Новая администрация — новый курс. Команда Барака Обамы сегодня проводит серьезную ревизию отношений Соединенных Штатов с партнерами из Евросоюза, Латинской Америки, Ближнего Востока. И, конечно же, с Россией. «Перезагрузка» американо-российских отношений уже принесла первые плоды, пусть еще и незрелые. С мертвой точки сдвинулись американо-российские переговоры по новому соглашению о стратегических вооружениях, Вашингтон и Москва нашли некое взаимопонимание по Северной Корее и продолжили сотрудничество по Афганистану.
Джеймс Стайнберг
На фоне активных контактов Белого дома и Кремля, отношения Киева и Вашингтона выглядят, мягко говоря, вялыми. Нынешняя администрация взяла паузу в украинско-американских отношениях. А учитывая, что из-за перманентного внутриполитического кризиса Киев выглядит слабым и непредсказуемым, то возникают опасения, что у наших стратегических партнеров появится искушение улучшать свои отношения за счет Украины. Развеять эту обеспокоенность как раз и должен был визит в нашу страну высокопоставленного эмиссара Вашингтона — первого заместителя госсекретаря Джеймса Стайнберга, которого сопровождал сотрудник Белого дома Дэвид Липтон. Пусть в отношении Украины политика Белого дома еще до конца не сформирована. А встреча Барака Обамы с Виктором Ющенко, если она вообще состоится, — дело далекого будущего. Но как следует из интервью, которое г-н СТАЙНБЕРГ дал группе журналистов перед своим отлетом из украинской столицы, приезд американского дипломата — это сигнал, что Киев и далее остается для Вашингтона стратегическим партнером, а пересмотр отношений Соединенных Штатов с Россией не будет проходить за счет Украины.
— Можете ли вы назвать главные принципы, которыми руководствуется Вашингтон в своих отношениях с Киевом?
— Мой визит отражает приверженность Соединенных Штатов отношениям стратегического партнерства, которые основываются на наших общих интересах и ценностях, твердой поддержке демократии в Украине и тех значительных достижениях, которых добилась ваша страна с момента обретения независимости. Это отражает тот факт, что вместе мы можем сделать много важного. Мы желаем быть партнерами в борьбе с теми вызовами, которые встали перед Украиной в построении демократии, и с теми, которые встали перед всеми нами в связи с финансово-экономическим кризисом.
— Но каков курс, стратегия новой администрации Белого дома?
— В случае с Украиной у Соединенных Штатов присутствует преемственность: отношения с вашей страной, сформированные еще администрациями Клинтона и Буша, теперь продолжаются командой Обамы. С нашими ключевыми друзьями эти отношения сохраняются независимо от того, кто приходит в администрацию. Что меня впечатлило в ходе этого визита, так это то, что в наших двусторонних отношениях мы говорим не о том, какие у нас есть различия, а о том, как нам совместно работать над проблемами. Это касается политики, экономики, сферы безопасности, гуманитарных вопросов. Это чувство необходимости в совместной работе – замечательная черта наших отношений.
— Не почувствовали ли вы разочарования со стороны президента Украины из-за того, что Барак Обама до сих пор не встретился с ним? Где и когда такая встреча может состояться?
— Я не почувствовал со стороны президента никакого разочарования. Наоборот, он меня очень тепло принял. Я встречался с г-ном Ющенко еще во времена своей работы в администрации Клинтона. И сейчас он принял меня и Дэвида Липтона, представляющего Белый дом, как добрых друзей, выразив радость от того, что в начальный период работы новой администрации у нас смогла состояться эта встреча. А во время беседы была подчеркнута наша готовность работать вместе.
Что же касается возможной встречи президентов, то в эти первые дни работы новой администрации так много людей, с которыми, как я знаю, хотел бы встретиться наш президент. Над этим вопросом работают. Мы понемногу определяемся, но пока ничего конкретного не могу сказать. Еще раз подчеркну, у нас были очень теплые и продуктивные встречи не только с президентом Ющенко, но и со всеми, кто нас принимал.
— Ваши слова — крайне общие, хотя и позитивные декларации. И все же, когда состоится возобновление диалога на высоком уровне или работа двусторонней комиссии, наподобие существовавшей во времена администрации Клинтона комиссии Кучма—Гор?
— Мы большей частью говорили об экономических вопросах, поскольку они сегодня занимают мысли людей и у вас, и у нас. Но мы согласны с тем, что необходимо искать способы, которые углубят наши отношения, и мы рассмотрим разные форматы. Но если говорить о моделях взаимодействия, то они необязательно должны воспроизводить уже существовавшие: каждая администрация имеет свои подходы.
