря уж об экономическом процветании.
И вот весной 1989 года китайские интеллигенты решили выйти на площадь за право кричать, что хочешь. «Решили» сказано, конечно, условно. Ничего они не решили, за них все решили демагоги, проанализировавшие их чаяния и выдвинувшие такие лозунги, от которых либеральный интеллигент просто не может на месте устоять. И бежит на майданы «танцевать».
Тогдашний генсек ЦК КПК Чжао Цзиянь задумал отстранить от власти своих соперников, в том числе – «отца экономических реформ» Дэн Сяопина, и провести еще более либеральные политические реформы. Но поскольку у него не было для этого возможностей и полномочий, решил сделать это руками «демократических хунвейбинов» – студентов и безработных, собрав их на площади. Для вящего эффекта он распустил слух о том, что якобы его предшественника – тоже «великого демократа» Ху Яобао – отравили злые бандюки, извините, «реакционеры», не желающие пустить Китай по миру, простите, по пути «демократии» и «соблюдения прав человека»…
Ходячий сюжет об отравлениях или иных покушениях, которые злые «бандюки», «красно-коричневые» и прочие «враги демократии» производят в отношении добрых «наших» – «демократов», – это типичный сюжет всех проамериканских цветных и бархатных «революций». Правда, открыто такого никто не говорил. Но наряду с версией отравления опять же как всегда, гуляли и другие. По одной из версий Ху Яобао умер якобы потому, что не стерпел обиды. Его якобы незаслуженно сняли с поста генерального секретаря ЦК КПК, и он именно поэтому умер от сердечного приступа. А «реакционеры» из правительства скрыли правду и незаслуженно поносят память этого борца за народное счастье. Короче, фальсификации – ни-ни!
Первыми требованиями демонстрантов были реабилитация этого «великого демократа» и его всенародных достойных похорон. Антипатриотизм митингующих проявился еще и в том, что в то время впервые за много лет должен был состояться визит руководителя СССР в Китай, и их действия подрывали престиж страны. Дальше – больше. День за днем ряды демонстрантов росли, пока не достигли примерно полумиллиона человек. А Чжао Цзиянь, который мог разогнать митинг в первые же часы, вместо этого отдал приказ руководству телеканалов показывать его на всю страну…
В любой стране мира и, пожалуй, строже всего как раз в США и странах ЕС, все незаконные массовые сборища беспощадно разгоняются, их организаторов строго наказывают. А здесь митинг, который парализовал жизнь столицы самой населенной страны мира, долго проходил без всякой реакции властей. Вместо приказа о наведении порядка Чжао Цзиянь в беседе с представителем Азиатского банка развития заявил, что необходимы переговоры с демонстрантами. Более того, он сообщил, что студенты требуют того же, что и само правительство, – борьбы с коррупцией и демократизации. Тем самым Чжао Цзиянь заявил о претензии на единоличную власть и полное устранение прежнего руководства.
Но и второй раз среди китайского правительства нашлись здоровые силы, отстранившие от власти еще одного «китайского Горбачева». Оставалось прекратить массовые беспорядки, наладить нормальную жизнь в Пекине. Однако оказалось, что это не так-то просто. На призыв разойтись китайские «митингари» ответили отказом. 30 мая власти попробовали мирно вытеснить «майданутых» с площади – не получилось. Пришлось применить армию. И в ночь с 3 на 4 июня 1989 года части 29-й армии НОАК вошли в Пекин.
На их пути сразу же возникли баррикады из автобусов и легковых машин. Внешне хаотичные толпы превратились в подразделения, готовые закрыть путь танкам, став живым щитом. В руках людей появились бутылки с «коктейлем Молотова». Были настоящие бои, причем оказалось, что у якобы мирных «борцов за демократию» имеются тысячи автоматов и гранатометов, гранат и бутылок с «коктейлем Молотова». Все свидетельствовало о настоящем вооруженном мятеже. «Митингари» оказали серьезное вооруженное сопротивление. И это вовсе не выдумки китайской госпропаганды. Это отмечали многие иностранные наблюдатели. Примечательно, что тогда в Пекине находился премьер-министр Сингапура, который потом сообщил журналистам, что лично видел не менее 15 единиц сожженной армейской бронетехники.
