Путинизм – это период глубокого запоя импероголиков, которых однажды грубо встряхнули после беспробудного советского пьянства в «лихие девяностые».
В них было все: тяжелое похмелье, частичное отрезвление, буйство от отчаяния, и даже первые попытки осмысления причин прежних возлияний с намерением навести порядок в собственном доме. Но тут внезапно на кухне обнаружился «имперский мерзавчик» в виде Чечни. И импероголики снова стали втихаря «попивать»: постреливать по Белому Дому, бомбить Грозный, подворовывать и незаметно собираться в чиновно-блатные компашки. Ну, а потом сбоку на приставной стульчик подсел невзрачный питерский человечишко и стал усиленно подливать в стаканы. Борису Николаевичу – «беленькую», силовичкам – «красненькую», олигархам – «Хеннеси», всем сестрам по серьгам.
И тут вся кампания собутыльников решила, что он – идеальный тамада. Знает, как кому угодить, кто что пьет, в каких количествах и на какой подвиг после этого рвется. И все чаще за столом стали раздаваться тосты «за идеального тамаду», «за прекрасного, несменяемого, незаменимого, непобедимого». И, конечно же, «за великую империю и ее народ», которому также стали обильно наливать в прихожей, где он и кучковался. В пылу буйства никто не заметил, как из телевизора выскочила имперская «белочка» и, присоединившись к честной компании, нашептала ей, что не мешало бы разгромить соседнюю квартиру, которая «раньше-то была нашей, да вот по недоразумению отошла другому владельцу». Двинулись всей гурьбой. Разгромили и пустились в пляс.
Эту аллегорию можно продолжать до бесконечности, добавляя все новые краски и оттенки. Но именно ею и объясняется имперский выхлоп и остекленевший взгляд нынешнего российского населения. То ли по иронии судьбы, то ли по закономерному стечению обстоятельств лишь два продукта, производящиеся в России, признаны на сегодняшний день самыми качественными: водка и сушки. Пожалуй, только на это в скором времени и будет хватать средств у среднестатистического «патриота», перебивающегося с боярышника на пиво. Да и много ли ему надо? Выпил – закусил – погордился у телевизора – проклял врагов – и умер.
Но Владимиру Владимировичу было мало опоить всю страну имперским зельем. Ему оказалось даже недостаточным ее убить. Он остается на похороны. А потом, если позволит здоровье, то и на поминки. А здоровье, скорее всего, позволит. Тут уж куда деваться, если набуйствовал на целую Гаагу? Страна имперских собутыльников, конечно, ни в какую Гаагу не верит: «Подумаешь – сбили гражданский самолет! А нефига летать через наш Донбасс! Подумаешь – оттяпали Крым! А его прежний тамада не по понятиям соседям подарил! Подумаешь – разбомбили Сирию! А там чертей полно, и вообще – пусть весь мир знает, что мы полны решимости! А еще у нас под столом волшебная кнопочка есть, на которой любимый Вовочка влажный пальчик держит. Так что не бесите нас Христа ради, а то устроим такой фейерверк, что наше веселье залетит в каждую окрестную хату, царствие вам небесное. А мы себе еще нальем «Имперочки», благословясь, хлопнем по рюмашке и прищуримся в сторону Северной Кореи – уж больно хорошо там живется. Ровненько ходят, опрятненько одеты, и такой благородной чучхой от них по утрам отдает – не надышишься!..»
И вот специалист по возлияниям объявил очередной праздник: «выборы тамады». Понятно, что разливать убойное зелье – его профессиональное призвание. Ничего иного он не делает вот уже восемнадцать лет. «Тырят» деньги и рассовывают их по оффшорам его ближайшие соратники, а его задача – «держать в тонусе» тех, кто топчется в прихожей и ломает шапки, чернея от безнадеги. Не снижать градус. Напротив: не желаете ли еще? Вам «Русского мира», «Крымской весны», «Дедовой победы» или просто — «Праздничную»? Для редких трезвых единиц, что время от времени врываются в слаженный коллектив и прерывают фестиваль несуразными криками, припасены пустые бутылки, коими удобно охаживать по кумполу. И тут одно из двух: разбивается либо тара, либо – череп. Как правило, умники после такого надолго не задерживаются: либо дохнут как насекомые после мухобойки, либо – хватаются за голову, собирают чемоданы и выметаются прочь. Вылетают из окон вместе с рамами.
За эти годы дом покосился, покрылся трещинами, фасад рушится кусками, но его задрапировали, чтобы все смотрелось как на картинке. Крыша течет, льется изо всех щелей, но местный духовник утверждает, что намоленная святость нашей хаты такова, что аж стены замироточили. А соседи просто завидуют – потому и ненавидят. Им, чухонцам, не понять степени нашего имперского просветления, что и является первопричиной разудалого веселья. Они зажаты в рамках территорий и тисках надуманных законов. То ли дело у нас: хряпнул настойки на соловьином помете и закурлыкал так, что стерхи с неба рухнули и черти повесились в Преисподней. Не умеют они жить красиво да с оттяжечкой. Жалко их, убогих…
Долго ли продлится эта свистопляска? Тамада планирует наливать, по меньшей мере, еще лет шесть. В запое выживут не все: печень-то не железная, да и голова может лопнуть. Но самое страшное – это чудотворная «белочка», что скачет от плеча к плечу, передавая импероголикам победоносные галлюцинации. Она уже давно сидит на башке у тамады и нашептывает ему все новые безумные идеи. И, скорее всего, все закончится обрушением пьяного дома по причине банальной ветхости. Вот только поднимем еще один бокал, потом еще один, и еще…
А потом все и кончится. Одним махом. И никто, как всегда, ничего не успеет понять, а выводов делать будет уже некому.
