Незадолго до Дня Победы, 6 мая, по телеканалу "Россия" показали якобы документальный фильм "Убить товарища Сталина" — о будто бы готовившемся немецкой разведкой покушении на Сталина осенью 1944 года. Фигурантами этого покушения были Петр Таврин-Шило и его жена Лидия Шилова. Эта история была выдумана КГБ еще в начале 1970-х годов. Мне уже довелось не раз писать о ней, поэтому отсылаю читателей к моим книгам "Охота на Сталина, охота на Гитлера" и "Русские тайны".
На самом деле человек, известный как Герой Советского Союза майор Петр Таврин, был германским шпионом, которого советский патруль захватил в тот момент, когда он вместе со своей радисткой направлялся на рандеву с немецким высотным транспортным самолетом "Арадо-332". Этот самолет был способен приземляться на необорудованную местность. В фильме же говорится почему-то об "Арадо-292", который вообще был реактивным истребителем-бомбардировщиком с очень небольшой дальностью полета. Его никак не могли использовать для полетов в советский тыл.
Что же касается "Арадо-332", то его спасением от истребителей было вовсе не мощное вооружение, как утверждается в фильме, а высота полета. И использовали этот самолет только для эвакуации особо ценных агентов, а не для их заброски. Во-первых, агентов обычно сбрасывают с парашютами, садиться самолету совершенно необязательно. Во-вторых, в 44-м году агентов проще было бы оставить на территории, очищаемой немцами, где они, одетые в советскую форму, легко затерялись бы в массе красноармейцев.
Та версия, которая показана в фильме, является уже четвертым или пятым вариантом тавринской истории, причем каждый из них неизменно ссылается на документы, якобы извлеченные из архивов ФСБ. Недоступность этих архивов для простых смертных открывает широкие возможности для манипуляций. Некоторые несуразности прежних версий теперь устранены. Так, раньше утверждалось, будто Таврина, ехавшего на мощном мотоцикле "Цундап", догнал энкавэдэшник на велосипеде, что больше смахивало на анекдот. Теперь его просто задерживает патруль под угрозой применения оружия. Не стали и демонстрировать в фильме и явно смонтированную фотографию, где Таврин снят с оберштурмбанфюрером (подполковником) СС Грейфе, который погиб за восемь месяцев до переброски Таврина. Да и на фотографии он почему-то был с петлицами унтерштурмфюрера (лейтенанта).
Но в целом язык кино вопреки воле авторов показывает всю несуразность версии о Таврине как о несостоявшемся убийце Сталина. В фильме применен прием исторической реконструкции с помощью актеров. И как раз актер-Таврин психологически оказывается совершенно неубедителен. Таврин в фильме представлен как завзятый картежник и патологический враль, который в своей жизни любил только деньги. Все это не могло не броситься в глаза немцам. И такому человеку они доверяют ответственную миссию, оснащают его самыми современными орудиями убийства, ради него гоняют в советский тыл дорогостоящий самолет, который в результате погибает? Да еще потакают всем его капризам. Захотел вдруг Таврин взять с собой в Москву жену — так пожалуйста, делают из нее за шестнадцать дней радистку и направляют с ним в одном самолете. Хотя зачем человеку, направляемому для разовой и безусловно самоубийственной акции, радистка? И неужели асы немецкой разведки не поняли, что такой человек, как Таврин, прибыв на советскую территорию, забросил бы куда подальше и рацию, и миниатюрный реактивный гранатомет "панцеркнаке", и пистолеты с отравленными пулями, выправил бы себе новые документы с помощью бланков и печатей, которыми был в изобилии снабжен, и зажил бы с женой припеваючи на 400 с лишним тысяч рублей, которыми его снабдил абвер? На такое самоубийственное задание можно было отправить только очень сильно идеологически мотивированного человека, на которого Таврин, каким он представлен в фильме, нисколько не похож.
На легенду о Таврине как о неудавшемся террористе чекистов натолкнуло то место из мемуаров одного из руководителей немецкой разведки Вальтера Шелленберга, где говорится о двух советских офицеров, вызвавшихся убить Сталина. Один из них будто бы был знаком с механиком кремлевского гаража, и поэтому террористов снабдили магнитной миной, замаскированной под ком глины, которую следовало прикрепить к сталинскому бронированному "паккарду". Правда, никаких вестей от них не было, и Шелленберг полагал, что либо их схватили чекисты, либо офицеры и не думали убивать Сталина, а просто таким экстравагантным способом вернулись на родину и зажили мирной жизнью. Очень вероятно, что Шелленберг данный эпизод выдумал, как и многое другое в своих мемуарах. В фильме же впервые история с механиком кремлевского гаража от тавринской отделена и дана как еще одна попытка покушения на Сталина, разумеется, успешно пресеченная героями невидимого фронта.