И здесь тоже есть полнейшая аналогия с «мирным украинским майданом». Один из его организаторов, позже – министр транспорта и губернатор Запорожской области – Евгений Червоненко сам рассказал об отрядах боевиков, которые были готовы силой оружия защищаться от попыток их разогнать: «У меня и у Давида (Жвании. – Авт.) были силы». «Много?» – спросил журналист. «Сотни. Но мы были готовы к бою. Называйте это как хотите. По составу это были и бизнесмены, и госслужащие, и спортсмены… Всякие». И дальше: «Я помню одно: когда пошли войска, я дал команду «боевая готовность». Я позвонил жене и брату… Я сказал, как вести себя в жизни в случае чего. Было страшно. Я смелый, но было страшно. У нас была самая главная проблема: если начнется бой – не перепутать свой-чужой. Все были вооружены»…
Но Украина не разогнала свой «тяньаньмэнь», своих, по сути дела, вооруженных мятежников. И последствия этого мы все видим сейчас: экономический упадок, политический и управленческий хаос, потерю территорий (режим Ющенко, как известно, без войны отдал огромный кусок черноморского шельфа площадью более 12 000 кв. км). Бредовые обещания «оранжевых» по поводу вступления Украины в Евросоюз и «отделения бизнеса от политики» вызывают лишь горький смех даже у самих «ветеранов майдана». Этих несчастных обманутых людей, которым хитрые проамериканские политиканы дали почувствовать себя «сильным народом», «выборюючим народну владу», а потом послали подальше…
В Китае весь хаос был пресечен в зародыше. А китайский хаос был бы ужасом для всего мира. Ибо десятки миллионов беженцев, поток оружия и наркотиков, которые хлынули бы во все концы мира, в том числе – и на Украину, разрыв взаимовыгодных экономических связей, принесли бы беды всем странам.
И дальнейший ход событий показал, что правы были «отец китайских реформ» Дэн Сяопин и поддержавший его китайский народ, а не либеральные политики, сделавшие ставку на беснующуюся толпу и на западные правительства. Разгон митинга и представлял собой полное торжество демократии, ибо огромное большинство миллиардного народа не хотело менять существующую политическую систему. А демократия – это, как известно, власть большинства.
Торжество правопорядка (ни в какой стране мира не позволено несанкционированными массовыми мероприятиями парализовать жизнь столицы, тем более – самой крупной столицы мира) – это еще и торжество разума над безумными политическими утопиями. Потому что право на безопасность и на достойную жизнь намного важнее, условно говоря, права говорить, что правитель дурак. Тем более что Дэн Сяопин вовсе не был дураком. Это и показал дальнейший ход событий.
В начале 90-х годов «аналитики», работающие по заказу американского правительства, радовали мир безумными выкладками о том, что страны с более высоким уровнем жизни имеют более высокий индекс политической свободы, чем страны с низким уровнем жизни. Отсюда они сделали столь же сенсационный вывод, какой от них и требовали политики Запада, устанавливавшие новый мировой порядок. А именно – что причиной бедности является политическая система бедных стран. А отсюда сам собой напрашивался практический «совет»: если мы хотим помочь бедным странам стать богатыми, мы должны помочь им установить такую политическую систему, как на Западе.
И помогли! Кое-где бедность действительно исчезла. Правда, вместе с вымершими от голода и кровавых междоусобиц жителями этих регионов. Но этот «пустяк», конечно, не породил сенсацию. А множество стран, где по западным меркам демократией и не пахнет, имеют очень высокий уровень жизни. Тайвань, Япония, Южная Корея, страны Персидского Залива. Само наличие нефти еще не гарантирует процветания – нефти много и в беднейшей Нигерии, но арабы сумели ее добывать, защищать, и грамотно распоряжаться деньгами…
Правда состоит в том, что «цветные революции», ставившие своей целью навязать народам чуждую им либеральную демократию, принесли только беды и неприятности. В Сербии после нее развал и конфликты только усилились, Грузия окончательно потеряла значительную часть территории, тысячи жизней в результате войны.
Могут, конечно, возразить, что после «бархатных» революций стали сравнительно прилично жить такие страны, как Чехия, Венгрия. Но они довольно хорошо жили и до этого. Многие аналитики отмечают, что средний уровень жизни граждан этих стран не стал выше, чем при социализме, учитывая европейские цены на оплату за жилье и энергоносители. Был потерян их суверенитет: если при советском блоке венгерская армия составляла 150 000 человек, то теперь – всего 15 000. Их экономика перешла под контроль транснациональных корпораций. А полного хаоса и войн не произошло потому, что те «бархатные» революции произошли в целом действительно по воле народа. Эти страны изначально были частью западной католическо-протестантской цивилизации, потому и вписались довольно органично в ее мир. А вот в Китае, Грузии, Сербии, Украине большинство народа имеет совсем другую политическую культуру. Их «майданы» выражали только волю меньшинства и США. Потому ничего хорошего из них изначально выйти не могло…
…В Китае же после разгона «митингарей» о событиях на площади уже и не вспоминают. Есть намного более важные дела. Китай стал третьей по величине экономикой мира и уверенно становится новой сверхдержавой, уровень жизни в которой стремительно растет…
Игорь Друзь
