На уходящей неделе заинтересованная общественность (у нас ее еще иногда именуют «гражданским обществом»), в основном, занималась тем, что ловила сигналы из космоса. Ну — или почти из космоса. Потому что «большой Кремль» (вместе с Белым домом) для граждан России — это все равно, что космос. Так же далек, бесконечен и холоден. И, скажем, вопрос «есть ли жизнь за кремлевской стеной?» вполне уместен и даже мог бы стать предметом обсуждения на какой-нибудь серьезной научной конференции. Впрочем, сторонники положительного ответа на этот вопрос, видимо, оказались бы в большинстве — какая-то, судя по всему, все-таки есть. Иначе, откуда же сигналы? Все из Америки? Ну будет вам изгаляться…
Однако улавливание слабых свидетельств жизнедеятельности этих странных безликих существ, которых мы имеем удовольствие наблюдать на экранах наших телевизоров (правда, Дима Муратов уверяет, что все по-настоящему — никакого монтажа или компьютерных спецэффектов), далеко не единственное и уж точно не главное развлечение армии комментаторов, экспертов и политических аналитиков. Поймать сигнал — техническая задача. А вот правильная… а вернее даже сказать, оригинальная трактовка этого сигнала — задача достойная любого специалиста и, кстати говоря, вполне ходовой товар.
Взять, скажем, освобождение (условно-досрочное) юриста ЮКОСА Светланы Бахминой, которого вся прогрессивная общественность добивалась уже много месяцев… Например, глава МХГ Людмила Алексеева считает, что это (в ряду с другими) «позитивный сигнал от руководства страны… но в целом о либерализации судить еще рано». (Тут не могу не вклиниться. Людмила Михайловна, дорогая, когда о либерализации судить рано — это еще ладно. Беда, когда уже поздно…)
А вот спикер верхней палаты Сергей Миронов уверен, что освобождение (условно-досрочное) Бахминой — никакой не сигнал, что «это решение лежит вне плоскости политики, а просто гуманный акт по отношению к матери троих детей, один из которых — грудной младенец». Так, черт побери, сигнал или не сигнал? Есть, над чем поразмыслить, верно? С одной стороны, Людмила Алексеева — правозащитник с таким стажем, что уж кто лучше нее разбирается в сигналах, поступающих оттуда? С другой стороны, Сергей Миронов — человек, не в пример более информированный. Он же, наверное, не сам выдумал формулировку «вне плоскости политики». Он, скорее всего, позвонил Владиславу Суркову и спросил: «Владислав Юрьевич, в какой плоскости лежит решение по освобождению Бахминой?» А тот ему и говорит: «Решение по освобождению Бахминой лежит вне плоскости политики». Тут, кстати, ненароком приплетается побочный сюжет. А разве то, что такой человек как Миронов, в принципе, задался практически крамольным вопросом, не является свидетельством скорой либерализации и грядущей оттепели? Раньше-то он о подобных глупостях не задумывался… Словом, голову сломаешь…
Из «плоскости политики» плавно перейдем в «плоскость экономики». Там, скажу я вам, сигналов — аппаратуру клинит. В последние дни, как сумасшедший, заработал передатчик, известный радиолюбителям под кодовым название «Путин-премьер». Просто заполонил весь эфир на всех частотах.
Конечно, приказ банкам кредитовать реальный сектор экономики по ставке, не превышающей 16 процентов, это очень прозрачный сигнал. И банкирам, и самому реальному сектору, и всем остальным гражданам России. Это сигнал, свидетельствующий о том, что вышеописанный передатчик сломался и засоряет эфир бредом, не имеющим к реальности никакого отношения. И, разумеется, никакие банкиры ни под какие 16 процентов никому ничего давать не будут. Они и под 20 процентов сегодня практически ничего не дают. Потому что прекрасно понимают: множить сейчас плохие активы смерти подобно — берущие деньги под такие проценты даже не планируют их возвращать. Большинство из них пребывает в состоянии латентного дефолта, и деньги им нужны не для развития или реструктуризации бизнеса, а для расчета с другими кредиторами. И потом не очень понятно — а какова юридическая база этого смелого требования? Другими словами, как выглядит бумага, обязующая банкиров к подобным действиям? Ах, это распоряжение премьера… А он у нас теперь руководит банками? В том числе — частными? Или, может, ЦБ, когда кредитовал банки, обговаривал это какими-то специальными условиями? Ах, не обговаривал… Ах, это Путин всполошился задним числом… Ну так вольно ему.
Но и бизнесу есть, что почерпнуть из этих финансовых экзерсисов премьера. И ему послан недвусмысленный сигнал о том, что денег в российской экономике как не было, так в ближайшем будущем и не предвидится. Извините, у нас высокая монетарная политика вошла в крутое противоречие с нуждами отечественного производителя и, кстати, отечественного потребителя тоже. А чем будем замещать импорт, который уже не по карману? А ничем… Будем обходиться… И не надо нас пугать отвратительным термином «дефицит». Мы про это уже ничего не помним.
А вот то, что Путин позволил малому бизнесу отказаться от кассовых аппаратов, видимо, изрядно позабавило этих самых малых бизнесменов. Действительно, на фига нужны кассовые аппараты, когда продавать все равно нечего? Но, тем не менее — какой-никакой сигнал. Так и сам приезд Путина на совещание по проблемам малого бизнеса уже свидетельствует о многом. Правда, пока не очень понятно, о чем конкретно, но ясно, что о многом… Вот и Герман Греф заявил: «Наша страна — это страна знаков, и по этой причине очень важно, что на этом заседании присутствовал Владимир Владимирович Путин».
То, что это важно, мы и сами понимаем. Вот бы еще Герман Оскарович объяснил, почему это важно. Ну да не беда — будем размышлять, анализировать, в конце концов допетрим. Чай, не впервой…
Рисунок Михаила Златковского / zlatkovsky.ru
АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
