Что такое дерби по-московски, наши фанаты знают прекрасно. А как это происходит в Украине?
Корреспондент Советского спорта получил задание побывать на обоих полуфиналах: сначала в Киеве, а потом – в Донецке, напиться от души «Боржоми» и «Хванчкары», запрещенных к продаже в России, и понять, какое оно – культовое украинское дерби, возведенное на сей раз в международный ранг полуфинала Кубка УЕФА.
ПЕРВЫЙ ТАЙМ
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ КИЕВ
– Футбол точно сегодня, ничего не напутал? – интересуются мои попутчики, привыкшие видеть в Москве милицейско-фанатскую движуху задолго до начала серьезных игр.
Да вроде ничего. Но я и сам не очень понимаю, почему всего за пять часов до игры о ней в городе напоминают лишь редкие спекулянты, сбагривающие билеты втридорога, да блошиный рынок футболофилов, раскинувшийся под сенью динамовского парка.
Прямо на асфальте, практически у подножия памятнику Валерию Лобановскому (стадион, на котором должна была состояться игра, носит его имя), продавцы разложили самую разную футбольную продукцию. Здесь можно приобрести значки, видеозаписи, программки, старые билеты и даже древние номера нашего журнала, считающегося особенным раритетом. От этой картины веет милой патриархальностью, которая заставляет меня вспомнить времена, когда я сам за ценную программку мог отдать все карманные деньги. Но как давно это было? Уж и не вспомню теперь. Футбольное время в Киеве будто остановилось – я еще не раз буду ловить себя на этой ностальгической мысли.
По мере приближения игры жизнь вокруг стадиона становится все интересней. Вот засуетились торговцы у первой палатки с футбольной атрибутикой. Любопытный штрих: в ворох бело-голубых шарфов беспечно вторглась оранжево-черная краска толерантности. Или этим соотношением – один донецкий шарф к десяти динамовским – хозяин товара стремится проиллюстрировать расклад сил перед сегодняшней игрой?
Возле торговцев фанатскими снастями на меня нападает пожилая женщина наперевес с зеленой книжицей карманного формата.
– Светлана Глущенко – автор сборника акростихов «Наш футбол», – представляется она и добавляет: – Специально дополнительный тираж выпустила перед матчем – купите, не пожалеете!
Отсчитываю из кармана требуемые семь гривен и тут же об этом жалею. На радостях автор бесцеремонно вовлекает меня в мир своих поэтических образов путем громкого скандирования собственных сочинений:
– Атаки, подачи, пенальти и гол,
«Динамо» покажет
классный футбол…
Дабы спасти свой мозг от взрыва, приходится изыскивать еще три гривны – на чай. Если бы госпожа Глущенко писала акростихи с тем же талантом, что продвигает свои произведения, то была бы Тарасом Шевченко в юбке – не меньше!
l l l
Появление на пути от метро к стадиону бабушек с горами разномастных семечек – верный признак приближения начала игры. После пересечения границ стадиона ощущение местечковости футбольного действа только увеличивается, ибо первый, кого я встречаю – мой давный грузинский друг Мамука, сотрудник УЕФА. То есть европейской федерации оказалось мало свести в одном полуфинале две украинские команды – она еще и следить за всем этим бригаду грузинских комиссаров назначила! Дескать, разбирайтесь тут сами, постсоветские господа!
l l l
Где-то с вершины холма, на котором расположено «Динамо» имени Лобановского, доносится протяжный гул. Задираю голову и вижу вполне себе питерский отстойник, в который до матча помещена оранжево-черная болельщицкая масса. Ребята, прижатые к ограде, кривляются и улюлюкают. Прохожие – болельщики бело-голубых кровей – с удовольствием наблюдают за ними, как в зоопарке. В это время на улице Михаила Грушевского, на которой расположен стадион, становится по-настоящему жарко. Группа хозяйских фанов устраивает показательное сожжение вражеского шарфа. Может, именно для таких акций и продают его в сувенирной лавке?
l l l
Ни один из опрошенных на арене милиционеров не знает, где находится пресс-ложа – забавно. В пресс-центре при наличии кафе невозможно купить ни напитки, ни уж тем более еду – и это уже раздражает. Почему в точке общепита не ведется торговля – загадка даже для самих ее сотрудников.
– Вы там напишите, где надо, что мы хотели бы вас накормить, но – не дают! – жалуются буфетчицы.
– В Донецке кофе свой попьешь, – на бегу подкалывает комиссар Мамука. – Там легче работу наладить, не то что здесь – препоны сплошные. Столичные заморочки. Ющенко вот сегодня к тому же приедет – хлопоты нам опять же дополнительные.
