Они шли неизвестно куда, и очень удивились, прийдя не туда.
Марк Твен
Семью «кулака» изгоняют из собственного дома. Сталинская (ныне Донецкая) обл., 1930 г.
Впереди планеты всей
В современном научном мире существует не так уж много авторитетных журналов и издательств, которые пользуются почти абсолютным доверием. В области экономики и статистики к их числу относится The Economist. Издательство The Economist Newspaper Ltd, кроме периодики, ежегодно издает справочник «Мир в цифрах», который давно уже стал бестселлером и регулярно переводится и печатается во всех цивилизованных странах мира. В этом справочнике приводится классификация по более чем 200-м разделам, в которых представлена информация о населении, экономике, качеству жизни, состоянии образования, культуры и экологии в более чем 180 странах.
Перелистывая последний из изданных справочников «Мир в цифрах — 2007», я обнаружил, что имеется только один показатель, по которому Украина занимает 1-е место в мире. К сожалению, это не количество героев, заслуженных или народных артистов и деятелей на душу населения, где мы впереди планеты всей. Мы оказались первыми в мире по показателю: наименьший прирост населения, 2004–2050. Привожу данные из этого справочника.
Наименьший прирост населения, 2004–2050 годы (общий прирост, отрицательный):
1. Украина — 45,2%
2. Грузия — 41,2%
3. Болгария — 34,6%
4. Беларусь — 29,3%…
6 Латвия — 26,1%…
11. Россия — 21,5%
Если перевести проценты в абсолютные цифры, то к 2050 г. убыль населения в Украине составит 21,8 млн. чел. (эта цифра также приводится в справочнике).
Понятно, что эти цифры носят прогнозный характер и за 40—50 лет возможны коррективы, в том числе и в сторону увеличения рождаемости и уменьшения смертности населения. Однако ярко выраженная тенденция налицо. Если не учитывать Грузию, где идут непрекращающиеся этнические войны и имеет место массовая эмиграция, то Украина значительно опережает другие страны по темпам уменьшения населения. Не будет большим преувеличением назвать данное явление «украинский феномен».
Делегация Западной Украины на III-й внеочередной сессии Верховного Совета УССР, Киев, 1939 г.
Наши политики, эксперты и журналисты с остервенением обсуждают проблемы финансового, экономического и политического кризиса. Телевизионные ток-шоу постоянно заполняют эфир нудной историей о том, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем, извините, Виктор Андреевич — с Юлией Владимировной. Причем, если у бессмертного Гоголя это гениально, то в нашем политическом и телевизионном исполнении — пошло, однообразно, а часто просто мерзко. И никому не приходит в голову обсудить проблему: «Что будет с нацией, у которой в среднем на двух дедушек и двух бабушек приходится 1,1 внука или внучки «Мир в цифрах — 2007» и через сколько лет (70 или 90) украинская нация перестанет существовать?»
Конечно, можно жить по принципу «После нас — хоть потоп» и, похоже, наша «элита» так и живет. Но где же громкие голоса нашей творческой интеллигенции, почему не высказываются по этому поводу даже украинские националисты? Я понимаю, что задаю риторические вопросы, но, как говорится, не могу больше молчать. Тем более, что мне удалось обнаружить истоки и причины «украинского феномена», выявить его хронический характер и определить количественные показатели этого трагического процесса.
Демографы давно определили основные факторы, влияющие на рост или снижение населения — это уровень жизни и особенности культуры (менталитета) той или иной нации. Причем, динамика роста населения определяется сложным и неоднозначным сочетанием этих двух факторов. Высокий уровень жизни, снижая смертность населения, в том числе и в детском возрасте, продлевая средний срок жизни, выравнивая соотношение между долями мужского и женского населения, далеко не всегда приводит к росту коэффициента рождаемости. Известно, что в странах Запада в последние десятилетия в целом коэффициент рождаемости снижается. Стало не модно иметь много детей. В странах Западной Европы специальный коэффициент рождаемости (среднее число детей на одну женщину) равен 1,5, а в целом в мире — 2,7. В развивающихся странах, особенно исламских, этот коэффициент достигает в среднем 5—7. Украина практически занимает 1-е место в мире среди стран с наименьшим средним числом детей на 1 женщину (1,12), если не считать Макао и Гонконг, которые трудно отнести к полноценным государствам.
Есть еще два взаимосвязанных параметра, которые косвенно влияют на рост населения:
1) соотношение мужского и женского населения;
2) разница в продолжительности жизни мужчин и женщин.
