Между «больше никогда» и «можем повторить» — огромная зияющая пропасть. Этой пропастью путинизм и раскалывает общество на две неравные части.
Одна отторгает войну и все имперское, вторая – всецело отдается гибельной эйфории победобесия. Но вот отскрежетали танки, отгремели салюты, и назавтра россияне проснулись с тем же самым, что мучительно закрикивали вчера. С той же разрухой и тем же подсознательным страхом. Неприглядная реальность упрямо лезет в глаза, и никакая параллельная телекартинка не в силах ее изменить. Количество россиян, которые живут меньше чем на 7 долларов в день (а это — мировой уровень нищеты), выросло до 63,7%, а 13,8% россиян и вовсе тратят меньше 4 долларов. Это – уровень еще не Конго, но уже — Таджикистана.
Все, на что сейчас способен Путин – это заполнять пустоту новыми бумажками с очередными «майскими указами». Не исполненные обещалки шестилетней давности выброшены в помойку и преданы забвению. Неизменным остается лишь единственная ни на чем не основанная хотелка о вхождении России в «пятерку ведущих экономик мира». Этот навязчивый бред будоражит сознание лидерюги с завидной периодичностью. Сей Гондурас чесался в ноябре 2007 года, потом обострился в апреле 2012-го, и вот теперь – вновь высыпал на загнивающем политическом теле. Хорошо, что с течением лет прежние обещания забываются, и их можно использовать вновь.
Между тем, кремлевская кормовая база сужается, и перетряска правительства в этих условиях как нельзя кстати. По всей вероятности, побеждают «сечинские» ястребы. Это означает, что в условиях дефицита денег правила распределения средств изменятся. Жирные куски будут доставаться ограниченному кругу лиц, остальные перейдут на «постную» диету. Региональные князьки со своими «свечными заводиками» продолжат доставлять в Москву положенный «по понятиям» оброк, а отправленные «на понижение» чиновники федерального масштаба получат каждый – свою синекуру, по примеру Аркадия Дворковича, которого из вице-премьеров переводят на ответственный фронт «Сколково».
Корм скромнее, но он пока что есть, и всегда можно сказать, что «Михал Иваныч своих не бросает». Зато Виталия Мутко – напротив – втаскивают в кресло вице-премьера. Усаживают без лишних стеснений. А чего стесняться, когда все всё понимают: Мутко – эффективный «смотрящий», и ни один лакомый кусок не пройдет мимо его зоркого взгляда. Так было с «распилиадой», и так будет отныне в области строительства. Этот сектор практически неистощим в плане воровства. Можно снести все, что угодно и построить хотя бы на бумаге. А потом снова на бумаге снести и повторно выстроить. «Ноу криминалити, лицми фор май хард ин инглиш…»
Некоторое время путину еще удастся сохранять некое подобие баланса внутри «малины». Но это шаткое равновесие не продлится долго – хотя бы потому, что разбалансировке будут способствовать внешнеполитические поражения и западные санкции, которые уже изрядно подточили систему изнутри. Она-то, конечно, держится на пропаганде, но с каждым днем эффект зомбоящика снижается. Последние месяцы в период путинского переучреждения страна жила под девизом «даешь дозняк, потом – поздняк», и истерила до самозабвения, но даже искореженная страхом имперская психика имеет свой предел.
Однажды она истощится и на смену «маниакальному подъему» придет суицидальная депрессия. «Низы» начнут ворчать, а позже – возмущаться. Назначенным Путиным местным феодалам станет все сложнее держать население в абсолютной покорности, параллельно поддерживая собственные бизнесы и удовлетворяя растущие аппетиты «федералов». И однажды наступит тот самый момент, когда каждый феодал задастся вопросом: «А остался ли смысл сохранять всю эту неповоротливую и шаткую конструкцию?» Возникновение именно этой крамольной мысли и станет последней точкой перед обрушением системы. Если региональные феодалы решат отказаться от услуг федерального арбитра – его уже ничто не спасет. Как когда-то Горбачева, буквально выдавленного из политической жизни в условиях новой создаваемой реальности.
Разумеется, Путин – не Горбачев. Он, скорее – антипод Горбачева, и в каком-то смысле – пример удачливого проходимца и политического авантюриста. Но законов истории никто не отменял и, откладывая свой уход до бесконечности, вчерашний «фартовый парень» уже вышел на финишную прямую политического банкрота. Да, он сам загнал себя в этот лабиринт без выхода. Правила игры были таковыми изначально: с самого первого взрывного аккорда в 1999-м, и вся дальнейшая цепь преступлений лишь наматывалась на основной стержень выстроенной «вертикали». Но за все приходится платить, и логика событий не оставит Путину никакого иного выбора, кроме «своевременного ухода». Вряд ли он согласится «уйти в тень» добровольно, поскольку за 18 лет безраздельного царствования привык быть носителем абсолютной власти и сакральным объектом всеобщего обожания. Посему, скорее всего, Путин будет «скоропостижным». А уж произойдет это в спальне или «на миру», где «смерть красна» — не суть важно.
Когда по швам трещал СССР, у Горбачева не было пространства для маневра: ни для экономического, ни для силового. Но у него хватило ума не цепляться за ускользающую власть, дабы не проливать лишней крови. Путин попытался подстелить соломку в виде Росгвардии, подчиняющейся напрямую его личному охраннику. Но именно телохранители, как показывает история, без сожаления предают своих хозяев, и вряд ли Золотов станет исключением в момент жесткого и решительного выбора.
Бандитская элитка вступила в период укорачивания звеньев пищевой цепочки. В таких условиях необходимо ослаблять федеральный поводок, в противном случае в «элитах» неизбежна переоценка смыслов и ориентиров. А ни того, ни другого Путин предложить уже не в состоянии. Поэтому от него будут избавляться. А уж каким именно образом это произойдет – абсолютно неважно.
