Российский эксперт в интервью Deutsche Welle заявил, что отказ от военной реформы может привести к катастрофическим результатам для России в будущем.
Директор Центра анализа стратегий и технологий, член президиума Общественного совета при Минобороны России Руслан Пухов
По мнению директора Центра анализа стратегий и технологий, члена президиума Общественного совета при Минобороны России Руслана Пухова, российские вооруженные силы не готовы к успешному ведению современной войны.
Deutsche Welle: Недавно министерство обороны России заявило, что оно приступило к разработке программы кардинального перевооружения армии. Насколько реальна и необходима такая реформа в условиях экономического кризиса?
Руслан Пухов: Действительно, кризис, который, как прогнозирует правительство России, закончится только через полтора — два года, ставит под удар военную реформу, которая проходит в настоящий момент. Дело в том, что, если не считать обвальных сокращений армии, которые происходили в начале и в конце 1990-х годов, на самом деле российская армия не реформировалась более 40 лет. Последняя крупная военная реформа была сделана еще во времена Хрущева, поэтому ментально, идеологически наша армия соответствует тому периоду. Она, конечно же, является неким осколком от той армии потому что во времена Брежнева и Горбачева уже никаких реформ не производилось.
Фото из архива: российские танкисты в Гори
Собственно говоря, высшему политическому руководству уже некоторое время назад стало ясно, что российские вооруженные силы не являются боеготовыми, по крайней мере для продолжительной войны. Скажем, если бы на месте грузинской армии гипотетически была армия наших исторических противников Турции или Польши, то не факт, что результат был бы таким же. Это стало ясно еще до войны с Грузией, но в ходе конфликта это было вынесено на публику, и стало совершенно очевидно, что из фактически более миллиона солдат, офицеров и гражданских служащих, которые служат в армии, реально боеготовыми являются не более 150 тысяч.
Анатолий Сердюков во время посещения одной из воинских частей. Фото ©AFP
Собственно говоря, концепция министерства обороны такова, что пусть у нас лучше будет 600-800 тысяч подготовленных военнослужащих, чем миллион 200 тысяч солдат, не готовых к современным боевым действиям.
— Но 800 тысяч — это очень большая цифра…
— Да, действительно большая. Возможно, в настоящий момент Россия не может себе позволить такую армию. Но совершенно очевидно, что мы не можем позволить себе иметь такую же компактную армию, какую имеют Франция, Великобритания или Германия.
У нас все-таки большая территория, и нам гипотетически грозят не только конфликты, типа грузинского, но при определенных обстоятельствах это может быть и крупномасштабная война с Китаем. Поэтому мы не можем позволить себе маленькую армию мирного времени, которая будет вся выбита за первые два — три месяца.
Поэтому, с одной стороны, сегодня, когда возник кризис, не лучшее время для реформы, а с другой стороны, проблема в том, что все всегда считают, сколько стоит реформа, но никто не считает, сколько стоит отсутствие реформы или отказ от ее проведения. А цена может быть очень высока, вплоть до потери части территорий, а в некоторых случаях, и потери части суверенитета.
— Согласно данным Минобороны, из общего числа небоевых потерь в 2008 году около половины приходится на самоубийства. За двенадцать месяцев прошедшего года в армии покончили с собой 231 человек. Разве это не самый яркий показатель, который характеризует российскую армию?
— Да, действительно, это очень плохо. Но я хочу отметить, что эту информацию распространили не правозащитники, а министерство обороны, и оно сказало, что количество погибших в 2008 году как в целом, так и в результате самоубийств, увеличилось. Мы видим, что при нынешнем министре, по крайней мере, не скрываются факты дедовщины, издевательств, самоубийств, об этом говорится гласно. А признание проблемы, ее публичное обсуждение, это, как известно, уже первый шаг к ее решению.
Начальник Генштаба ВС РФ Николай Макаров. Кадр телеканала "НТВ"
Основная причина дедовщины и, соответственно, самоубийств, это то, что в России достаточно большое количество кадрированных дивизий — подразделений, которые в случае войны должны добирать личный состав, а в мирное время охраняют технику и гарнизон. Делать военнослужащим этих подразделений особенно нечего — кроме утренних построений, уборки территории и приглядывания за тихо гниющей техникой. А когда солдаты не заняты боевой учебой, то дисциплина в таких частях начинает ослабляться, старшие начинают издеваться над младшими. Именно там и происходит подавляющее количество преступлений.
В частях полной боевой готовности, где много солдат, которые под надзором занимаются боевой учебой, этих преступлений в разы меньше. Именно на это и направлена реформа — чтобы количество кадрированных частей снизить до минимума. А в идеале их нужно свести к нулю.
— России, с вашей точки зрения, нужна профессиональная или резервистская армия?
— Россия не может себе позволить себе иметь на 100 процентов профессиональную армию, как по финансовым соображениям, так и по морально-этическим. Например, почему бундесвер призывной? Не потому, что Германия не может себе позволить профессиональную армию, как Франция и Великобритания. Нет, она может. Но концепция немецкого государственного строительства такова, что в армию должны идти не неудачники, которые не смогли найти себе работу в гражданской жизни. В Германии граждане таким образом поддерживают свое государство.
Для России этот момент тоже чрезвычайно важен. Армия не должна быть рабоче-крестьянская, она не должна жить отдельно от общества, она должна быть его частью. При этом очевидно, что целый ряд военных специальностей, конечно же, требует профессиональной подготовки.
Беседовал Владимир Сергеев