Не вдаваясь в дебри различных демографических теорий, можно констатировать, что при нормальном развитии социума, без особых чрезвычайных происшествий и искусственного воздействия на этот процесс, данное соотношение приблизительно стремится к 1, а разница к нулю (с небольшим увеличением в пользу женщин, биологически более стойкого пола). Так в Швеции на 100 женщин приходится 98 мужчин, а разница в продолжительности жизни мужчин и женщин составляет 5,4 года
(в пользу женщин). В целом в странах Евросоюза эти показатели составляют соответственно: 96 на 100 и 6,2 года.
Что касается Украины, то она по этим показателям находится на 2-м месте в мире среди стран с наибольшей долей женского населения и наибольшей разницей в продолжительности жизни между женщинами и мужчинами. По среднестатистическим данным за 2000–2005 гг. в Украине число мужчин на 100 женщин составило 85, а разница в продолжительности жизни равна 11,8 года в пользу женщин.
Приведенные данные свидетельствуют о глубоком демографическом кризисе в нашей стране, который безусловно носит хронический характер. Разобраться в истоках и причинах этого кризиса и наметить пути его преодоления — задача гораздо более важная для нации и государства, чем все вместе взятые политические и экономические проблемы. Для Украины и ее народа в ХХІ веке вопрос поставлен ребром: «Быть или не быть».
Нельзя сказать, что представителей нашей научной, творческой и политической элиты совершенно не волнует проблема «вымирания» населения.
Сторонники левой идеологии, особенно коммунисты, часто, преимущественно в конъюнктурных политических целях, пишут и говорят о том, что развал СССР, переход на либеральные рыночные пути развития страны привел к захвату власти и собственности представителями отечественного и международного крупного капитала, обнищанию простого народа и, как следствие, его «вымиранию».
Сторонники национально-демократических взглядов считают, что снижение динамики роста населения в Украине в последние годы носит объективный характер и связано со сломом политической и экономической формаций, переходом украинского социума на демократические рыночные пути развития и ориентацией на европейские ценности. По их мнению, поступательное развитие Украины в европейском направлении в сочетании с оптимальными шагами в области молодежной и семейной политики и здравоохранения позволят преодолеть отрицательные демографические тенденции.
Чувствуется, что как для левых, так и для правых политических сил «демографический вопрос» носит конъюнктурный характер и находится на периферии их интересов. Они явно не интересуются детальными фактами и тенденциями в этой области и находятся, образно говоря, «не в теме». Их подходы и выводы по данной проблеме легко разрушает один общий вопрос: «Если в «вымирании» населения Украины виноваты олигархи, капитализм, Запад и т.д. или общеевропейские тенденции и сложности переходного этапа, то почему Украина по отрицательным демографическим показателям заняла 1-е место и существенно обошла не только восточно-европейские государства, но и страны СНГ (в том числе и Россию)?». Напрашивается логичный ответ на данный вопрос — кроме внешних обстоятельств резкому ухудшению демографических факторов способствовали какие-то глубокие хронические внутренние причины.
«А был ли мальчик?», или Отношение экспертов к Голодомору и геноциду
После возникновения независимого украинского государства в политическом и научном обществах, как в Украине, так и за рубежом резко обострились дискуссии о Голодоморе 1932–33 гг. и геноциде украинского народа. Разброс мнений по этой проблеме колоссальный. Большинство российских экспертов и СМИ считают, что не только геноцида, но и «украинского Голодомора» не было. По их мнению, в начале 30-х годов в СССР на Кубани, в Поволжье и некоторых областях УССР имел место неурожай, приведший к голоду и гибели крестьянского населения. В лучшем случае российские историки соглашаются с виной большевистского руководства, полностью отрицая этнический характер этого трагического процесса и определяют количество погибших от голода в Украине максимум в 1—1,5 млн. человек.
Западные историки в большинстве случаев признают факт Голодомора, определяя потери украинского народа в 1932–33 гг. приблизительно в 2,2 млн. чел. Что же касается признания Голодомора геноцидом украинского народа, мнения экспертов на Западе разошлись, но сводятся к двум основным:
1) Голодомор имеет все основные признаки геноцида;
2) Голодомор является одним из многих преступлений советской власти, но носит не этнический, а классовый характер и не может быть признан геноцидом.
