— Выгодно ли России с точки зрения ее национальной безопасности расширение границ Европейского союза, скажем, за счет Турции? Или же России более подходит роль, которую Турция играет на международной политической арене сегодня?
МАКАРЕНКО: Если Турция и вступит в Европейский союз (что, видимо, случится нескоро), то о безвизовом въезде на турецкие курорты придется забыть, как уже пришлось забыть о безвизовом въезде на курорты Кипра…
Борис Игоревич Макаренко, председатель правления Центра политических технологий
— Но на самом деле российским гражданам дают трехлетние визы с пребыванием до девяноста суток, да еще и бесплатно…
МАКАРЕНКО: Понятно, что эти страны заинтересованы в российских туристах. Но просто пойти, купить билет и через четыре часа оказаться на турецком побережье — такого уже не будет. Но это, наверное, не самая страшная проблема; здесь нужно избежать крайностей: считать, что если все войдут в Евросоюз, а Армения подружится с Турцией, то это плохо для России, потому что нарушает нашу монополию, — это путь в никуда для российской внешней политики.
Стратегический путь — понимать реалии сегодняшнего мира, сегодняшнего окружения. Евросоюз крайне привлекателен для стран, которые в него стремятся. Они в этом видят и экономическую, и политическую выгоду. Для России как раз невыгодно, если все наши соседи вступят в Европейский союз, а мы останемся за его пределами. Но запрещать другим странам стремиться в Евросоюз, препятствовать в этом — тоже путь в никуда: при таком развитии событий эти страны еще быстрее побегут в сторону Евросоюза (кстати, я имею в виду не только Турцию, но Украину, Белоруссию и Молдавию).
— И Грузию…
МАКАРЕНКО: И Грузию в том числе. Для них путь в Евросоюз еще длиннее, хотя их не разделяет проблема 915-го года; слишком неладно с экономикой и политикой, чтобы Евросоюз захотел их взять к себе. Но и Евросоюз, если увидит, что Россия препятствует сближению Евросоюза с этими странами, принципиально будет им более активно помогать.
Это мы видим на примере Белоруссии, которая, как нам казалось, никуда не денется, что с "последним диктатором Европы" Запад не захочет иметь дело. Но после того как между Россией и Европой в августе 2008-го года черная кошка все-таки пробежала, Евросоюз пошел на так называемое восточное партнерство, то есть стал проявлять больше интереса и вкладывать больше ресурсов в развитие отношений со своими восточными соседями, в том числе и с Белоруссией, понимая, что именно режим партнерства, интенсивного диалога скорее приведет к тому, что "последний диктатор Европы" изменится сам или же его кто-то сменит.
— Во всяком случае при встрече с папой Римским он так искренне, с чувством пожелал папе здоровья. Создалось впечатление, что это лишь внешняя сторона, а на самом деле Белоруссия сделает серьезные шаги в сторону Европы. И сделает это через католицизм…
МАКАРЕНКО: Для Лукашенко, конечно, западно-белорусские политические настроения (а именно там есть католицизм), вряд ли приемлемы. Но он демонстрирует широту, что он не такой уж страшный "диктатор Европы". Ясно, что это шантаж, что он хочет произвести впечатление не столько в Брюсселе, сколько в Москве. Но эти реалии надо усвоить: все наши соседи хотят иметь с Европой как можно более тесные отношения. И это абсолютно естественно.
И надо усвоить вторую вещь: у России нет монополии на влияние на постсоветском пространстве. Ее нет по духу и букве международного права, и ее нет потому, что стремление в малых и средних странах (а именно такие нас в основном окружают), — диверсифицировать свои внешние связи. В переводе на русский язык — сосать двух маток — тоже совершенно естественный для этих стран способ сохранить свой суверенитет, именно балансировать между двумя крупными центрами. Между Европой и Россией в данном случае…
