Украинский премьер-министр Юлия Тимошенко торопливо выходит из своего офиса, чтобы поздороваться со мной, и ее крепкое рукопожатие и натянутая улыбка демонстрируют, что она стала самой влиятельной женщиной к востоку от Берлина вовсе не благодаря своему мягкому характеру.
Юлія Тимошенко зустрілась з главою місії МВФ в Україні Джейлою Пазарбазіолу — 8 квітня 2009, tymoshenko.com.ua
Это тяжелый день для нее и важное время для всей Украины. Позже она выступит перед парламентом, отстаивая спорные бюджетные меры, на выполнении которых настаивает Международный Валютный Фонд (МВФ) в обмен на разблокирование крайне необходимого пакета финансовой помощи. Цена вопроса достаточно мала — 1,8 миллиарда долларов, которые являются вторым траншем общего пакета размером в 16,4 миллиарда долларов. Но без МВФ надежды на то, что Украина восстановит достаточно уверенности в своем рынке, чтобы рефинансировать 40 миллиардов долларов банковских долгов и облигаций со сроком оплаты в этом году, крайне слабы. К середине апреля Тимошенко необходимо провести через парламент законопроекты по пенсионной реформе и повышению цен на газ — и это вряд ли можно назвать комфортным положением для лидирующего кандидата на президентских выборах, которые, как ожидается, будут проведены 25 октября.
‘Оранжевая революция’ 2005 года сделала Тимошенко кумиром международных СМИ. С ее зажигательной риторикой и политической смекалкой — не говоря уже о ее сногсшибательной внешности и косах, которые не дают спутать ее ни с кем — она, казалось, была предназначена для того, чтобы стать лицом новой волны демократических революций в постсоветском мире.
Четыре года спустя, быть Юлией Тимошенко непросто. Благоговейные толпы с Площади независимости остались лишь в воспоминаниях. Она чувствует себя под постоянным обстрелом со всех сторон, в особенности со стороны бывшего соратника по ‘оранжевой революции’, президента Виктора Ющенко. Она опоздала на наш разговор за чашечкой кофе, потому что вначале ей требовалось разобраться с утренними атаками президента, который обвинил ее в парламенте в том, что она разрушила экономику страну. Она аккуратно старается избегать любых прямых упоминаний президента, но замечает: ‘Я здесь не для того, чтобы угождать всем.’ Пытаясь вывести Украину из кризиса, одновременно уделяя внимание желанию страны воссоединиться с Европой и ее страхам все более экспансионистской России, угодить всем становится все сложнее и сложнее.
Засідання Кабінету Міністрів — 2 квітня 2009, tymoshenko.com.ua
Мировой экономический кризис ставит расхожую мудрость с ног на голову, и даже МВФ теперь призывает к дефицитному расходованию (по крайней мере, в отношении развитых экономик). Можно подумать, что условия, выставленные Украине, где уровень безработицы быстро растет, а задержки зарплаты происходят повсеместно, слишком строги и болезненны для общества. В свою очередь трудности могут воодушевить политических регионов и пророссийскую ‘Партию регионов’, возглавляемую бывшим премьер-министром Виктором Януковичем.
Но Тимошенко не жалуется. ‘Нельзя быть популярным, когда ты просишь больного человека пойти на операцию, — говорит она. — Но то, что должно быть сделано, должно быть сделано. Сотрудничество с МВФ требует серьезной бюджетной политики от любой страны. Это никогда не просто. Но это — гарантия стабильности.’
Политические вызовы, с которыми Тимошенко сталкивается в своей борьбе с украинским финансовым кризисом, могут быть коварными, но, по крайней мере, она знает, о чем идет речь. Она получила типичное советское образование как ‘экономист-кибернетик’ — советский термин для управленца — в Днепропетровске, русскоговорящем городе в восточной Украине, где она родилась в 1960 году. Она начала свою карьеру во времена Горбачева как ‘инженер-экономист’ на местном станкозаводе. С развалом Советского Союза и получением Украиной национальной независимости, она быстро воспользовалась возможностями новой эры. В 1990-х годах она была руководителем высшего звена в ‘Корпорации Украинский Бензин’ и ‘Единых энергетических системах Украины’, и считается, что в то время она нажила себе состояние.
Это была жесткая, беспощадная среда, в которой было непросто преуспеть. С тех пор Тимошенко проделала большой путь. Особенно ироничен тот факт, что Ющенко теперь поносит эту деловую женщину, превратившуюся в антироссийскую революционерку, как плохо замаскированную пешку Кремля.
И нельзя сказать, что отношения с Россией стали проще. Российскому премьер-министру Владимиру Путину не понравилось недавнее соглашение Тимошенко и Европейского Союза по поводу модернизации украинской газопроводной инфраструктуры, и теперь Москва удерживает ранее предложенный кредит в 5 миллиардов долларов, чтобы показать свое недовольство.
‘Весь этот перекрестный огонь показывает, что на самом деле я стою на страже наших национальных интересов,’ говорит она. Затем быстро добавляет: ‘Русские беспокоятся, что мы пытаемся приватизировать наши газопроводы тайком, но это совсем не так, и это было бы незаконно. Мы должны заверить их в этом.’