В современной Украине палитра мнений по данной проблеме еще более пестрая. В зависимости от идеологической и партийной ориентации наши политики, эксперты и СМИ защищают либо пророссийскую версию, либо один из вариантов прозападной версии с широким разбросом мнений по поводу утрат украинского народа в 1932—33 гг.: от 2 до 7 млн. человек. Можно констатировать, что как у нас в стране, так и за рубежом выводы по поводу количественных параметров и правовых определений Голодомора 1932—33 гг. серьезно расходятся.
Для приближения к истине в этом вопросе нужно искать документы и факты того трагического времени. При этом следует согласиться, что отдельные, даже очень многочисленные документы (фото, письма, воспоминания, докладные записки и т.д.) доказывают, что Голодомор был и носил страшный характер, но не позволяют вывести его более-менее точные размеры и доказать национальный (этнический) характер. Нужно помнить, что в те времена в СССР «нежелательная информация» не просто засекречивалась, а чаще всего уничтожалась. Что касается зарубежных экспертов, то они практически не имели доступа к достоверной советской информации, особенно негативного характера.
«Пожар на складе», или Как советская власть прятала улики преступления
В поисках каких-то данных о Великой Отечественной войне я обнаружил в своей библиотеке «Демографический энциклопедический словарь», выпущенный в 1985 г. издательством «Советская энциклопедия» с помощью центра по изучению народонаселения экономического факультета Московского государственного университета. В этом словаре мое внимание привлекла обстоятельная статья «СССР» с пространной таблицей «Национальный состав населения СССР». Привожу часть этой таблицы для наиболее многочисленных народов СССР — в млн. чел. — табл. 1. http://www.zn.ua/img/st_img/2009/745/10_vo_send_rus.gif
Даже поверхностный анализ приведенных в этой таблице данных показывает, что усиленно насаждавшееся советской пропагандой мнение о том, что СССР является семьей братских народов, в которой господствовал интернационализм и не было места национальному угнетению, мягко говоря, не соответствует действительности. «Братские семьи» даже в чисто физиологическом смысле жили и развивались по-разному. Для того, чтобы нагляднее убедиться в этом, представим предыдущую таблицу в % динамики численности населения СССР по отношению к 1926 г. (табл. 2). http://www.zn.ua/img/st_img/2009/745/10_vo_send_rus.gif
Хочется подчеркнуть, что приведенные данные взяты из официальной советской статистики, опубликованной в 1985 г., на излете существования СССР, когда начальные (1926 г.) и конечные (1970—1979 гг.) статистические данные практически невозможно было спрятать или исказить. В то же время бросается в глаза странный разрыв в статистических данных — с 1926 г. по 1959 г. выпало 33 года. Никаких объяснений по этому поводу в демографическом справочнике нет. Есть лишь несколько фраз, посвященных большим потерям советского народа в годы Великой Отечественной войны, которые определяются приблизительно (?!) в 20 млн. человек.
И тут возникает первый серьезный вопрос. Почти сразу же после Второй мировой войны во всех странах-участниках этой бойни скрупулезно с точностью едва ли не до десятков человек посчитали свои людские потери. Немцы, англичане, французы, поляки, чехи и т.д. точно знают сколько солдат и мирных жителей погибло в этой страшной войне. А у нас (на постсоветском пространстве) до сих пор идут споры историков по этому поводу. Разброс мнений о людских потерях — от 7 до 27 млн. человек.
Цифра 20 млн. была впервые озвучена во времена хрущевской оттепели. Тогда же на волне критики сталинской политики в некоторых политических выступлениях и статьях прозвучал тезис о том, что Сталин дал команду занизить наши людские потери на несколько миллионов человек. Делалось это якобы для того, чтобы скрыть свои грубые военные и политические ошибки, приведшие к неготовности СССР к войне, возможности вероломного нападения гитлеровской Германии и, как следствие, к страшным людским потерям. В дальнейшем в советской официальной историографии при освещении военных событий акценты делались на героизме советского народа, вероломстве нацистов, неготовности застигнутого врасплох мирного народа в первые месяцы войны достойно ответить врагу, а наши людские потери определялись в 20—27 млн. чел. При этом вскользь говорилось о том, что точные потери посчитать очень сложно — в войну и тяжелые послевоенные годы было не до переписи населения и всяких там скрупулезных расчетов. При этом почему-то забывают, что Советский Союз был страной тотального учета и контроля, что и в 1940 и 1946, 1947 и т.д. годах в СССР четко работали паспортные столы, статистические управления и другие административные учреждения, в которых фиксировались рождение, смерть, прописка каждого человека. Поэтому вычтя из показателей населения СССР 1946 г. соответствующий показатель за 1940 г., можно легко получить не мифическую, а точную цифру людских потерь за годы войны. При этом единственную сложность будет представлять учет лиц, вывезенных из СССР в качестве рабочей силы или военнопленных, или добровольно эмигрировавших в эти годы. Хотя и эту категорию лиц нетрудно получить по данным статистики западных стран. Однако этого не только не делалось в советские времена, но и не делается до сих пор.
