Посмотрел второе меньше чем за неделю заседание Совбеза ООН. Получил подтверждение своим выводам о том, что Запад перешел к жесткой линии в отношении Москвы.
Постпреда Небензю было местами даже жалко — он был явно раздражен пониманием, что оказался в абсолютном одиночестве в ООН. И британка Карен Пирс, и американский постпред Никки Хейли били российскую делегацию изощренно и безжалостно.
Хейли фактически обвинила Россию в парализации работы Совбеза и употребила выражение «российский режим», чем вызвала бурные протесты Небензи. Главное, что сказала Хейли: США будут действовать вне зависимости от того, что решит Совбез (а он Ничего не решит). Выскажу предположение: Трамп в ближайшие сутки прикажет нанести удары по сирийским военным и — впервые — правительственным объектам, включая (возможно) президентский дворец в пригородах Дамаска.
Думаю, в отличие от 2017 года, Москву об этом предупреждать не станут и считаться с риском гибели российских военных не будут. Вашингтон целенаправленно поднимает градус конфликта с Москвой. Взаимное доверие уничтожено полностью. ЕДИНСТВЕННОЕ СРАВНЕНИЕ, ПРИХОДЯЩЕЕ НА УМ — 1950-Й ГОД, А ИМЕННО ОТПРАВКА ВОЙСК МЕЖДУНАРОДНОЙ КОАЛИЦИИ ВО ГЛАВЕ С США ПО МАНДАТУ ООН НА ЗАЩИТУ ЮЖНОЙ КОРЕИ ОТ АГРЕССИИ КНДР И ПОДДЕРЖИВАЮЩИХ ЕЁ СССР И МАОИСТСКОГО КИТАЯ.
«Где доказательства?» — «Обойдетесь!». «У нас факты!» — «Вы лжете! Мы вас насквозь видим!». «Не смейте называть нас «режимом»!» — «Режим, режим, режим!» Приблизительно так строился диалог постоянного представителя России при ООН Василия Небензи с его коллегой из США Никки Хейли, британским постпредом Карен Пирс, шведским, нидерландским и польским представителями. И выглядит это так, будто Вашингтон, Лондон и их союзники решили теперь разговаривать с официальной Москвой на ее языке.
Одиночество Небензи, судьба Асада и безмолвие Путина
На заседании, созванном по инициативе России, Небензя со своими заявлениями оказался в полном одиночестве. Двадцать минут он доказывал, что российские эксперты не нашли никаких следов отравляющих веществ в районе города Дума под Дамаском. Именно в Думе, как утверждают сирийские активисты и западные представители, режим Башара Асада вновь применил химическое оружие. Небензя также требовал объяснить, почему кремировали морских свинок Сергея Скрипаля, и издевался над США, у которых, по его словам, нет союзников, а есть лишь подпевалы.
Однако союзников не оказалось именно у России. Так называемые «стратегические партнеры» из Китая высказались (как не раз бывало раньше) в том смысле, что химическое оружие — это плохо, все расследования должны быть честными, ответственность — серьезной, огурцы — зелеными, а воздух — чистым. Представитель союзного России Казахстана так мощно напирал на нейтралитет и беспристрастность, что стало очевидно: Астана дала своим дипломатам инструкции не обижать Кремль, но и одновременно никак не помогать Москве. Американцы и британцы обвинили «российский режим» в блокировании работы Совбеза ООН ради спасения Асада. Никки Хейли пообещала: Вашингтон ответит на события в Думе, даже если Совбез не примет на сей счет никаких решений. Когда британка Пирс, не скрывая усмешки, обратилась к Небензе: «У моего российского коллеги слишком хороший английский, чтобы он мог понять мои слова», стало ясно — это бой без правил. Причем не только в ООН.
