Полное раскрытие темы украинско-российских газовых отношений сродни объятию необъятного — чем больше о ней пишешь, тем больше важных деталей открывается. Накануне ИМК выяснил, кто на самом деле осуществлял юридическую поддержку правительственных переговоров в Москве. Сегодня же попытаемся разобраться со свежей порцией мифов, связанных с НАК "Нафтогаз Украины".
Алексей Юрьевич, каким образом подряд на юридическое сопровождение НАК «Нафтогаз Украины» на следующий год получила компания Magisters? И почему не был проведен тендер?
— Украинское законодательство предусматривает несколько видов избрания лиц, выполняющих работу, оказывающих услуги или продающих товар. Тендер — одна из таких процедур. А есть еще закупка у одного участника.
Случаи, в которых может произойти закупка у одного участника, определены очень четко. Но даже здравый смысл подсказывает, что в ходе длящегося процесса менять юристов, как и коней на переправе, — не просто глупо, а вредно для государственных интересов. Одной этой причины достаточно для того, чтобы проводить закупку на следующий год у одного участника. Плюс к этому существует момент экономии государственных средств и наличие позитивного опыта работы компании.
Magisters работают с НАК «Нафтогаз Украины» с 2002 года, оказывая услуги юридического характера по отдельным направлениям. Например, по сопровождению судебных споров в городе Стокгольме с небезызвестной компанией РУЭ, контракт на представление интересов которой в арбитраже был заключен еще в 2008 году.
Поэтому было абсолютно понятным, логичным и естественным, что государственная компания НАК «Нафтогаз Украины» провела закупку на следующий год у юридической компании Magisters. Все это происходило не в один день, а на протяжении трех месяцев. Так что, по сути, новый контракт, подписанный нами, — продление контракта на 2009 год.
Какова сумма контракта?
— Это коммерческая тайна, которую я не могу разглашать. Нормальная практика ведения бизнеса в мире не подразумевает разглашения тайны плательщика и тайны получателя платежа. Могу только сказать, что цена для государственной компании НАК «Нафтогаз» гораздо ниже, чем если бы нашим клиентом была частная компания. Уверен, что оппоненты платят своим юристам в несколько раз больше.
Деньги за услуги мы, к большому сожалению, пока не получили — государство нам должно. Ожидаем, что с нами скоро рассчитаются.
Если контракт подписан с Magisters, почему юридическое сопровождение переговоров между «Газпромом» и «Нафтогазом» в Москве осуществляли Андрей Портнов и Валерий Писаренко?
— В задачи нашей компании данный вопрос не входил. На самом деле с «Нафтогазом» по разным направлениям работает порядка десяти украинских компаний и пяток иностранных. Наша задача состояла в том, чтобы защищать в суде НАК «Нафтогаз Украины» по всем спорам, которые связаны с их оппонентом, компанией РУЭ.
Заместитель министра юстиции Евгений Корнейчук, работавший долгое время партнером копании Magisters, рассказал о том, что в Москву должен был ехать он, но потом выбор Тимошенко пал на Андрея Портнова. Вы об этом знали?
— Нет, не знал. Дело в том, что Евгений Владимирович Корнейчук, получив мандат народного депутата Украины, написал соответствующее заявление и оформил, согласно нашему уставу, документы о выходе из числа партнеров компании Magisters.
В соответствии с нашим уставом и нашими правилами — писанными и неписанными, — уходя во власть, во избежание конфликта интересов, партнер должен выйти из компании. Корнейчук из компании вышел. О деталях его деятельности в качестве замминистра юстиции и активного участника движения под названием БЮТ мне не известно. Если только сам он не считает нужным об этом поведать миру, в том числе и через интервью в Интернете.
А должен он был ехать в Москву или не должен — мы не обсуждали. Евгений Владимирович ведь совершенно не обязан делиться со мной всеми тайнами, которые у него есть на службе государевой.
Правда ли, что Magisters включили в счет за свои услуги и правовую работу по подписанию газового контракта в Москве?
— Это не просто неправда, это большой вымысел. Говоря емким украинским словом — брехня.
Мы не имели ни морального, ни материального права или основания включать в свои счета чьи-то услуги. Совершенно не в наших правилах зарабатывать на том, чего мы не делали. Мы знаем себе цену и качественно выполняем свою работу. К тому же, имеем хорошее представление об использовании государственных средств и всех сопутствующих проверках.
