Политический сюжет с реанимацией российско-белорусской интеграции, новыми попытками обменять экономическую помощь Беларуси на возвращение к модели практически никогда реально не существовавшего Союзного государства, возмущенная реакция Александра Лукашенко – все это возвращает нас в 90-е годы, когда после безуспешных попыток продемонстрировать возрождение проекта нового Союзного государства на базе СНГ Кремль перешел к идее «разноскоростной интеграции» с Беларусью.
Тогда Александр Лукашенко всерьез рассчитывал, что сможет стать президентом Союзного государства и в этом странном качестве – преемником Бориса Ельцина. Сейчас говорят о прямо противоположном – что главой Союзного государства станет Владимир Путин, и это будет «логичным» ответом на вопрос о том, чем он займется по истечении четвертого срока своих президентских полномочий в России.
Но возникает вопрос – а зачем это Кремлю? Зачем очередное переформатирование российской государственной структуры, очередной недосоветский Союз, очередная декорация «братства и единства» при очевидном нежелании руководства Беларуси участвовать в этом сомнительном строительстве?
А затем, что политический и электоральный потенциал аннексии Крыма исчерпан – а присоединить еще что-то Кремль не может и не хочет. Между тем весь смысл диалога, который российская власть ведет с обществом даже не со времени вторжения в Крым, а со времени распада СССР – это «какую страну потеряли», «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века» и «скоро все вернется».
Так вот, возвращать уже нечего – кроме Беларуси. Сама идея интеграционных отношений с этой страной как бы подразумевает, что ее можно присоединить безболезненно, без особых политических, экономических и военных затрат.
Москве придется ломать Беларусь через колено на глазах всего мира
Но это отнюдь не самая реалистическая оценка ситуации. Потому что после Крыма Минск рассматривает Москву уже не как теоретическую, а как практическую угрозу – и интересам режима, и интересам самой белорусской государственности. И даже намек на покушение на белорусский суверенитет воспринимает куда болезненнее, чем до 2014 года. Москве не удастся интегрировать Беларусь областями, как об этом еще много лет назад мечтал Владимир Путин. Москве придется ломать Беларусь через колено на глазах всего мира.
Опытный автократ Лукашенко не мог не понимать того, что когда «эффект Крыма» иссякнет, российские собиратели чужих земель вспомнят о его стране. И вот, похоже, этот момент настал.