Тимошенко часто возвращается к разговору о том, что позиция Украины между Россией и Европейским Союзом является большим вызовом для страны. ‘Нет никаких сомнений в том, что мы хотим присоединиться к ЕС. По меньшей мере, 60 процентов нашего населения выступают за этот вариант, и сейчас мы ближе к этой цели, чем, скажем, год назад. Эта политика должна лежать в центре всех наших действий,’ говорит она. Но, предупреждает Тимошенко, невозможно добиться успеха, конфликтуя с Москвой или игнорируя ее беспокойство.
Эта новая политика баланса сил возникла после войны с Грузией. Для критиков Тимошенко ее действия выглядят, как попытки сделать невозможное. Для нее самой — это просто необходимость признать реальность. ‘Я пытаюсь защищать наши интересы, чтобы мы могли найти баланс в наших отношениях и с ЕС и с Россией,’ объясняет Тимошенко, имея в виду тот факт, что она хочет, чтобы ее страна вступила в ЕС, не создавая при этом впечатление, что она вызывает Россию на вражду.
Может ли эта же стратегия подойти для отношений Украины с НАТО? На этом вопросе премьер-министр вздыхает: ‘В этом случае все сложнее.’ Не то, чтобы она была напугана опытом Грузии, который она ни разу не упоминает, но о котором, несомненно, думает. Несмотря на то, что она понимает, что для Украины было бы ‘некомфортно’ оставаться ‘в вакууме, за пределами всех существующих систем безопасности’, она по-прежнему считает, что между Киевом и НАТО существуют несколько ‘политических барьеров’.
Несмотря на то, что всем известен ее острый язык, сегодня Тимошенко выражается очень осторожно. Первая проблема, о которой она упоминает, это тот факт, что лишь 25 процентов украинцев выступают за вступление в НАТО. ‘Даже президент согласен с тем, что по этому поводу необходимо провести референдум,’ признает она.
Вторая ‘проблема’ — это аккуратно сделанный намек на тех европейцев, которые строят слишком теплые отношения с Россией — особенно, как можно догадаться, Германию и Италию. По словам самой Тимошенко, ‘в Европейском Союзе нет консенсуса по вступлению Украины в НАТО, и мы пока не увидели, что каждая страна оценивает подобную возможность положительно’.
По мере того, как Тимошенко продолжает, сложно не заметить, как она пытается скрыть свой гнев по поводу отсутствия понимания ее действий и мотивов. Она мягко смеется, когда я пытаюсь шутить, но когда ей кажется, что мои вопросы неверно оценивают ее намерения, она восклицает: ‘Это нечестно!’
Продолжая в том же духе, она наиболее резко критикует позицию ‘большой двадцатки’ по поводу протекционизма. ‘Протекционизмом занимаются все — кто в большей степени, кто в меньшей. Некоторые люди создают препятствия для участия иностранцев в тендерах; другие изымают капитал или создают тарифные или нетарифные преграды для товаров. Все это вредит нам всем. Но возвышенные заявления тут не помогут; требуются эффективные правила,’ говорит она.
Юлія Тимошенко в ефірі "Шустер Live" — 3 квітня 2009, tymoshenko.com.ua
В данный момент Тимошенко немного отстает от Януковича в опросах общественного мнения, но гораздо более популярна, чем Ющенко, чей уровень поддержки упал ниже 10 процентов. Тем не менее, она остается спорной фигурой. На Украине, которая одержима национальным самосознанием и за последние 90 лет шесть раз объявляла о своей независимости, даже ее происхождение является поводом для многочисленных споров. Тимошенко выросла в русскоязычной среде и выучила украинский только после того, как пришла в политику. Выступая через своего пресс-секретаря, она также ‘не комментирует’ слухи о том, что часть ее семьи — выходцы из Армении. Трудно представить себе, чтобы она получила такое же приятие избирателей, как Барак Обама и Николя Саркози, чьи отцы были иностранного происхождения.
Несмотря на часто резкое обращение со стороны избирателей и прессы, национальная гордость Тимошенко и ее внимание к повседневной жизни украинских граждан остаются значительными. Я испытал это на себе, когда упомянул в заметке, что в киевских магазинах обнаружился серьезный дефицит соли. До этого украинское телевидение показало несколько репортажей о местных жителях, скупающих соль в ожидании инфляции и снижения зарплат. Некоторое время спустя мне позвонила разгневанная пресс-секретарь Тимошенко: ‘Это всего лишь спекуляции прессы, ни капли правды. Вы пытались купить соль в Киеве? Я сделала это прошлой ночью. Я нашла ее в магазине. Сразу же.’
К чему это волнение по пустякам из-за одного анекдота в репортаже иностранного журналиста? За годы в политике Тимошенко хорошо выучила, что для стран — как и для их лидеров — имидж это все.
Федерико Фубини — корреспондент итальянской газеты Corriere Della Sera