Все поездки юристов компании в Стокгольм, переговоры и сопровождение очень непростых судебных дел фиксируются не только нами, но и представителями НАК «Нафтогаз Украины».
Давайте перейдем к вашей деятельности в Киевсовете.
— Давайте.
Вы хотите подсидеть секретаря Киевсовета Олеся Довгого?
— Нет. Подсидеть не хочу.
А стать Секретарем Киевсовета хотите?
— Всему свое время. На должности секретаря Киевсовета находится представитель политической силы, сформировавшей большинство. Это естественно, нормально и демократично.
Если произойдет переформатирование большинства в данной каденции Киевсовета, тогда возможна смена человека и на должности секретаря.
Мои политические амбиции точно не останавливаются на должности секретаря Киевсовета. К тому же, занимать эту должность без нормального конструктивного большинства и мэра, с которым сотрудничаешь, довольно сложно. Не надо забывать, что Секретарь Киевсовета является еще и первым заместителем городского головы. Сложно представить ситуацию, когда первый заместитель находится в оппозиции к мэру, правда? И хоть Леонид Михайлович тоже юрист, как и я, но взгляды на многие вещи, в том числе юриспруденцию и право, у нас разные.
Как скоро можно ожидать создания нового большинства в Киевсовете?
— Не факт, что оно будет сформировано до выборов. Хотя вопрос этот назрел. В том числе, из-за ряда ошибок, допускаемых господином Довгим. В силу того, что Олесь Станиславович — человек молодой, он не всегда улавливает момент, когда надо быть компромиссней и уступчивей. Ему стоило бы изучить опыт работы спикеров парламента. Заметьте, все они, невзирая на политические пристрастия, вели себя корректно по отношению к коллегам в зале парламента, давая возможность реализовывать свои права и оппозиции, и большинству.
А вот с Олесем Станиславовичем неоднократно случались ситуации, когда он не позволял депутату воспользоваться своим правом выступления, если человек этот не является членом фракции-фаворита. Еще одно «умение» нынешнего секретаря Киевсовета — попытки комментировать высказывания других депутатов, не обращая внимания на разницу в возрасте и опыте.
Хочу напомнить также о том, что господин Довгий позволяет себе не созывать Согласительный совет, хотя это входит в его прямые обязанности. Все это как минимум раздражает. Естественно, возникает протест. Показательный пример — события 12 февраля, когда даже представители ПР были возмущены некорректным поведением Довгого. И реакция депутатов последовала незамедлительно — мы отстранили секретаря Киевсовета от выполнения обязанностей, чтобы он немного подучил регламент, закон и больше их не нарушал.
Что мешает переформатированию большинства в Киевсовете?
— Ситуация в местных советах очень зависит от происходящего наверху — в ВР, например. Сложно поверить в то, что фракция ПР и фракция БЮТ в Киевсовете могут быть в одном большинстве, если решение об этом не будет принято на более высоком уровне.
Существует и момент ревности к тем, у кого рейтинг выше. Потому хорошие и позитивные начинания Блока Кличко или самого Виталия (Кличко. — ред.) воспринимаются болезненно другими. Фракции продолжают находиться в состоянии конкурентной среды, хотя на самом деле сейчас бороться надо не за электоральную поддержку, а за изменение ситуации в городе. Не будет такого понимания ситуации — не будет стабильного большинства. Хотя шаги для его формирования мы предпринимаем.
Какие?
— Ведем переговоры о создании Координационного совета, например. Суть идеи в том, чтобы создать некий орган, в рамках которого представители депутатского корпуса могли бы плотно коммуницировать не только друг с другом, но и с общественными организациями Киева.
Идею эту поддерживают фракции блоков Кличко, Катеринчука и Литвина. Фракция БЮТ ее не отрицает, а ПР участвует в обсуждении.
Парламентская фракция НУНС выдвигала вас кандидатом в министры юстиции. С кем проводились переговоры и как оцениваете собственные шансы занять министерское кресло?