Коллапс в Москве
Драма в Нью-Йорке разворачивалась на фоне обвала на российских биржах и стремительного падения капитализации российских мегакомпаний, особенно государственных банков типа ВТБ и Сбербанка, а также активов Олега Дерипаски. По разным подсчетам, капитализация принадлежащих российским олигархам компаний упала на 12-16 миллиардов долларов в течение нескольких часов.
Список попавших под санкции российских физических и юридических лиц, обнародованный министерством финансов США в конце предыдущей недели, вызвал предсказуемую реакцию российской элиты, например, главы «Газпрома» Алексея Миллера. Он сказал, что включение в список — доказательство того, что «мы все делаем правильно».
Однако за бравадой ощущается если не паника, то полная растерянность Кремля. В день, когда пикировали биржевые индексы, а судьба главного клиента Москвы Башара Асада повисла на волоске, все, что смогли сообщить миру официальные российские представители было: а) бизнесу попавших под санкции олигархов поможет государство, вероятно, через создание специальных офшорных юрисдикций внутри России; б) президент Дональд Трамп был неправ, когда назвал сирийского диктатора «зверем». И это все.
Санкции Трампа как отложенный приговор
У Кремля не оказалось «плана Б» на случай, если беспомощная политика Обамы и Керри сменится массированным дипломатическим и экономическим наступлением Вашингтона и его союзников. Всего два с лишним месяца назад российские министры, карманные депутаты и ручные пропагандисты натужно смеялись над так называемым «кремлевским списком» Минфина США — мол, тупые американцы переписали московский телефонный справочник. Как я и писал тогда, смеяться не стоило.
Список оказался приговором с отложенным исполнением. Приговоренных выбирают, как в лотерее, по принципам, известным только Белому дому. Причем если еще три-четыре года назад можно было, заплатив лоббистам безумные деньги, попытаться убедить американцев забыть о существовании того или иного влиятельного российского гражданина, то теперь это сделать нереально. У официальной России в Вашингтоне не осталось защитников. И что на самом деле думает о Путине Дональд Трамп, в этом контексте стало совершенно неважным.
Отравление отца и дочери Скрипалей в Солсбери и российская реакция на него, похоже, подвигли коллективный Запад использовать против Кремля его же оружие: все отрицать, публично грубить, и бить, бить, бить по больным местам. Каковых у российской правящей верхушки оказалось много. Вместе с рублем окончательно рухнули остатки доверия между Москвой и западными столицами. И Эмманюэль Макрон, собирающийся посетить ежегодный экономический форум в Санкт-Петербурге, приедет не поддержать российскую верхушку, а осведомиться, не готова ли она изменить свое поведение на международной арене.
Уверен: французского президента ждет отрицательный ответ. Владимир Путин не станет отступать. Один из идеологических гуру Кремля Владислав Сурков (помощник президента РФ. — Ред.) уже опубликовал в журнале «Россия в глобальной политике» статью «Одиночество полукровки». Главная идея Суркова проста: «Одиночество — нормальное состояние для России». Ей не нужны союзники. Захватив Крым в 2014 году, Москва поставила точку в более чем трехсотлетней истории попыток вестернизироваться. И это, по мнению автора, нормально, даже хорошо. Россия наконец стала самой собой — не Западом и не Востоком, а именно «полукровкой».
Изобретатель термина «суверенная демократия» делает хорошую мину при плохой игре. Ни структура российской экономики, ни настроения ее правящей верхушки никогда не были так тесно связаны с Западом, как сегодня. И никогда (за последние сто лет как минимум) международный авторитет ее руководства не был так низок. Перефразируя известную шутку Бориса Немцова, играть в Сталина можно, только отказавшись от стиля жизни Абрамовича. К этому те, кто одновременно управляет и владеет Россией, не готовы. Владимир Путин, может быть, и досидит до конца своего четвертого президентского срока. Запад, на самом деле, боится перемен в России, так что давление на Кремль будет дозировать. Но триумф 18 марта оказался безнадежно испорчен событиями последних недель. И этого уже не исправить.
Константин Эггерт
