Разве дело в том, поедет белорусский президент Александр Лукашенко на саммит "Восточного партнерства" в Прагу или же пошлет вместо себя министра иностранных дел? Разве вопрос в темпах европейской интеграции Беларуси, в том, как быстро государство изживет свое советское прошлое, свою охранительную ментальность, свою наивную веру в доброго и справедливого батьку? Нет, на самом деле вопрос совершенно в другом.
Беларусь – европейская страна. Это понимает каждый, кто хоть раз был в этом государстве, каждый, кто прочел хотя бы строчку из Богдановича или увидел "Дикую охоту короля Стаха", каждый, кто прогуливался по улицам Гродно, Несвижа, Мира… Да – советская республика. Да – не очень богатая, с постсоветской экономикой. Да, отнюдь не с лучшим стилем правления. Но разве это означает – перестать быть Европой?
Разве тусклая Испания времен каудильо Франсиско Франко была в большей степени Европой, чем Беларусь Александра Лукашенко? Разве в Португалии времен профессора Салазара было проще выражать свои взгляды, чем в лукашенковской Беларуси? Но кто сомневался в принадлежности этих бедных, молчаливых стран к Европе, кто не знал, что рано или поздно они смогут разделить ценности континента?
Ведь Европа – это не просто уровень жизни, комфорт и защищенность. Это цивилизация и ценности. Кто-то может усомниться в "европейскости" Албании, но на тесных улочках Гирокастры он вдруг почувствует себя так же, как в Сен-Мало или Толедо. И поймет, что возвращение Албании – это всего лишь вопрос времени.
И возвращение Беларуси – это тоже вопрос времени. Кто-то будет негодовать, что Европейский Союз "похищает" эту страну, столь близкую россиянам, составляющую с их страной как бы единое цивилизационное целое. Но ведь на самом деле, вернувшись в европейскую цивилизацию, Беларусь не расстанется с Россией, она просто станет одной из стран-маяков будущего приобщения соседней страны к ценностям континента. Беларуси это будет не так сложно, потому что большая часть ее истории – до присоединения к Российской империи – проходила именно в Европе. Строились замки и храмы, открывались учебные заведения, разрастались торговые города… Это и была жизнь тогдашней Беларуси, вернее, Великого Княжества Литовского, великого соседа Москвы, позже поглощенного Россией. Но почему это замечательное наследие должно просто исчезнуть, раствориться в амбициях соседей, не желающих его замечать, уверенных, что все вокруг всегда было таким же, как в самой России – иначе и быть не могло?
Беларусь не расстанется с Россией, потому что давно уже ставший русским Смоленск останется такой же частью ее цивилизации, как давно уже ставший литовским Вильнюс. Беларусь не расстанется с Россией потому что быть европейцем –означает уважать самобытность соседа и строить с ним самые лучшие отношения. Беларусь не расстанется с Россией, потому что рано или поздно россияне поймут, что любовь и признательность не стоит пытаться обеспечить дешевым газом, что нужно предложить модель развития, не менее привлекательную, чем Европейский Союз – и тогда отношения с Беларусью и Украиной гармонизируются сами собой.
Беларусь не расстанется с Россией, даже став частью большой Европы потому, что в Беларуси любят Россию. А вот любят ли в России Беларусь – не как республику, которая могла бы войти в Россию областями и не ерепениться, а как самобытную страну с добрым отзывчивым народом, потрясающим по красоте языком, интереснейшими историческими традициями? Знают ли в России такую Беларусь и нужна ли она такой россиянам – не как болезная "младшая сестра", а как состоявшая европейская страна с легендарным прошлым и перспективным будущим? На этот вопрос, впрочем, каждый отвечает самостоятельно. Но лучше попробовать полюбить Беларусь сейчас, когда ей непросто, чем пытаться почувствовать ее тогда, когда она вернется в Европу…
