За кредит в $ 10 млрд. Пекин получит нефть и уран. «Газпром» и прочие слишком долго торговались.
2030 год. Казахстан. Пришло время подводить итоги разработанной в начале века Стратегии развития страны. Проведенный опрос населения показал, что все граждане Казахстана счастливы, богаты и довольны. И лишь один человек выразил недовольство – за последнее время подорожал хлеб… на два юаня. Это конечно шутка, но, как известно, в каждой шутке — доля шутки, а все остальное правда.
15 апреля начинается визит президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в Китай, в ходе которого он рассчитывает получить кредит в 10 млрд. долларов. Взамен Пекину может быть предложена доля в нефтяной компании «Мангистаумунайгаз» (ММГ), а также доступ на углеводородные и урановые месторождения. Кроме того, как полагают эксперты, Нурсултан Назарбаев, выступающий за создание единой региональной валюты, может высказаться в пользу юаня.
Российский рубль, на который тоже возлагались определенные надежды, на этом поле проиграл. Равно как и Россия, в борьбе за право покупки 49% акций упоминавшейся компании (ММГ). Казахстанские власти уже отказали в этом российской «Газпром-нефти», предпочтя более выгодное предложение. Сейчас заканчиваются переговоры с китайской национальной корпорацией CNPC и, судя по ожиданиям экспертов, завершатся они в Пекине подписанием соответствующего соглашения.
Широкое вхождение Китая в Казахстан началось в конце 2002 года, когда между двумя странами был подписан договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. В настоящее время в Казахстане работает более 20 крупных китайских компаний и около 100 совместных предприятий. Однако Китай интересуют лишь энергетические проекты, остальные хоть и второстепенны, но они необходимы для расширения китайского влияния.
Приобретение CNPC казахстанских нефтяных активов усилит в Центральной Азии китайские и ослабит российские позиции. Тем более, что доля китайских компаний в общем объеме добычи нефти в Казахстане почти сравнялась с долей национальной компании «КазМунайГаз». Ранее CNPC выкупила крупнейшую в Актюбинской области компанию «Актобемунайгаз». 85,32% акций этого предприятия и принадлежащие ей месторождения, оцениваемые в 130 млн. тонн нефти, теперь находятся в собственности китайской корпорации.
В 2006 году CNPC приобрела акции другой казахстанской компании — «Каражанбасмунай», которая ведет добычу тяжелой нефти на месторождении Каражанбас, расположенном на полуострове Бузачи в 230 км от г. Актау. Еще две китайские нефтяные компании — Sinopec и CNOOC проявляет интерес к освоению казахстанской части каспийского шельфа. Китай всеми силами стремится расширить географию своего присутствия в Казахстане и стремится войти в те регионы, где традиционно российское присутствие.
«Китай и не скрывает амбиций. Более того, он четко осознает, что сейчас для наиболее благоприятная обстановка, чтобы вытеснить с некоторых направлений традиционных лидеров – Россию, США, ЕС. Например, он готов выделить Международному Валютному Фонду 40 млрд. долл. Тем самым может изменить внутренний расклад и занять в этой структуре ключевые позиции и оказывать влияние на принятие решений уже на глобальном уровне», – сказал «СП» руководитель казахстанской Группы оценки Рисков Досым Сатпаев.
В условиях кризиса у Казахстана остались лишь два источника финансовых поступлений – это Китай и страны Персидского залива. Другие рынки для внешних заимствований закрыты. Поэтому сотрудничество Казахстана с Китаем будет только расширяться. Это, в частности, найдет отражение и на кредите, который предоставит Пекин на выгодных Астане условиях.
Кризис не стал помехой для масштабного проекта по строительству трубопровода «Казахстан-Китай». Первая его очередь Атасу-Алашанькоу 988 км, пропускной мощностью до 10 млн. тонн была сдана в эксплуатацию еще три года назад, а в октябре нынешнего года планируется завершить строительство второй ветки Кенкияк-Кумколь протяженностью 761 км. Мощность трубопровода составит 20 млн. тонн. Ресурсную базу для этого трубопровода составят месторождения западных регионов Казахстана, которые будет разрабатывать китайская корпорация.
В Пекине президент Нурсултан Назарбаев также обсудит вопросы строительства газопровода Западный Казахстан–Западный Китай. При достижении согласия Астана «убьет сразу двух зайце»: получит инвестиции и обеспечит газом южные регионы страны, которые сейчас полностью зависят от поставок соседнего Узбекистана. Для Китая этот проект также важен – потребности Поднебесной в голубом топливе колоссальны.
Кроме нефтегазовой сферы, Пекин интересуется урановой отраслью. Он принял государственную программу по строительству новых АЭС. Добываться будет уран пока на двух месторождениях в объеме 1250 тонн. На руднике «Ирколь» ожидается добыча 750 тонн, а на месторождении «Семизбай» – 500 тонн в год. На «Ирколе» в прошлом году было извлечено 300 тонн урана. Однако официальное открытие рудника намечено на апрель-май нынешнего года. Ввод в эксплуатацию «Семизбая» планируется в 2009 году. Допустив к своим недрам Китай, Казахстан фактически в обмен получил право на паритетной основе участвовать в строительстве АЭС на территории Китая.
Пассивность России в казахстанском направлении трудно объяснить. При пристальном рассмотрении оказывается, что провозглашенное стратегическое партнерство сильно уступает его реальному наполнению. Достаточно вспомнить, что большинство интеграционных идей Назарбаева спотыкается в изрядной степени из-за безучастности российской стороны. Активность и покладистость Китая в казахстанском направлении может привести к тому, что в скором времени Москва начнет сетовать на потерю традиционного влияния в Казахстане, и на появление нового мощного игрока в «геополитической зоне традиционных российских интересов». Но, возможно, кроме себя, обвинять в этом объективно будет некого.
Татьяна Долинская
