Бывший глава отряда спецназначения «Дельта» Гия Гваладзе, арестованный за попытку госпереворота и измену родине с российскими спецслужбами, говорил: «Русские придут нам на помощь — всего 5 тысяч человек, которые намерены ликвидировать лидеров власти. В случае удачи Грузия вновь соединяется с Россией».
Как говаривала по иному поводу Сова Винни-Пуху, «я не посчиталась с расходом графита».
Я не грузинская оппозиция, чтобы утверждать однозначно (грузинская оппозиция, как известно, утверждает, что вся история с госпереворотом — «спектакль», призванный дать власти повод ввести ЧП да показать колеблющимся, у кого танки и кто в стране хозяин), но отвлеченно восхититься драматургией имею полное право. Михаил Николаевич Саакашвили, лично заявившийся в военную часть, чтобы вести прямые переговоры с вооруженными мятежниками, раскрыл нам новые грани своего таланта, — ранее о личном мужестве президента Грузии мы смотрели иное видео.
Что до «тбилисской губернии», сценарист явно перестарался: на данном историческом промежутке вести серьезные речи о присоединении Грузии к РФ (хоть насильственном, хоть добровольном) могут разве что те, кто последние 20 лет просидел в Зиндане. Даже грузинские дипломаты, хотя и прославились оригинальными взглядами на фактаж, всё-таки не из Зиндана вылезли, и уже успели взять все речи о «руке Москвы» обратно: доказательств, мол, нет, а президента Саакашвили, как обычно, «неправильно поняли». И официальная версия о мотивах «путчистов» теперь всего одна: они-де хотели сорвать учения НАТО.
Закончилась пьеса почти по Гоголю. По крайней мере, предъявив гостям из Брюсселя пойманного вскоре после «путча» российского шпиона, президент Грузии явно рассчитывал на немую сцену.
Выводов из этой истории можно сделать два. Положительный: СВР у нас работает хорошо, раз сумела во время августовского конфликта найти в Тбилиси недорогого (всего 3 тыс. евро) агента, информированного о расположении грузинских частей. Отрицательный: мы опять подставились.
Неадекватно жесткая реакция российских официальных лиц на учения НАТО не только дала Саакашвили удобный повод побряцать оружием перед митингующими за его отставку, но и заставила «европейскую общественность» если и не поверить в версию о «российском следе», то хотя бы допустить такую возможность.
Разумеется, само определение «учения НАТО в Грузии» априори не могло понравиться Москве. Но реакция все-таки должна проистекать не из образа, а из конкретных фактов. Факты же таковы, что учения не подразумевают участия ни солдат, ни танков, а лишь офицеров, что сидят перед компьютерами и тычут в карту пальчик. Это не чисто натовские учения, а учения в рамках программы «Партнерство во имя мира», куда входят стратегические партнеры не только НАТО, но и РФ: аналогичные «ролевые игры» проходили в том году в Армении, и Москва не возражала, а ранее даже принимала в них участие (приглашали её и на сей раз). Наконец, решение о том, что натовские офицеры приедут юзать компьютерные тренажеры именно в Грузию, было принято еще до августовских событий. И никаких предпосылок того, что их в принципе могут отменить, не было: для этого Брюссель должен был однозначно осудить Тбилиси как агрессора, чего не случилось.
Словом, реплики Москвы о «провокации альянса» пополам с угрозами и переходом на личности (особо отличился, как обычно, Дмитрий Олегович Рогозин) были обращены в пустоту и не могли рассчитывать на иной ответ, кроме «сам дурак». Под оным можно подразумевать и серию заявлений НАТО о ситуации в РЮО, и высылку из Брюсселя двух наших дипломатов в связи со шпионским скандалом девятимесячной давности.
Оба жеста назвать адекватными сложно, куда больше они похожи на нервную попытку отбрехаться. К примеру, фразу, что подписание договора об охране границ с Сухумом и Цхинвалом противоречит соглашению о перемирии, а альянс «категорически» отказывается признать обе республики независимыми, НАТО озвучивать не по чину: мирный договор был подписан без посредничества атлантов, а признание суверенитета находится в компетенции каждого государства в отдельности.
Надуманным выглядит и изъятие аккредитации у сотрудников постпредства России при НАТО Кочукова и Чижова. Особенно последнего. Не то, чтобы потеря данного конкретного «золотого мальчика» сильно ослабило российскую дипломатию, но когда эстонец Херман Симм развернулся в торговле военными секретами с Москвой, двадцатитрехлетний Чижов еще в школе учился.
А ведь еще месяц назад Россия и НАТО наперебой заявляли о важности сотрудничества и обещали забыть старые обиды. Впечатление от последних событий совсем иное: мы сами не знаем — чего нам надо от НАТО.
Разумеется, и в Брюсселе, и в Москве есть лоббистские группы, в интересах которых — наращивание разлада между сторонами. И мотивы у них самые разные — от «фантомных болей» до борьбы за личное влияние (так, утечку в СМИ о том, что Иран может получить статус наблюдателя в ОДКБ, что случилась после переговоров Медведева и Обамы, ничем, кроме как деятельностью таких групп, объяснить невозможно). Но если НАТО, как структуре межгосударственной и приговоренный к вечному поиску компромисса, подобное простительно, то России — нет. Центр принятия внешнеполитических решений должен быть один. И у него должны быть четкие мотивы и понимание ситуации.
Иначе «лишние движения» неизбежны. В худшем случае, они могут нанести прямой урон, в лучшем, ими воспользуются в своих интересах очередная Грузия.
Не то, чтобы вся эта история сильно нам навредила: истерику либеральной прессы на Западе и освободительной на местах уж как-нибудь переживем. Тем более, что тезис «Россия последовательно идет по пути изоляционизма», не соответствует действительности«, — тот же Совет Россия-НАТО и многие другие площадки для сотрудничества с Западом, о существовании которых так пекутся нынешние критики Кремля, были сформированы при Путине и по его личной инициативе.
По факту, внешняя политика у России, точнее, та её разновидность, когда можно заявлять о стратегии и плане действий, вообще появилась недавно (очертания сложились, когда на Смоленской площади сидел Примаков, скелет — при Иванове, и лишь при Лаврове он стал обрастать мясом). В 90-х «не до того нам было», и единственной целью вето РФ на заседании Совбеза ООН по транзиту грузов в Боснии в 1994-м было показать характер и напомнить о своем существовании.
Не хочется думать, что у скандала вокруг учений НАТО цели те же самые. Вот уж в чем-чем, а во внешнеполитических методах возращение России в 90-е если не смерти, то коме подобно. И вопрос тут именно в методах, а не целях. Либо нам действительно нужно сотрудничество с НАТО, и тогда извольте не лаяться по пустякам на радость Тбилиси и Киеву. Или в данном конкретном случае нам выгоднее разойтись по барьерам (благо свои бонусы можно извлечь и из этого). Но «либо туда, либо сюда, доктор, а то раздражает».
Дмитрий Бавырин