– Не очень понимаю, как приезд Ющенко влияет на работу кофейной машины, – замечаю.
l l l
За час до игры на поле выбегает мужичок с микрофоном. Его задача, видно, в том, чтобы подготовить трибуны к активному болению. Как он собирается ее выполнить с помощью зачитывания нескладного текста, посвященного истории взаимоотношений играющих команд, понятно не очень. Чем больше конферансье горланит – а делает он это, как минимум, на протяжении получаса – тем больше создает на арене атмосферу провинциального Дома культуры. Совсем, на мой взгляд, не достойную столичного клуба с великими традициями.
l l l
На каждом из 16 873 динамовских мест болельщиков ждала белая либо голубая картонка – в зависимости от сектора. Если зрители поднимут эти картонки над головой, то трибуны сразу окрасятся в клубные цвета. Эта задумка на сегодняшний день, похоже, является верхом местного креатива. Какие там баннерные войны – украинское дерби не по этой части! На киевской игре я приметил лишь одно полотнище, явно выполненное дома на коленке с помощью старой простыни и пары банок чернил. Суть многоступенчатой тирады, изложенной на нем, сводилась к тому, что футболисты «Шахтера», дескать, – кроты, и почему бы им в связи с этим не заняться строительством киевского метро.
l l l
Да, динамовские трибуны умеют гонять волну, но более всего мне врезалось в память то, как они грызут семечки. Благодаря тому, что подсолнечные зерна приносит с собой практически каждый, при вгляде на противоположную трибуну возникает совершенно волшебный эффект. Постоянные движения рукой ко рту создают на расстоянии такую рябь, что начинает казаться, будто все происходящее – просто гигантская голограмма. Потрясающе! Ростов – папа семечек – отдыхает!
l l l
К сожалению, невысокий темп самой игры и отсутствие выдающихся действий футболистов только добавляют убежденности в провинциальной заурядности происходящего. При взгляде же на стартовые составы команд к восприятию добавляется еще и элемент сюрреализма: из 22-х участников украинского супердерби лишь шестеро имеют местные паспорта. При этом среди них значатся натурализованные динамовцы: хабаровчанин Алиев и уроженец Белоруссии Милевский.
ВТОРОЙ ТАЙМ
СТОЛИЧНЫЙ ДОНЕЦК
– Дывысь, Микола, шо наши гарны хлопци зробили, – возбужденно объясняет в трубку мобильного крепкий парень, стоящий на привокзальной площади Донецка. – Вони купили тут квитки по 300 гривен, а у Киеве продали за 800. У них 70 квитков было, чуешь?
То ли свою предприимчивость донбассцы умеют проявлять только за границами родной области, то ли билетный бизнес в Донецке более чистый, но очевидно: такого количества спекулятнов, как в Киеве, перед ответной игрой мне обнаружить не удалось. Лишь раз, в день поединка, ко мне подошел робеющий подросток и предложил место в шестом ряду центрального сектора. Когда я поинтересовался ценой вопроса, он, теряясь, сообщил, что номинал у билета 120 гривен (около 500 рублей), но он бы очень хотел продать его за 200. И изрядно покраснел…
Мне вообще показалось, что футбольные дела в Донецке ведутся более цивилизованно, с некоторым даже столичным лоском. Хотя есть, ясное дело, и упущения – как без этого? Чай-кофе в пресс-центре, в отличие от Киева, наливают и – представьте – даже бесплатно. Но вот назначить на одно и то же время пресс-конференцию Семина на стадионе и открытую тренировку «Шахтера» на загородной базе – это надо умудриться! Даже местные журналисты чертыхались по этому поводу, чего уж об иностранцах говорить.
Зато никаких тебе стихийных рынков футбольной продукции – только авторизованные оранжевые палатки с атрибутикой. В них, кроме обычного фанатского набора – видеодисков, брелоков-ручек, шарфов-маек – есть и уникальные вещи. «Розу» киевского «Динамо» там, конечно, не сыщешь, но зато можно найти музыкальную пластинку «Мы – «Шахтер» Донецк. Голос фанатов «Шахтера». Фирменное издание болельщицких песен Донбаса с несколькими степенями защиты включает в себя набор из одиннадцати треков – видимо, по числу футболистов на поле. Один из них – знаменитая песня Никиты Богословского на слова Бориса Ласкина «Спят курганы темные» – встречается аж дважды. Правда, второй раз текст Ласкина заменен на фанатские речевки.
