Приезжает в разгар кризиса премьер Путин в Комсомольск-на-Амуре и объявляет, что деприватизируется строительный завод, который получает 400 млн. долларов будущих инвестиций, в рамках создания судостроительной компании. Кто там председатель Совета директоров? Игорь Иванович Сечин.
Юлия Латынина , журналист
Вот в Пензе не хватает на Центр сердечно-сосудистой хирургии, а комсомольский завод получает 400 млн. долларов. Причем премьер Путин дальше едет в Японию. И по его возвращению выясняется такая интересная подробность, что японская делегация не может посетить Курилы, потому что там что-то с бюрократией не срослось, не согласовано, не успели доработать. Т.е. время на то, чтобы решить проблемы завода Комсомольска-на-Амуре у премьера есть, а времени на то, чтобы заняться историей с обменами делегациями с японцами, видимо, как-то не хватило.
Или, наоборот, на том же Дальнем Востоке продают компанию «Амурметалл». Очень хорошая компания. Кстати, один из самых новых наших металлургических заводов. Он и попал в тяжелое положение, потому что взял кредит, полностью провел модернизацию – и тут кризис. Завод попал. Подписано соглашение о продаже. Вроде бы компаниям, которые предоставляют… Нет, не угадали, не г-на Чемезова. Господина Гуцериева. Как Гуцериева Гуцериев же у нас нехороший человек. И высочайшее какое-то там недовольство – и сделка, насколько я понимаю, остановлена.
Вот иногда этот процесс правления настолько прост, что даже всего механизма простоты не улавливаешь. Я, допустим, рассказывала несколько месяцев назад, что подписана в правительстве бумага, согласно которой экспорт металлолома на Дальнем Востоке отныне осуществляется только через Петропавловск-Камчатский. Я сама недоумевала, каким же образом вот это так интересно получилось. Как же таможенники Петропавловска-Камчатского добежали аж до премьера Путина. А потом мне говорят: «Ты что, не знаешь, что теперь этот порт контролирует г-н Ротенберг, тренер Путина по дзюдо.
Приходит Дерипаска в приемную, говорит: «Я поддерживаю теперь отечественных производителей». У Дерипаски сейчас такая линия, когда он просит помощи: «Я покупаю отечественные заводы, я покупаю ГАЗ. Я нуждаюсь в поддержке как отечественный производитель». Дерипаске дают 4,5 млрд. долларов. Приходит «Альфа» – дают ей 2 млрд. долларов. Потом приходит Усманов, говорит: «А я хочу, чтобы «Металлоинвест» объединился с «Норильским никелем».
Товарищ Потанин приходит в страшное возбуждение, потому что получается, что «Норильский никель» вытаскивают, как циновку, у него из-под ног. Даже не как циновку, а как табуретку из-под ног повешенного выбивают. Товарищ Потанин сходу говорит: «Ой, а зачем объединяться только с «Металлоинвестом»? А давайте объединимся еще с «Евраз Холдингом», «Уралкалием», табачным ларьком», еще ряд пунктов, чтобы заболтать процесс объединения, Потанин назвал.
«Евраз Холдинг» и «Уралкалий», которые впервые услышали, что они должны войти в государственный холдинг, в ужасе бегут опять же перед августейшие очи. Там сверху спрашивают: «Как? Нас тоже? Нас уже? Нас в мешок?» Тут следует августейший ответ, который, я считаю, достоит войти в анналы истории. Я не могу его привести полностью, я его, если можно, немножко адаптирую. Августейший ответ, насколько известно, звучал так: «Пусть они там долгами меряются, как хренами. Это вас не касается». Прекрасные исторические слова.
Если вы думаете, почему у нас всё так плохо в экономике, это потому что Россия прекрасно управляется, а эти гады на Западе нам завидуют. Ну какой Барак Обама, когда надо обсуждать вопросы о выделении помощи General Motors, скажет «пусть они там долгами меряются, как этим самым». В общем, как сказал Папа Лев Х, когда его избрали Римским Папой: «Господь дал нам папство, так насладимся же им». Господь дал нам Россию, так насладимся же.
Еще очень важно в процессе управления Россией – это несгибаемость. Вот если, допустим, зять президента Карачаево-Черкессии расстрелял на своей даче семерых человек, и по этому поводу недовольный народ занял резиденцию президента, то ни в коем случае президента нельзя увольнять. Потому что это прогнуться перед народом. Тут надо продемонстрировать волю, и чтобы никакой Зязиков, и чтобы никакой Батдыев не был уволен, по крайней мере сразу.
