Газета «Вашингтон пост» опубликовала статью своего специального корреспондента Филипа Пэна о проблемах военной реформы в России. Значительная часть материала, озаглавленного «В рядах российских вооруженных сил нарастает волна недовольства», посвящена жалобам офицеров на то, что им не предоставляют обещанные государством квартиры.
Военный парад по случаю празднования Дня Победы 2009 г. — С-400
Кроме того, как пишет «Вашингтон пост», вооруженные силы ждут серьезнейшие сокращения: «Президент Медведев намерен сократить офицерский корпус России с 355 тыс. до 150 тыс., уволив более 200 генералов, 15 тыс. полковников и 70 тыс. майоров». Это необходимо, чтобы превратить армию в «более гибкую и боеготовую силу, которая могла бы оперативно реагировать на региональные конфликты». По мнению автора статьи, это «одна из наиболее амбициозных попыток реструктуризации вооруженных сил России со времен Второй Мировой войны».
Стоит напомнить, что разнообразные попытки реформировать вооруженные силы России предпринимаются с 1991 года, однако, по мнению наблюдателей, особых успехов на этом поприще пока не достигнуто. Характерными в этом контексте представляются следующие цитаты из высказываний американских экспертов, опубликованных в последние годы.
Так, Стивен Бланк, профессор Колледжа Армии США (US Army War College) и ветеран советологии, писал шесть лет назад в журнале Russia and Eurasia Review следующее: «Чеченская террористическая атака на московский театр (…) заставила правительство России вновь начать военную реформу».
И далее, продолжил Бланк, «новая доктрина национальной безопасности указывает, что главными угрозами являются терроризм и конфликты малого масштаба на юге, а не атаки НАТО», причем «эти инициативы демонстрируют важные факты относительно вооруженных сил России».
По мнению Стивена Бланка, ветерана советологии – «Несмотря на годы усилий, военная реформа не смогла создать компетентную армию. Многочисленные военные структуры тормозят все усилия по созданию профессиональной, демократически контролируемой или технологически передовой армии, адаптированной к реальным угрозам современности».
В 2004 году американской Академией искусств и наук был опубликован аналитический сборник «Российские вооруженные силы: мощь и политика». Главные выводы: российские вооруженные силы страдают от недостатка квалифицированных офицеров, ужасающей коррупции, отсутствия адекватной подготовки. В России «ведутся яростные дебаты относительно того, как следует реформировать вооруженные силы, однако все они упираются в отсутствие политической воли и упорное сопротивление армейской элиты» — писали тогда авторы публикации.
В начале 2008 года аналитический центр Stratfor отмечал: «Реалии 21-го века требуют проведения одной из наиболее радикальных военных реформ в России. Это не просто необходимость нового старта – чтобы добиться успеха, Москва обязана демонтировать то, что осталось от советской военной структуры и организации».
После войны в Южной Осетии, американская компания CACI, занимающаяся выполнением контрактов для Пентагона, опубликовала докладную записку о том, как на реформы российских вооруженных сил повлиял прошедший конфликт. В ней, в частности, отмечается, что конфликт выявил крайне серьезные проблемы с экипировкой российской армии, которая не имеет адекватных систем связи, разведки и целенаведения.
На достаточно низком уровне остается оперативное управление войсками. «На сегодняшний день неясно, каким образом эти недостатки будут устранены в рамках проводимой в России реформы», — отмечается в этом документе.
Все лидеры России заявляли, что усиление вооруженных сил является их приоритетом, но говорить о каких-то успехах на этом поприще вряд ли возможно. Как считают независимые наблюдатели, и новая реформа, начатая в 2008 году, также пока буксует. Ее реализация столкнулась с тремя главными проблемами.
Первая связана с концепцией развития и военной доктриной. Так, несмотря на то, что в последние годы постоянно подчеркивается, что вооруженные силы России будут готовиться не к войне с НАТО и США, а к несравнимо более вероятным региональным конфликтам и, так называемым, конфликтам низкой интенсивности (типа антиповстанческих кампаниий), де-факто, структура войск и структура военного бюджета мало чем отличаются от советской эпохи.
Упор продолжает делаться на стратегические ядерные силы – но ведь очевидно, что их невозможно использовать против террористов и даже в рамках обычного вооруженного конфликта, поскольку это оружие сдерживания, а не войны.
Вторая проблема связана с кадрами. Отложены в долгий ящик планы по переводу вооруженных сил России на профессиональную основу – на сей раз речь идет, что профессиональными они станут к 2030 году (ранее назывались намного более близкие даты).
Амбициозные проекты сокращения офицеров, о которых рассказала газета «Вашингтон пост», накладываются на реалии экономического кризиса – уволенным из армии часто трудно и даже невозможно найти работу, особенно в необъятной российской глубинке.
Разочарование уже привело к громким отставкам и даже публичным акциям протеста военных. Теоретически сокращение офицеров оправдано (к примеру, в вооруженных силах США офицерский корпус составляет 15% от численности, в России – не менее 30%), однако практически их предлагается заменять намного менее опытными и профессиональными военнослужащими, что неизбежно приведет к многочисленным накладкам.
В-третьих, проблемой являются деньги. В условиях экономического кризиса крайне сложно изыскать средства на обновление военной техники, на снабжение войск продовольствием, горючим, боеприпасами и пр. Под угрозой оказываются амбициозные планы строительства новых военных баз и проведения крупномасштабных маневров, в том числе – в иных регионах мира. При этом многие аналитики отмечают, что одной из основных проблем реформ российских вооруженных сил является даже не отсутствие денег, а их нецелевое использование.
В последние годы на армию выделялось достаточно много средств – к примеру, в 2008 году военные затраты составляли более 15% всех расходов на тот момент весьма тучного федерального бюджета России. Несмотря на это, эксперты отмечают, что перевооружение войск идет крайне медленно, уровень боевой подготовки вырос незначительно, а социальная инфраструктура вооруженных сил продолжает оставаться крайне плохой. Российская армия вынуждена платить поставщикам больше, чем зарубежные покупатели, а ждать заказанных вооружений и товаров почти вдвое дольше.
Некогда император Александр Третий произнес фразу, которую в современной России часто вспоминают, правда, иногда приписывая ее авторство то Петру Великому, то генералиссимусу Суворову, то канцлеру Горчакову: «У России есть только два союзника – её армия и флот». Парадоксально, но сам Александр Третий сделал очень мало для усиления армии и флота, крупнейшие в истории страны реформы были проведены при его отце – Александре Втором. Их блестяще задумал и осуществил граф Дмитрий Алексеевич Милютин.
При Милютине был серьезно повышен уровень образованности офицерства, проведена реорганизация системы управления войсками, кардинально улучшена работа тыловых служб, на вооружение поступили новые и зачастую очень удачные образцы военной техники и пр. Примерно эти же самые задачи ныне пытаются решить президент Дмитрий Медведев, премьер-министр Владимир Путин и министр обороны Анатолий Сердюков. Стоит вспомнить, что главное зло российской армии — коррупция — при Милютине не исчезла. Посмотрим, удастся ли справиться с коррупцией нынешнему поколению реформаторов.
Александр Григорьев