Всего авторы насчитали целых пять таких попыток, чтобы подчеркнуть, сколько значения придавали неприятельские спецслужбы устранению "эффективного менеджера". Вспомнили и совершенно фантастическую историю покушения, которое будто бы японская разведка готовила с помощью чекиста-перебежчика Генриха Люшкова в 1938 году. Тогда Сталина якобы планировали убить в тот момент, когда он принимал грязевые ванны в Мацесте. О подробностях этой журналистской "утки" я уже писал. Тут интереснее другое. В фильме утверждается, будто Люшков был расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда 30 августа 1945 года. Это противоречит всему, что мы знаем о судьбе Генриха Самойловича. По одной из версий, он был убит офицерами японской разведки в Маньчжурии в середине августа 1945 года. По другой — остался в Токио и затем был переправлен американцами в США, где жил под чужой фамилией. Но даже если бы "Смерш" каким-то образом сумел захватить Люшкова в Маньчжурии в августе 45-го, то его наверняка не стали бы расстреливать уже через несколько дней, а сначала постарались бы подробно допросить о пребывании в Японии. Так что здесь мы скорее всего имеем дело с еще одной фантазией.
В действительности нет никаких надежных свидетельств о том, что Гитлер вообще планировал покушение на Сталина. Наоборот, в своих "застольных беседах" он очень уважительно отзывался о советском диктаторе и не имел ничего против того, чтобы тот нашел убежище где-нибудь в Китае. Главное же, он не связывал возможность германской победы над Россией с устранением советского вождя. Для Гитлера была важна система власти, которая, как он надеялся, в СССР развалится в результате военных поражений. Здесь он просчитался.
В фильме про Таврина проявилась еще одна тенденция в формировании нового образа войны. Мы видим раскрашенные с помощью компьютера цветные фотографии Гиммлера, Шелленберга, Скорцени. Сейчас действительно происходит "раскрашивание" войны, что особенно ярко проявилось в цветных версиях культовых военных фильмов советского времени — "Семнадцать мгновений весны" и "В бой идут одни "старики". Война теперь должна быть красивой, пусть ради этого в жертву приносится как эстетика полюбившихся зрителям картин, так и историческая правда.
Этим псевдодокументальным фильмом предварили показ 9 мая художественного сериала "Приказано уничтожить. Операция "Китайская шкатулка", основанного на чекистской версии истории Таврина. Великая война опять поменяла облик. "Память" о ней теперь формируют главным образом голливудского типа боевики, где война представляется не столько страшной, сколько красивой. Даже если на экране убивают людей, взгляд зрителя фокусируют на том, как изящна военная форма и как завораживающе совершенны орудия убийства, а рецензенты обсуждают взахлеб, как здорово все это снято и сколько потрачено на пиротехнику и компьютерные эффекты. Батальные блокбастеры и фильмы-реконструкции массового потребления поражают прежде всего своей технической изощренностью, а рассказ о человеческих страданиях становится уделом артхаусных фильмов о холокосте и Сопротивлении.
В "Китайской шкатулке" все снято технически вроде бы правильно, и военная форма в порядке, и детективная интрига присутствует, и намек на психологизм. Но психологизм оказывается слишком искусственным. Почему немцы так доверяют главному герою — а он здесь дан таким же, как и в документальном фильме, — и почему он, как истинный супермен, так упорно стремится убить Сталина и даже пускает в ход легендарный "панцеркнаке"?
То, что майор госбезопасности, которого играет Михаил Ефремов, — немецкий шпион, становится ясно если не при первом, то при его втором появлении в кадре. Что интересно, здесь собственно чекистам, то есть сотрудникам Наркомата государственной безопасности, противопоставлены "смершевцы" — сотрудники военной контрразведки. Последние в целом вызывают симпатию, хотя и весьма придирчиво проверяют участников операции по поимке Таврина. Такая концепция заимствована из знаменитого романа Владимира Богомолова и его экранизации. Оттуда же пришел и образ Абакумова как крепкого профессионала, не боящегося возражать самому Сталину. Сталина же в "Китайской шкатулке" играет Геннадий Хазанов, а Гитлера — Валерий Золотухин, и играют вполне карикатурно.
Мысль авторов "Китайской шкатулки" ясна: тоталитарные диктаторы — дело десятое, а войну выиграли настоящие профессионалы, вроде Абакумова и его подчиненных. Она отличается от мысли авторов документального фильма, где "эффективный менеджер" показан вполне уважительно. Но художественный фильм от этого не становится ближе к исторической правде. Авторы "Китайской шкатулки" забывают, что "смершевцы" были теми же кадровыми чекистами, которых просто с 1943 года передали в Наркомат обороны, что не мешало им фабриковать дела о шпионаже, как и во времена Ежова.
Борис Соколов