И вот случай назначения Шерлинга очень вписывался в то, как устроена Россия. Потому что, согласитесь, если центральная культурная новость – это в чем будет выступать певица Приходько на «Евровидении», то, конечно, ректором академии должен быть Юрий Шерлинг. И студенты, как я уже сказала, стали разучивать «Марсельезу». И тут вдруг начальство одумалось и сказало: «Нет, не Шерлинг». Ну что тут сказать? Сказать, что если бы речь шла хотя бы о миллионе долларов, каких-то там деньгах на какой-нибудь завод Комсомольска-на-Амуре, вот просто о миллионе долларов, то шиш бы обломилось демократической общественности. И разучивать они могли бы «Марсельезу» до посинения. Но это уже какая-то была смешная история.
А вот компания Emfesz… Была совершенно замечательная новость на этой неделе, что как только скончалась, вернее в муках кончается «РосУкрЭнерго», которая у нас раньше была посредником между Россией и Украиной, то сейчас газ российский в Венгрии будет продавать какая-то новая компания, которая тоже уже не понятно где зарегистрирована, называется Emfesz. Компания Emfesz или, скажем, Gunvor – это что? Это укрепление вертикали власти. А всё остальное – это преступная деятельность.
Спрашивают меня, как я отношусь к запрету на проведение парадов во время «Евровидения». Я думаю, что гей-парад во время «Евровидения» проводится в том числе прямо на сцене «Евровидения». Вообще, у меня предложение – проводить парад не геев в России, а мазохистов. Представляете, как будет здорово? Мазохисты проводят свой парад и получают удовольствие от ОМОНа.
Спрашивают о том, что будет в России с инновационными технологиями ввиду кризиса, и насколько серьезны попытки Путина и Медведева модернизировать российскую экономику. Вы знаете, я ведь думаю тут вот что.
Есть в Библии история про Каина и Авеля. Каин, если вы помните, занимался хлебопашеством, а Авель пас стада. Нас еще в школе в советское время учили, что есть земледельчество, есть скотоводчество, и эти фазы развития сменяют друг друга. А теперь нам ясно, что эти фазы развития человеческого общества не сменяют друг друга, и что есть земледельческие общества, которые строили города, обзаводились книгопечатанием, а есть кочевники. Вот у них есть степь, они с барашком и с лошадью кочуют по этой степи.
И бессмысленно объяснять человеку, который создает государство на основе кочевой империи, например Чингисхану или Аттиле, что города – это хорошая штука. Города кочевая империя уничтожает. Тот же Чингисхан вырезал все города в Афганистане. Причем это был тот случай, когда Афганистан полностью поменял экономическую ориентацию и превратился Афганистан из страны цветущих городов и орошаемых полей (орошаемых сложной системой кяризов) в страну пустынь и гор, которую не завоевал с тех пор никто. Вот до Чингисхана завоевывали Афганистан все кому не лень – от Александра Македонского до эфталитов, а после Чингисхана никто не завоевывал.
Потому что, с точки зрения кочевников, бессмысленно обсуждать, зачем кочевнику города. Город – это такое место, где не пасутся кони. Бессмысленно рассказывать кочевнику, что такое книга. Книга – это такая штука… Зачем? Она тяжела в походе, ее к седлу не привяжешь. Даже когда воины Чингисхана готовили себе мясо, они же его как готовили? Они клали его под луку седла, и пока оно не сопреет, они на нем скакали, а потом ели. А тут еще книгу прикажете возить.
Так вот с точки зрения кочевого общества города или книгопечатание – это лишнее. Вот сейчас нет кочевников и земледельцев. Но сейчас есть технологические общества и общества, которые добывают нефть. И это такое же фундаментальное различие. Если вы посмотрите на то, как организовано общество, которое добывает нефть – не важно, это Нигерия, Саудовская Аравия, Венесуэла, Россия, – и проанализируете его потребности с точки зрения потребностей власти, то вы увидите, что этой власти высокие технологии не нужны по тем же причинам, по которым кочевникам не нужны были города.
Скажите, а зачем высокотехнологический бизнес или просто бизнес в России. Бизнесмен, когда обзаводится бизнесом, он становится самостоятельным, он просит долю в управлении государством. Он начинает борзеть. Поэтому, в принципе, государство нефтяное, оно устроено так. Есть небольшая элита, которая получает доходы с нефтяного бизнеса. И есть в нашем, российском, случае какой-то подножный бизнес, который производит товары, услуги. С него кормятся генералы, майоры и прочие, обеспечивающие устойчивость существования этой элиты.
И проблема заключается в том, что не только инновационные технологии, но просто любой самостоятельный бизнес в обществе, устроенном на том, что элита получает деньги от нефти, он не только не нужен, он вреден.