Все это на первый взгляд выглядит довольно странным. Казалось бы, зачем советской власти скрывать точные людские потери во время Великой Отечественной войны. Ведь при обнародовании любой цифры в диапазоне от 12 до 27 млн. человек ни внутри страны, ни за рубежом имидж страны и народа не пострадает. Как отечественное, так и зарубежное общественное мнение давно и окончательно признали, что советский народ проявил чудеса мужества, стойкости и героизма и внес решающий вклад в победу над нацистами. И вот при этом точные цифры людских потерь не только сознательно скрываются, но и явно завышаются советской властью, которая по идее должна скорее занижать эти цифры, чтобы ее организаторская деятельность в годы войны выглядела более эффективной. Как известно, Сталин именно так и поступал, определив потери в 7 млн. чел. В последние годы в России появились исторические документальные произведения, в которых убедительно обосновываются реальные людские потери СССР в годы войны в пределах 14—15 млн. человек (например, в книге М. Солонина «Фальшивая история Великой войны»).
Налицо явная сознательная фальсификация истории. Единственное логически оправданное объяснение этой фальсификации очевидно: советская власть и обслуживающая ее «наука», стремясь скрыть масштабы самого страшного преступления советского режима — массового уничтожения своего народа, всеми способами стремилась уничтожить улики и приписать свое людоедство Гитлеру. Тогда становится понятным, почему в официальной демографической статистике пропущено 33 года, а организаторы Всесоюзной переписи населения 1937 года были репрессированы и почти поголовно расстреляны.
Современные политики, историки и публицисты в Российской Федерации признают, что в СССР были серьезные проблемы в национальной политике и межнациональных отношениях. С 30-х годов и на протяжении всей советской истории имели место не только бытовой, но и официальный антисемитизм, который вместе с военным Холокостом привел к значительному уменьшению численности евреев, проживающих в СССР (см. табл. 2 и 3). Были проблемы у советской власти с крымскими татарами, казахами, чеченцами, немцами и т.д., что также отразилось на демографической статистике. Однако в России — даже в либерально-демократической интеллектуальной среде — практически нет людей, считающих, что в СССР остро стоял «украинский национальный вопрос». Подавляющее большинство считает, что смешно и несправедливо говорить о какой-то украинофобии, притеснениях или тем более уничтожении украинцев в Советском Союзе. Аргументируя свою позицию, они приводят многочисленные факты наличия этнических украинцев в высших эшелонах партийной и государственной советской власти, говорят о том, что русские на бытовом и психологическом уровне никогда не считали украинцев «чужаками», свидетельством чего служат массовые смешанные русско-украинские браки в России, Украине, Казахстане и т.д., которые в русской среде не воспринимаются как смешанные. Что же касается Голодомора, то, по их мнению, это преступление не было направлено на украинцев, затронуло ряд областей как Украины, так и России и, вообще, потери в 1—1.5 млн. из 35 млн. украинского населения нельзя считать геноцидом.
Я и сам — этнический русский, жена — украинка, представитель типичной для востока и юга Украины семьи — до самого последнего времени придерживался того же мнения. И продолжал бы его придерживаться, если бы мне на глаза не попался уже упомянутый мною энциклопедический демографический словарь. Что же не только поразило меня в приведенных в этом словаре данных, но и заставило изменить свое мнение?