Я не удержался, выложил за диск 35 гривен (порядка 150 рублей) и – не прогадал. В награду за музыкальную страсть внутри красочно оформленной коробки меня ждал номерной ваучер на приобретение одного билета на церемонию открытия «донецкого бриллианта» – нового стадиона ФК «Шахтер» «Донбасс-Арена». Это суперсовременное сооружение, расположенное через дорогу от нынешнего пристанища команды – Регионального спорткомплекса «Олимпийский», уже почти достроено и официально откроется в августе. Хотя, по мне, оно, скорее, не на бриллиант походит, а на гигантскую летающую тарелку, прибывшую к нам из далекого-далекого футбольного будущего.
l l l
Город Донецк просто-таки забрендирован маркой «Шахтера». Каждая торговая точка так или иначе пытается ассоциировать себя с главной командой Донбасса. Куда ни плюнь – попадешь в пепельницу с фирменной символикой ФК «Шахтер». Даже в отеле «Ливерпуль», в котором я жил и где все – от номера до телефонной будки – подчинено теме «Битлз», даже там, на ресторанных табличках «Столик зарезервирован» невесть откуда взялся логотип «Шахтера». О чем говорить, если и городские заправки пытаются выдерживать оранжево-черный дресс-код!
И семечки в Донецке тоже стилизованные – «Чемпион» называются (фрагмент упаковки на фото в центре). На упаковке указан стартовый состав блюда: Негорелов, Лучший, Украинцев, Натуральченко, Чистеньких, Непрелый, Прожаренко, Вкуснец, Непустой, Патриотов и Крупнекян. Главный тренер – Победоносенко.
Но даже таким суперфутбольным семечкам вход на «Олимпийский» – строго воспрещен. Всем другим – и подавно. Борьба с подсолнечным злом ведется в Донецке давно, планомерно и успешно. Так же, как и с дудками, с которыми на стадион с некоторых пор не пускают. Правда, на выполненном в гаишной стилистике знаке, который встречает фанатов на входе в сектор, дудка по воле беззвестного художника больше напоминает подзорную трубу.
l l l
Киевскому разноцветию дончане отвечают ярко-оранжевым настроением: на каждое пластиковое сиденье перед ответным полуфинальным матчем скотчем прикреплен флаг цвета украинской революции. К нему прилагается цветная листовка, напечатанная на дорогой глянцевой бумаге. «Дорогие земляки! – говорится в ней. – Слушайте фанатские сектора, поддержите нас, расшевелите своего соседа, станьте единым целым с командой! Поддерживайте простые заряды «Шахтер», «Донецк» и отвечайте 18 сектору. Когда вы услышите заряд: «Вперед, «Шахтер»!» – ответьте так же: «Вперед, «Шахтер»!». Потерпите 90 минут и выйдите с сорванным голосом, но с мыслью: «Я сделал все, что мог!» Мы – донецкие, с нами – бог!»
Я процитировал, дай бог, лишь одну четверть из текста, изложенного в этой подробной инструкции на тему «Как быть правильным зрителем». Однако даже такой памятки организаторам матча кажется недостаточно. За час до игры диктор начинает задорно репетировать с трибунами каждый элемент предстоящего фанатского шоу. В отличие от киевского собрата, донецкий массовик-затейник не мелькает перед народом, да и язык у него подвешен куда лучше. Он работает настолько энергично, что его эмоциональный заряд и впрямь начинает бить в цель.
У зрителей же эмоции давно бьют через край. Чувствую это своими почками. Дело в том, что мне досталось место на самой галерке ложи прессы. В результате в считаных сантиментрах за моей спиной проходят толпы народу. Многие из его представителей так и норовят заглянуть мне через плечо в буковки на ноутбуке. Те же, кто читать, видно, не шибко обучен, просто бьют меня по пояснице с возгласом: «Давай писатель, пиши!».
И вот почему-то есть во мне уверенность, что в германском полуфинале «Гамбург» – «Вердер», проходившем в тот же день, ощутить такую близость к болельщику журналистам на «Арене Гамбург» нереально. А еще болельщики «Вердера», в отличие от киевских, не затеяли костерок из пластиковых сидений в ответ на не засчитанный арбитром гол. И не было на немецкой стороне красочного победного салюта. И не гудели там до самого утра машины, носящиеся с высунутыми во все окна флагами. Потому что в Киеве и Донеце – абсолютно особенный, уникальный футбол. Пропахший семечками, гарью сожженного пластика и вольным воздухом весеннего украинского вечера.
