Владимир Путин вновь проводит привычное шоу, по недоразумению названное итоговой пресс-конференцией. Не сомневаюсь, что в этом году это будет шоу Путина-«миротворца», а не Путина-«воителя».
Путин уже помог всем, победил всех — осталось только выводить войска. Неслучайно накануне этой пресс-конференции Владимир Владимирович слетал в Хмеймим и торжественно объявил о выводе российских войск из Сирии. В который раз.
Путин вообще ничем не рискует, когда говорит о выводе войск. В свете его предыдущих заявлений по Сирии российские войска из этой разоренной и разбомбленной страны должны были быть уже давно выведены — так что очень трудно понять, кого именно Путин собрался выводить и кого он выведет, например, еще через несколько месяцев, когда вновь захочет прослыть большим миротворцем. Российские войска в условиях «гибридной» войны можно вводить и выводить в зависимости от пропагандистских намерений главнокомандующего — и не только из Сирии. Из Донбасса тоже.
Потому что совершенно непонятно, о каком таком урегулировании на этой украинской территории, о каком компромиссе могут договариваться в Минске или на встрече российского и американского посредников, если самая главная проблема — проблема оккупации — Кремлем не признается. Если «их там нет» и никогда не было, если весь этот кошмар, погубивший Донбасс и лишивший перспектив его жителей, устроили «угнетенные шахтеры».
И можно ли будет верить Путину, если спустя какое-то время российский президент заявит об уходе уже не из Сирии, а с Украины? Как он может уйти, если его там нет? Как можно будет проконтролировать этот уход — даже если приставить к каждому наблюдателю ОБСЕ охранника из ООН? Как можно будет гарантировать, что, уйдя, он не вернется и не заявит вновь о своем отсутствии? Как можно договориться с Ихтамнетом? Как можно верить Ихтамнету? Как может вывести войска тот, кто не признает, что их вводил?
Самая большая проблема путинских войн — это даже не их циничность и бессмысленность. Это их анонимность. Регулярные войска объявляются добровольцами. Наемники — восставшим народом. Если ни то, ни другое не срабатывает, появляются, как в Крыму, «зеленые человечки», спарывающие погоны и шевроны до лучших времен.
Это как война с дьяволом, невидимым, лживым и вездесущим. Изгнание дьявола всегда было самой сложной задачей любой религии, любого священника, любого чудотворца. Потому что самым трудным было не поверить дьяволу, когда он уверял, что его там нет, что он уже сбежал из изувеченной души, что он уже испугался молитвы и креста. А на самом деле дьявол оставался, непобежденный и насмешливый — и ждал своего часа.
Дьявол и был самый первый ихтамнет. Путин у него научился.
