Главная причина российской агрессии – несовместимость политических режимов двух стран. Авторитарная Россия не может позволить существование рядом с ней демократической Грузии, — так считает бывший советник президента Путина по экономическим вопросам, эксперт Центра глобальной свободы и развития Института Катона Андрей Илларионов. «24 Часа» беседовали с А.Илларионовым после его лекции в Тбилисском свободном университете. Основной темой выступления была российско-грузинская война. Андрей Илларионов считает, что российские власти осуществили против Грузии заранее спланированную и хорошо подготовленную агрессию.
— С какой целью Вы на этот раз находитесь в Грузии?
— В последнее время я стараюсь регулярно приезжать в Грузию. Для этого есть несколько причин. То, что в Грузии сделано на протяжении последних 5 лет, беспрецедентно. Аналога реформам, проведенным в последнее время в Грузии, по их скорости, глубине, серьезности и радикальности после второй мировой войны нет. Если вспомнить недавнюю историю Грузии, то ни для кого не секрет, что в течение предшествовавших 10 – 15 лет Грузия многими рассматривалась как «несостоявшееся государство», как государство, обреченное на провал. Многие наблюдатели полагали, что Грузии уже ничто не может помочь. То, что сделали люди, пришедшие 5 лет назад во власть, представляет собой настоящее чудо. Это первая и главная причина моего интереса к сегодняшней Грузии.
Кроме того, мой интерес к Грузии объясняется еще и тем, что многое из того, что было сделано, было сделано людьми, кого я знал и до этого, включая и Вашего президента. Поэтому у меня есть желание разбираться в том, что здесь происходит, отвечать на вопросы людей, если есть интерес, то давать советы…
— Даете ли вы советы правительству Грузии?
— У грузинского правительства есть такой актив, благодаря которому советы в экономической сфере ему нужны лишь в ограниченной мере. Этот актив – Каха Бендукидзе. С Кахой Автандиловичем я познакомился во время его работы в России. Когда он уехал из России для работы в грузинском правительстве, в России многие почувствовали, насколько велик был вклад Кахи Бендукидзе в российскую интеллектуальную жизнь. С его отъездом в политико-экономических дискуссиях в России образовался огромный провал. Возможно, в Грузии это сейчас не так заметно, потому что он довольно сильно занят практическими делами. Возможно, со временем в Грузии вы лучше это почувствуете. Каха Бендукидзе – это настоящее национальное достояние Грузии. Увы, теперь не России.
— Хотя многие грузинские эксперты по отношению к Бендукидзе и его реформам настроены отрицательно…
— Нет пророка в своем отечестве. Те, кто в Грузии настроен критично по отношению к его действиям, глубоко ошибаются. Результаты его реформ люди оценят, если не сейчас, то в будущем. Надеюсь, у них хватит объективности по достоинству оценить то, что им уже было сделано.
— В СМИ и в разных аудиториях Вы часто касаетесь августовских событий прошлого года. Чувствуется, у Вас есть немало информации об этом. Каково Ваше мнение на сегодняшний день, какой главный вывод можно сделать из этих событий? И что стало главной причиной российско-грузинского конфликта?
— Коротко ответить на это вопрос непросто. Совершенно ясно, что существует несколько причин. В первую очередь, это несовместимость политических режимов в двух странах. В одной из них – демократия, весьма несовершенная, что не является секретом, но демократия. По отношению к грузинскому политическому режиму и нынешней грузинской власти есть немало претензий, частично, с моей точки зрения, заслуженных. При всем при этом грузинский политический режим – это вне всякого сомнения демократия. В России же господствует жесткий авторитарный политический режим, переходящий к мягкому тоталитаризму.
— Но чем же России угрожает грузинская демократия? Например, в Литве тоже есть демократия, причем более выраженная, чем в Грузии. Но, кажется, российскому режиму от этого нет ущерба.
— Любая демократия самим своим существованием представляет собой угрозу авторитаризму. Демократии и в Литве, и в Латвии, и в Эстонии самим фактом своего существования представляют угрозу российскому авторитарному режиму. Достаточно взглянуть на то, как в России освещаются хотя бы последние события в Литве и Латвии, не говоря уже об Эстонии, чтобы понять, какое раздражение российских властей вызывают балтийские демократии, оказывающиеся для нынешнего российского политического режима реальным вызовом. Однако демократический режим в Грузии представляет для российского авторитаризма угрозу еще более значительную, чем даже демократии в балтийских странах. Это объясняется тем, что в отличие от стран Балтии, где большинство населения по своему культурно-историческому коду является католическим и протестантским, большая часть грузинского населения является православными. По этому важному критерию культурно-религиозные цивилизационные коды большей части населения как России, так и Грузии совпадают. Именно поэтому создание и успешное функционирование демократических режимов в православных странах представляют для устойчивового существования в России авторитарного политического режима гораздо большую опасность, чем успех демократии в любой другой стране. Кроме того, в отличие, например, от других православных стран – Болгарии, Румынии, Сербии, Македонии, Греции, Кипра, обе наши страны – Россия и Грузия – на протяжении последних двух веков (за исключением трехлетнего периода 1918-1921 гг.) существовали в границах единого государственного образования. Это способствовало сильному сближению двух народов. Одним из результатов длительного совместного проживания двух народов стало то, что степень культурной близости между Грузией и Россией, возможно, не ниже, чем степень культурной близости России, с одной стороны, и Украины и Беларуси, с другой. В силу всех этих обстоятельств тот факт, что ментально и культурно близкий народ живет в условиях демократического режима, свободного общества и либеральной экономики, представляет собой огромную и непосредственную угрозу для авторитарного режима. В такой ситуации официозным агитаторам и пропагандистам, пытающимся доказать, что в России никакого иного политического режима кроме диктатуры, не может существовать, становится труднее находить убедительные аргументы… Поэтому далеко не случайно, что главными, а на самом деле – смертельными – врагами нынешнего политического режима в России являются именно Грузия и Украина – два демократических православных государства, проведших не один десяток лет вместе с Россией в рамках одного государственного организма, но тем не менее успешно продвигающиеся по пути все большей свободы.
