Китай — одна из самых быстро развивающихся стран в мире. Хотя по статистике 10% процентов китайцев до сих пор живут за чертой бедности, после Филиппин на первый взгляд такое ощущение, что попал в западную Европу. Кругом чистота, порядок, тихо и размеренно течет жизнь, гармонично и без выпендрежа сочетая традиции и современность.
Лиза Шкунаева
Приземлившись в Шанхае, мы на следующий день сели на поезд и отправились в провинцию Юньнань на юго-западе страны. Этот район, размером примерно с Германию, граничит с Бирмой, Лаосом и Вьетнамом. Здесь по соседству живут десятки этнических групп. При этом Юньнань является центром наркоторговли и считается своего рода китайским «диким Западом».
После 15-ти веков сопротивления провинция стала частью Китайской империи в XVII веке, но перестала бунтовать и окончательно покорилась соседу лишь в XX. Живущие тут 25 малых народов (около половины всех населяющих Китай) имеют больше общего с таями, жителями Бирмы и Вьетнама, нежели с коренными китайцами и неоднократно восставали против китайского владычества.
В поезде играет спокойная китайская музыка, пассажиры весь день пьют чай из прозрачных термосов, внутри которых большие зеленые листья. С нами в вагоне маленькие дети, среди них ни одной девочки.
Чтобы остановить рост населения, в 1979 году китайское правительство ввело политику одна семья — один ребенок, особенно не заботясь о социальных последствиях такого эксперимента. Китайцы предпочитают детей мужского пола, и по прогнозам к 2020 году в Китае 40 миллионов мужчин не смогут найти свою вторую половину. Интересно, каким будет общество, почти каждый член которого — единственный ребенок в семье?
Мы ехали в компании китайской молодежи. Одна девушка бегло говорила по-английски, что в Китае большая редкость, особенно за пределами Пекина.
Когда они узнали, что я из России, наши попутчики так приуныли, что я не удержалась и стала расспрашивать их о том, что они думают о моей стране. И тогда вместо привычной (из западных уст) критики российского правительства, я услышала, что в России жить неспокойно и много драк. Тут я вспомнила, как я на работе чуть ли не каждый день писала о том, как у нас в очередной раз избили китайца, таджика или еще какое-нибудь лицо неугодной национальности, мне впервые стало по-настоящему стыдно за свою страну.
Далее разговор зашел о коммунизме. Тут китайцы притихли, здесь не принято обсуждать власть. В Китае вся информация фильтруется правительством. Конечно, интернет открыл доступ и к западным СМИ, но мало кто свободно владеет английским, и молодежь не испытывает особой потребности сомневаться и «искать правды», так как уровень жизни растет на глазах.
"Я в политике не разбираюсь, но ясно одно. Сейчас в Китае даже фермерам хорошо живется. В экономике страны сделан огромный прорыв. Очень много делается, чтобы побороть бедность. Результат налицо, и люди довольны", — сказала нам студентка, говорившая по-английски.
Приехав в Юньнань, мы сразу попали на праздник. Этническая группа дай всю неделю встречает Новый год. На улицах города Цзинхун толпы людей в традиционных костюмах, танцы, концерты, соревнование по гребле и салют.
Отъехав от города, мы попали на местный рынок, который оказался фестивалем в миниатюре. Здесь тоже много красочной одежды, но не по случаю праздника, а просто здесь так ходят каждый день. Отсюда мы направимся на границу с Бирмой. Об этом — в следующем блоге.