При внимательном взгляде на табл. 2 и 3 бросается в глаза существенное различие в приросте русских и украинцев. Русское население выросло в СССР за 53 года на 76,6 %, а украинское — только на 35,6 %. В Советском Союзе русские и украинцы составляли свыше 70 % населения, т.е. были, образно говоря, системообразующими нациями. Эти два крупнейших народа относятся к единой восточнославянской семье, имеют очень близкие культуры, их религиозные, бытовые и семейные традиции мало отличаются. При советской власти они жили, казалось бы, в одинаковых условиях. Вместе перенесли революции, войны, репрессии, стройки коммунизма и т.п. Более того, природные и климатические условия в целом более благоприятны для основной массы украинцев. И при этом за 53 года, отслеженных официальной советской статистикой, прирост населения украинцев в 2 раза ниже, чем у русских. В чем причина? Меня поражает, почему этот вопрос не возникал и до сих пор не возникает ни в украинской, ни в российской, ни в зарубежной истории и демографии.
«Кому в СССР жить хорошо»
Но, как оказалось, такая постановка вопроса — это, образно говоря, цветочки, а ягодки всплыли позже при анализе статей из этого же официального словаря, посвященных соответственно Российской и Украинской советским республикам. В статье по РСФСР приведена таблица изменения численности населения по годам (с 1913 по 1983) (табл. 3).
В статье по УССР приведена таблица численности населения (табл. 4).
Поверхностный сравнительный анализ двух таблиц позволяет сделать следующие выводы:
— в довоенный период (до 1940 г.) динамика изменения численности населения двух крупнейших республик СССР приблизительно одинакова
(+ 20,1% для РСФСР и + 17,3% для УССР);
— в послевоенный период в УССР население растет несколько более медленными темпами, чем в РСФСР (на 10—14 %), что можно объяснить большими потерями населения Украины в годы Великой Отечественной войны (вся территория была оккупирована, массовое уничтожение евреев и т.д.).
Однако более внимательное сравнение этих таблиц показывает, что они отличаются: во-первых, отсутствием данных по УССР за 1926 г., а во-вторых, подменой 1939 года для РСФСР — 1940 годом для УССР. Кстати, в статьях демографического энциклопедического словаря для других республик СССР выдержана рубрикация РСФСР. Значит, все дело в Украине, и официальная советская статистика хотела спрятать какие-то «украинские» данные.
Что же хотела скрыть советская власть? Ответ достаточно очевиден — нежелательную демографическую статистику, которая опровергала тезис о братской семье братских республик и народов. Очевидно, что уже в 20-е годы задолго до Голодомора в Украине происходили страшные по своим демографическим последствиям события, которые привели к высокой смертности и низкой рождаемости (поэтому «выпал» 1926 г.), а дальше, заменив 1939 на 1940 г., «советские ученые» подправили «плохую» статистику, приплюсовав к населению УССР 8 млн. населения присоединенных областей Западной Украины, Северной Буковины и Южной Бессарабии. При этом ни в одной статье словаря ни слова не говорится об увеличении населения УССР и украинского населения СССР в целом за счет этого «воссоединения». Цифра в 8 млн. чел., из них приблизительно 6 млн. человек этнических украинцев, абсолютно точна и взята из польской и румынской статистики за 1939 год.
Советская власть и подчиненная ей «наука» проделали две операции, которые можно образно окрестить, как
1) «пожар на складе»;
2) «спасение поголовья разворованного курятника».
В соответствии с первой операцией нужно было уничтожить («сжечь») следы преступления и перевести стрелки с действительных, но «своих» преступников на других — «чужих». Поэтому довоенную статистику по УССР и украинцам «пропустили», а массовое уничтожение украинского народа в 20–30-е годы приписали фашистам, искусственно увеличив потери населения в годы Великой Отечественной войны.
Но поскольку первая операция оказалось недостаточной, а в 60—80-е годы уже невозможно было столь нагло искажать демографическую статистику, воспользовались второй операцией — перед «ревизией» в курятник втихомолку завезли массу цыплят и кур-несушек и тем самым почти «ликвидировали» образовавшуюся ранее недостачу поголовья. В реальной жизни никто никого, естественно, не завозил, а советские идеологи просто «вспомнили», что в 1939 г. население УССР и, соответственно, украинское население СССР увеличилось приблизительно на 20%. Затем, заменив в данных по УССР 1939-й на 1940 год, послушные исполнители доложили партийному руководству об успешно выполненном задании — исправлении нежелательной демографической статистики, издали свои «научные» труды и получили заслуженные степени, гонорары и награды.
