Похоже самый опасный момент для Саакашвили миновал. На прошлой недели митинги оппозиции были самыми массовыми. Сегодня ряды митингующих редеют. Но самое главное — начались разборки внутри самой оппозиции. Начало конца…
Минула неделя, которая лишила грузинскую оппозицию надежды легко и быстро вынудить президента Михаила Саакашвили уйти в отставку. Если 9 апреля на первый митинг протеста собрались более сотни тысяч столичных жителей, то в последующие дни все чаще они предпочитали отсиживаться дома и сопереживать оппозиции у экранов своих телевизоров. Протестный запал угасает, а среди оппонентов нынешней власти наметились разногласия.
Не расходятся они лишь в одном — требовании отставки президента. Однако некоторые выдвигают это как безусловный ультиматум, другие допускают возможность предварительных переговоров с властью с поэтапной передачей ее полномочий оппозиции с заключительным аккордом отставки Саакашвили.
И неудивительно: грузинская оппозиция всегда была рыхлой и аморфной субстанцией без ярких лидеров за исключением харизматичных Гамсахурдия или Саакашвили. Ее раздробленность порой принимала комический характер — при Шеварднадзе на выборах в парламент на депутатские кресла претендовали две сотни политических партий. А сиюминутные и скороспелые альянсы и блоки формировались в причудливой конфигурации, которые распадались тотчас же после выборов.
Так и на этот раз: на трибуне тбилисских митингов соседствуют политики, которых разделяют не только противоречия в видении будущего Грузии, но и кровавые события недавнего прошлого. Например, Константин Гамсахурдия и Каха Шартава. Их отцы — Звиад и Жиули — во время гражданской войны 1992-1993 годов сражались по разные стороны баррикад. И оба погибли при не до конца выясненных обстоятельствах.
Показательным примером раздробленности оппозиции является и то, что она поделила Тбилиси на «зоны ответственности» входящих в нее партий по степени их влияния в том или ином районе города. Ну прям махновщина какая-то…
В хитросплетениях теперешнего политического кризиса в Грузии затруднительно разобраться и искушенным наблюдателям. Прежде местная номенклатура формировалась в Москве, сейчас, понятное дело, в Вашингтоне. Но что в ней делали или продолжают делать такие «легионеры»- граждане других стран, как израильтянин Давид Кезерашвили, американец Гия Маисашвили, француженка Саломе Зурабишвили, россияне Каха Бендукидзе и Григол Вашадзе, британец Ладо Гургенидзе и другие?
Кезерашвили до нападения на Южную Осетию был министром обороны, Маисашвили прочили «смотрящим» по Грузии вместо помощника заместителя госсекретаря США Метью Брайзы. Зурабишвили руководила МИДом, на ее месте теперь Вашадзе. Бендукидзе — грузинский «Чубайс», удачно и споро распродавал здесь госактивы. А Гургенидзе и вовсе был премьером.
Сейчас они, кроме Вашадзе, Маисашвили и Зурабишвили, ушли в тень. Двое последних ораторствуют на митингах оппозиции, хотя, как призналась мадам Саломе, не всякие соседи на трибуне приятны ей. Европейское воспитание и дипломатический такт, возможно, не приемлют некоторые тактические перехлесты оппозиции, попирающие элементарные этические и моральные нормы.
Так, например, оппозиция злорадствует над «заячьей» трусостью президента, которую продемонстрировали телекомпании всего мира, когда Саакашвили убегал от мифического воздушного налета. Или жевал собственный галстук. Смакуя эти кадры, украсили трибуну митинга мишкой-медвежонком, одетым в памперс. А на ограду тбилисской резиденции президента навесили гирлянды красных галстуков, саму территорию забросали капустой с морковкой. Для пущей потехи запустили туда за неимением зайца домашнего кролика, повязанного, естественно, алым, под стать пионерскому, галстуком. Мишки в памперсах и зайчатки рассмешили публику, но для такого «юмора» разума не надо. Между подтруниванием и оскорблением тонкая грань, которую организаторам этих «зоологических» акций не удалось разглядеть. Какой бы ни был плохой президент, но это президент. Издеваться над ним — издеваться над государством, над самим собой, в конце концов.
Примечательно, что один из наиболее разумных лидеров оппозиции экс-премьер Зураб Ногаидели заявил, что он и его партия поддерживают акции гражданского неповиновения, пикеты и прочее, но не намерены в них участвовать. Судя по его уклончивым комментариям, он не приемлет методы действий сотоварищей. И, действительно, он развернул бурную деятельность в провинциальных городах, в то время как тбилисские ораторы призывают их жителей приехать в столицу и присоединиться к митингующим.
В итоге оппозиция в Тбилиси привела противостояние к тупиковой или, по шахматной терминологии, к патовой ситуации: президент невозмутим и не заикается об отставке, а его противники не знают, какими каверзы ему еще подстроить. Наставники из Вашингтона категорически требуют от противоборствующих сторон избегать силового разрешения конфликта. Короче, бодался теленок с дубом.
Нашлась экс-спикер парламента Нино Бурджанадзе, которая сообщила журналистам, что главное — свергнуть Саакашвили, а уж потом она обнародует план своих действий. Ждем-с, с нетерпением.
Тбилисцы уже подустали от бесконечных митингов, пикетов, транспортных пробок из-за блокирования улиц и площадей. И от криков ораторов, усиленных мощными акустическими системами до уровня иерихонских труб. Знакомый с проспекта Руставели ходит по квартире с ватой в ушах и называет действо под своими окнами движением «Орущие вместе».
И уж совсем раздраженно с использованием ненормативной лексики утверждает, что дорога с проспекта Руставели не приведет оппозицию к храму — она уже привела ее к… сраму. Пояснение простое: на всей магистрали один-единственный общественный туалет, что явно недостаточно для удовлетворения естественных физиологических отправлений многих тысяч участников митингов. В итоге подземные переходы, скверы, подъезды и подворотни загажены.
«Напиши и расскажи всем, что у нас в Грузии, в Тбилиси, революция. Фекальная!» — умолял он на прощание.
Альберт Веналайнен