— Очень спокойно к этому отношусь. Если мне суждено поработать для людей именно на этой должности, назначение произойдет. Если же пока рано — значит, оно не состоится. Я хорошо понимаю, что нынешнее правительство, как говорил один мой хороший знакомый, — правительство камикадзе. Да и время, в которое предстоит работать министру юстиции, — тоже. В это время нужны нестандартные решения и готовность брать на себя ответственность за то, что они будут непопулярными. Я был бы готов поработать именно в этой ситуации. Вызов стать министром юстиции очень интересен с точки зрения важной цели — сохранить органы юстиции как таковые.
Сейчас ведь уровень доверия к органам власти вообще, а к судебной системе особенно, очень низок. Потому главная миссия и задача здравомыслящего юриста — сохранить остатки доверия людей к праву и юриспруденции. В идеале, конечно, хотелось бы это доверие возродить. Такая миссия достойна того, чтобы над ней попотеть.
Фракция НУНС, как вы знаете, выдвинула несколько кандидатур на пост министра юстиции. Единого мнения у членов фракции до сих пор нет. По моим ощущениям, этого не произойдет и в ближайшее время — нет единства. Противоречия касаются не только кандидатуры министра юстиции, но и всего пакета кадровых назначений.
Позвольте задать вам еще несколько вопросов, требующих объяснения юридических тонкостей. Изменить проходной барьер для партий и политических блоков до выборов реально?
— Проходной барьер не регулируется Конституцией, а соответственно, избирательным законом. Так что, с точки зрения процедуры, нет никаких проблем для его изменения. Для этого нужно внести в парламент законопроект, посчитать его безотлагательным, быстро пройти комитет и, при наличии договоренности 226 человек в парламенте, законопроект принять. Юридически это возможно. Естественно, если будет политическая воля большинства. Подчеркиваю, не коалиции, а именно большинства — например, БЮТ и ПР. Именно в их интересах повышение проходного барьера. Это не очень демократично, зато сразу отсекает конкурентов и заставляет присоединяться к одному или другому лагерю мелкие партийные образования. В результате выходим на двухпартийную систему, как во многих странах мира.
Прогнозы — штука неблагодарная. Тем не менее, каков ваш прогноз относительно проведения выборов?
— Думаю, будет попытка проведения досрочных парламентских выборов — очередной Указ Президента, который похоронят точно так же, как был похоронен предыдущий.
Выборы Президента состоятся, скорее всего, зимой. А уже после того, как баталии с двумя турами и судами закончатся, состоится инаугурация новоизбранного главы государства, в течение полугода пройдут парламентские выборы.
Мне кажется, что досрочные парламентские выборы будут возможны только после того, как будет избран новый Президент и станет понятно, необходимо переформатирование парламента или нет.
Но ведь ВР постановила провести выборы Президента 25 октября, а вы говорите о зиме. Почему?
— Я почему-то глубоко убежден, что Конституционный Суд признает постановление парламента, о котором вы упомянули, неконституционным.
Это ведь была реакция парламента на постоянно звучащие со стороны СП прямые и непрямые посылы о досрочных выборах. Возмущение парламентского корпуса вылилось в политическую демонстрацию, в ходе которой более 400 человек показали, что не согласны с мнением действующего Президента.
Спикер парламента Владимир Литвин настойчиво заявляет о возможности «силового перехвата власти». Вы как человек осведомленный что-то о таком сценарии знаете?
— Нет сегодня в стране человека, имеющего властные полномочия и стальные… нервы или другие органы, чтобы объединить силовые структуры и захватить власть. Лиц, способных совершить в этой стране переворот, я не знаю. И слава Богу, что их нет. Свой Пиночет в Украине пока не родился.
Крымская организация УНП потребовала конфискации имущества Черноморского флота Российской Федерации, если Москва не рассчитается перед Пенсионным фондом и другими украинскими организациями. Это возможно?
— Эти слова — не более чем пиар-ход. В Конституции говорится, что конфискация или реквизиция возможны. Но только в случаях, строго определенных законом. То есть конфисковать имущество можно в случае, если совершено уголовно наказуемое деяние, за которое закон предусматривает такой вид ответственности, как конфискация. А просто за некий долг кого-то перед кем-то, да еще в ситуации, когда неизвестно, есть ли решение суда по этому поводу, реквизировать имущество нельзя. Обратить взыскание на имущество должника можно. Но это совсем другая история.
Беседовала Наталья Ярцев