Главное, мы будем искать пути расширения наших отношений, чтобы сделать их более всеохватывающими. Мы уже согласились с тем, что будем развивать уже существующие консультативные органы, углублять сотрудничество на основе дорожной карты. И что мы будем работать на основе хартии о стратегическом партнерстве. Важно подчеркнуть уровень интенсивности наших двусторонних консультаций. На протяжении последней недели в Вашингтоне находились вице-премьер-министр Украины и секретарь СНБОУ. Так что мы ведем консультации и в Вашингтоне, и в Киеве.
— Раиса Богатырева во время визита в Соединенные Штаты говорила о необходимости возобновления работы комиссии Украина—США на уровне президентов. Вы считаете это возможным?
— Чтобы наше сотрудничество было сильным, нужны разные измерения. Но было бы необычно иметь такую структуру на уровне президентов. Даже с нашими ключевыми, традиционными союзниками у нас существуют подобные органы на министерском уровне. Что важно: мы хотим, чтобы наше взаимодействие было разнообразным, поэтому сосредоточиваем свое внимание на сферах сотрудничества и рабочих планах. Надо определиться, входит ли в этот пакет энергетика, торговля, вопросы безопасности. И уже затем можно говорить о том, кто именно и какие структуры будут этим заниматься.
— Вы упоминали, что на переговорах обсуждали экономические вопросы. О чем конкретно шла речь?
— Большинство из них касались сотрудничества Украины с МВФ. Мы ценим важные решения, принятые в Украине в последнее время. Они идут на пользу вашему сотрудничеству с Международным валютным фондом. Вопрос состоит в том, чтобы соглашение, которое имеет Украина с этой финансовой структурой, соответствовало потребностям вашей страны, и как мы можем в этом помочь.
В этом контексте, в частности, шла речь о рекапитализации банков, а также о том, чтобы все элементы программы сотрудничества с МВФ были адекватными. И само соглашение не должно трактоваться как неизменное, выбитое на камне. Наоборот, так его адаптировать, чтобы оно больше соответствовало потребностям Украины в стабилизации ее валюты, в обеспечении необходимых валютных резервов, в решении некоторых бюджетных трудностей, которые встают перед вашей страной.
В целом должен сказать, что мы видим позитивное развитие. Но ситуация остается хрупкой. Поэтому очень важно следить за выполнением достигнутых договоренностей и быть твердым в этих усилиях.
— В Украине большой интерес вызвал доклад экспертов, в подготовке которого принимали участие бывшие сенаторы Харт и Хейгел. Какую цену готовы заплатить Соединенные Штаты ради того, чтобы улучшить отношения с Россией?
— О цене речь не идет. В отношениях с Россией мы собираемся руководствоваться нашими интересами. Но мы не продаем интересы других народов. Мы считаем, что с Россией можно улучшить отношения. И мы видим возможные сферы сотрудничества: выработка нового соглашения о стратегических вооружениях, которое продолжило бы договоры СНВ, борьба с терроризмом, Афганистан, ядерная программа Ирана, Северная Корея. Но мы не собираемся достигать этого улучшения за счет обмена чего-то на что-то. Такая торговля не является тем способом, которым мы проводим свою внешнюю политику.
Конечно, я слышал, что есть опасения среди экспертов. Но я не слышал их от официальных представителей украинской власти, с которыми встречался. Наоборот, они видят ценность того, чтобы у нас улучшались отношения с Россией с сохранением высокого уровня взаимодействия между США и Украиной.
— Звучала ли с украинской стороны просьба, чтобы хартия о стратегическом партнерстве трансформировалась в договор, который бы давал настоящие гарантии безопасности Украине?
— Нет, такого предложения не было. Мы предоставили гарантии безопасности Украине во время приобретения ею безъядерного статуса. Важным также является договоренность, достигнутая на Бухарестском саммите НАТО: она определяет путь, который открыт для Украины. Мы считаем такой путь наилучшим. Фактором, укрепляющим безопасность, является также последнее углубление сотрудничества между Украиной и Европейским Союзом.
— Ситуация на Кавказе — серьезная проблема безопасности. Будут ли какие-то изменения в позиции Вашингтона в отношении Южной Осетии и Абхазии?
— Наш вице-президент несколько месяцев назад четко дал понять в своем выступлении в Мюнхене, что мы отвергаем идею признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Мы не собираемся их признавать и всячески поддерживаем независимость Грузии. Мы считаем необходимым уважать территориальную целостность всех государств. Мы выступаем за то, чтобы восстановить работу миссий наблюдателей ООН и ОБСЕ в Грузии.
Как вы знаете, мы будем проводить учения в Грузии. Это отражает наше желание работать совместно со странами региона. Если россияне этим недовольны, мы можем только сказать, что учения не направлены против них, а скорее отражают понимание ценности партерства странами, в них участвующих. Мы настаиваем на том, что каждое государство имеет право самостоятельно выбирать организации и союзы, в которых хочет участвовать. Эта позиция зафиксирована в ряде международных документов. И мы ее поддерживаем.