Времена и нравы в СССР к тому времени изменились. Ушел в лучший мир Иосиф Сталин, а его последователи оказались жалкими учениками. Многочисленные идеологи, цензоры, отделы науки и культуры ЦК КПУ, ЦК КПСС и т.п. в послесталинские времена явно расслабились и потеряли как квалификацию, так и бдительность. Для того, чтобы не возникало ненужных вопросов, исполнителям описанных операций нужно было «исправить» демографическую статистику не только по УССР, но и по другим республикам СССР, т.е. для всех республик откорректировать таблицы народонаселения, заменив 1939-й на 1940 год. А они (как исполнители, так и контролеры) из-за лени, потери бдительности или невысокой квалификации ограничились лишь данными по УССР. Говоря современным молодежным сленгом, официальная советская демография допустила серьезный «прокол».
В западных источниках информации приводится точная цифра численности населения УССР в 1926 г. (по переписи населения) — 29,043 млн. чел. и в 1939 г. (на 1 января 1939 г.) — 30,946 млн. чел. Советская история и демография эти цифры «потеряла», а вместо 31 млн. в 1939 г. привела цифру в 41,3 млн. чел. в 1940 г., т.е. приплюсовала население присоединенных к УССР в 1939—40 гг. областей, «забыв» сообщить об этой подмене. Но даже подобный фокус не позволил советской историографии выровнять демографическую статистику так, чтобы резко не бросалась в глаза разница в рождаемости двух братских славянских народов.
Установить же реальную картину в 20—40-е гг. не представляет большого труда. Для этого даже не нужно «переписывать историю», чего так боятся наследники советской идеологии. Достаточно поступить как квалифицированный реставратор, т.е. аккуратно счистить грязь и подделки с «официальной советской статистики». Проделаем эту операцию с табл. 5, чтобы получить истинные значения численности населения УССР в довоенных границах за 1913—1983 гг. Для этого добавим в упомянутую таблицу официальные данные за 1926 и 1939 гг., а данные по численности населения УССР за 1940—1983 гг. уменьшим на 20%. Логика такой операции заключается в следующем — в 1939 г. население УССР увеличилось за счет западной Украины приблизительно на 20%. В последующие годы это «добавленное» население жило практически в тех же условиях при той же власти, войне, репрессиях и т.д., что и население остальной Украины. Логично предположить, что и данные демографической статистики (смертность, рождаемость и прирост населения) для Западной и остальной части Украины должны более-менее совпадать. Справедливость такого подхода (естественно, с незначительной погрешностью) доказывается тем, что не только в 1939 г., но и в послевоенные годы и в настоящее время в независимой Украине население присоединенных областей составило и составляет примерно 20%.
В результате проделанной операции мы получим из табл. 4 — табл. 5, в которой представлена не только официальная советская статистика населения УССР, но и динамика численности населения УССР на довоенной территории как в млн. чел., так и
в % к 1913 г.
Уточнить данные людских потерь в 1932—33 гг. позволяют расчеты украинского демографа члена-корреспондента АН СССР, академика НАН УССР М.В. Птухи, который пользуется авторитетом выдающегося демографа не только в СНГ, но и за рубежом. В 1930 г. М.В. Птуха определил, что к 1939 г. население УССР достигло бы 35,4 млн. чел. При этих прогнозных расчетах академик, естественно, учитывал демографические тенденции, сложившиеся в УССР за 1926-1930 гг. Логично предположить, что при нормальном развитии событий: без войн, голода, репрессий и т.п. данная цифра численности населения УССР (35,4 млн. чел.) и была бы достигнута (с небольшой погрешностью). На самом же деле в 1939 г. в УССР проживало 31 млн. чел., т.е. «недобор» составил 4,4 млн. чел. «недобор» можно объяснить как прямым уничтожением части населения, так и резким ухудшением условий жизни, в результате чего значительно падают показатели воспроизводства населения. Очевидно, в УССР в 30-е годы имели место оба процесса. Но самое ужасное, что реальные потери населения в эти годы были еще большими. Причем, основная тяжесть этого страшного удара обрушилась в УССР именно на этнических украинцев. Об этом неопровержимо свидетельствуют следующие цифры, чудом сохранившиеся в официальной советской статистике.
Удельный вес отдельных национальностей в составе УССР:
Приведенные цифры говорят о том, что в УССР в довоенные годы численность системообразующего народа — украинцев практически не менялась (в реальной жизни резко уменьшалась, а затем с трудом восстанавливалась. В это же время в УССР массово приезжали (свободно или принудительно) представители других народов. За 13 лет украинское население возросло всего на 2,2 %, русское на 55 %, а белорусское более, чем в два раза.
Юрий СОБОЛЕВ (доктор технических наук, профессор)
