Заведующий отделом Беларуси российского института стран СНГ Александр Фадеев в интервью Deutsche Welle рассказал, как Москва реагирует на участие Минска в программе Евросоюза "Восточное партнерство", и чем обусловлен новый внешнеполитический курс президента Лукашенко.
Александр Лукашенко
Deutsche Welle: Как в Москве отнеслись к приглашению Беларуси в "Восточное партнерство"?
Александр Фадеев: Четких контуров инициативы "Восточное партнерство" пока нет. Никаких документов, которые могли бы повлиять на новый расклад на постсоветском пространстве, на пражском саммите Евросоюза не было принято. Поэтому реакция российской стороны обусловлена этими реалиями – сейчас рано реагировать на то, чего пока нет.
В то же время, конечно же, понятно, что в целом проект ЕС по созданию "Восточного партнерства" вызывает явную озабоченность Москвы. Сам проект необъясним с точки зрения состава его участников – там слишком разные государства: три азиатских, три европейских. Поэтому Евросоюз в данном случае нарушает собственные принципы, заложенные при его основании – ЕС пытается создавать некий блок государств, которые не граничат с ним и находятся на достаточном удалении от него, находятся в Азии.
Насколько последние шаги Беларуси во внешней политики соответствуют обещаниям президента Лукашенко о намерении сближаться с Россией и строить Союзное государство?
— В данный момент государственно-политическая элита Беларуси совершает поворот не в сторону Востока, а на Запад. И самым активным инициатором такого поворота выступает президент Беларуси Александр Лукашенко. В этом нет никаких сомнений.
Разумеется, все вышесказанное никак не соотносится с идей создания Союзного государства. Идея реализации не получила, она не смогла стать приемлемой и привлекательной для других стран постсоветского пространства. Само Союзное государство реально не существует. Не разработаны даже принципы его создания.
Поэтому Лукашенко сейчас решил — более прагматично будет ориентироваться сразу и на Брюссель, и на Москву. Дело в том, что с Москвой он порвать не может в силу ряда обстоятельств – это и экономическая кооперация с российскими партнерами, и российские энергоресурсы, альтернативы которым у Беларуси нет. Естественно, что этот курс Лукашенко — курс на Брюссель — перечеркивает во многом идею Союзного государства. И это получит адекватную оценку в России.
Часто приходится слышать, что мы наблюдаем своего рода аукцион, в ходе которого ЕС и Россия пытаются сделать своей зоной влияния постсоветские государства, предлагая им определенные преференции. Что Вы можете сказать по этому поводу?
— Россия, которая продвигает идею более активного сотрудничества с постсоветскими странами, без сомнения, должна предлагать им какую-то привлекательную модель. Что касается Беларуси, то такая модель была предложена – она включала определенные преференции и льготы, которые Минск получал последние 15 лет.
Эта модель могла стать привлекательной для Беларуси. Но дело в том, что белорусская элита испугалась сближения и инкорпорации в Россию, поскольку явно ощутила, что теряет свою политическую власть. Иными словами, не финансово-экономические, а политические мотивы заставляют белорусский правящий класс ориентироваться больше на ЕС, который, с его точки зрения, безопасен для его власти.
Там есть и принцип вето, и принцип учета интересов отдельного государства и т.д. В Союзном государстве Беларусь, которая, конечно же, не равнозначна России, чувствовала себя слабой, ущербной и незащищенной. В более развитом ЕС Минск думает, что будет ощущать себя равным с другими, а политическая элита не будет видеть для себя угрозы. Именно такие соображения, как мне кажется, определяют сегодня поведение Минска.
Беседовал Владимир Дорохов