— По Вашему мнению, можно ли было избежать вооруженного конфликта?
— После ошибочного решения Бухарестского саммита НАТО, по моему мнению, не осталось ни единого шанса остановить начало долго и тщательно готовившейся войны. Последним шансом (не гарантией, но шансом) было бы предоставление в апреле 2008 г. Грузии и Украине МАП при одновременном дополнении и развитии этого шага другими действиями со стороны США, Европы, международных организаций.
— По Вашему мнению, достигла ли Россия своих целей?
— Вне всякого сомнения, промежуточная цель достигнута – в Абхазии и Южной Осетии появились регулярные российские войска, численность которых не ограничена настоящими международными соглашениями. Главная цель – пока нет. Анализ большого количества данных позволяет сделать вывод, что, очевидно, одной из важнейших целей нынешнего российского руководства было достижение политического контроля над Грузией, а в случае недостижения этой цели – ее дезинтеграция. Судя по тому, какие решения принимались, как эти решения готовились, в течение какого времени и какими средствами выполнялись, дезинтеграция Грузии, похоже, была и остается одной из главных целей. Расчленение Грузии означало бы появление независимых и полузависимых не только Абхазии и Южной Осетии, но также и Аджарии, Самегрело, Джавахети, Имерети, района Квемо-Картли вокруг Марнеули. Понятно, что Джавах и Марнеули предлагаются соответственно Армении и Азербайджану. Похожий подход в 1938 г. по отношению к Чехословакии был продемонстрирован нацистской Германией, предложившей Польше и Венгрии не упускать своих шансов в Тешинской области и Словакии.
— Есть ли у России ресурсы для реализации этого плана?
— Конечно.
— Может ли Грузии в этих условиях надеяться на международную помощь?
— Может. Но шансы на ее получение высокими я бы не назвал. И Европа и даже США не готовы и не желают ради Грузии идти на обострение отношенией с Россией. В большой степени Грузия оставлена один на один со своим могущественным северным соседом. В этой ситуации я вижу два крайних варианта действий для страны, оказывающейся под ударом агрессии со стороны более крупного соседа. История ХХ-го века показывает нам реакции двух типов, относительную успешность которых вы можете оценить сами. В обоих случаях западные страны в лучшем случае не помогали жертвам агрессии, в худшем – даже оказывали моральную, политическую и легальную поддержку агрессору. Первый тип реакции – это реакция чехословацких властей во главе с президентом Э.Бенешем на агрессию со стороны Германии в 1938-39 годах. Мы хорошо знаем, что случилось вначале с Судетской областью, а затем и с остальной Чехословакией. Реакцией второго типа стали действия правительства Рюти и армии под командованием Маннергейма в Финляндии. Итог оказался тяжелым, кровавым, заплаченная финнами цена – огромной, со значительными человеческими и территориальными потерями. Тем не менее финская государственность была сохранена. Выбор ответа на главный вопрос в любом случае остается за грузинским обществом. Какой вариант реагирования на агрессию выбрать – путь чехословаков и Бенеша или путь финнов, Рюти и Маннергейма? Ответ на этот вопрос может дать только ваше общество и ваши власти. Мое дело – лишь описать эти альтернативы и их наиболее вероятные результаты.
— Как Вы оцениваете последние антикризисные инициативы грузинского правительства, которое выделило на развитие инфраструктуры более 1,5 миллиардов лари? Насколько это оправдано, и принесет ли это положительный эффект?
— Не думаю. Конечно, инвестиции в развитие инфраструктуры нужны. Как в России, так и в Грузии инфраструктура находится в удручающем состоянии, поэтому инвестиции в нее необходимы. Однако эта необходимость не зависит от конкретной стадии коньюнктурного цикла, на которой находится страна. Например, в Грузии есть лишь одна дорога, связующая западную и восточную части страны, что, конечно, недостаточно. Реконструкция этой дороги, создание параллельных дорог, восстановление и расширение мостов, тоннелей, объездов опасных участков абсолютно необходимы. При этом следует помнить, что это надо делать в любом случае – независимо от поворотов коньюктуры. Что касается мер по борьбе с финансовым кризисом путем инвестирования в инфраструктуру, то, мне кажется, и об этом убедительно говорит мировой опыт, эффективность таких мер, как правило, невысока.
Вопросы задавал Дмитрий Авалиани
