В стратегическом отношении Трамп перекладывает ответственность за европейскую ситуацию на ЕС и конкретно — на Ангелу Меркель.
Именно об этом они говорили с Трампом, именно с этим обобщенным мандатом от Запада Меркель приезжала в Сочи. Именно это проверял Путин, когда они говорили с Трампом. Теперь понятна переконфигурация: США не хотят погружаться в эту историю, у них хватает своих забот. Для Трампа, прежде всего, важны внутренние дела. И сейчас есть такие болевые точки, как Сирия, Северная Корея. Украина станет полем действий главным образом для госпожи Меркель, потому что она – лидер Европейского Союза.
Мы видели заявление директора ФБР США Джеймса Коми, который назвал Россию самой крупной угрозой из возможных. На фоне этого, понимая угрозу, исходящую от путинского режима, Конгресс США принимает решение отделаться «малой кровью». С одной стороны, шаг является довольно символическим, а с другой, 100 млн долларов – это не деньги. Даже на одну страну – это не деньги, а на всю Восточную Европу?.. Есть же проблемы в Молдове с Приднестровьем, в Украине, в Польше, в Балтии. Однако Штаты продемонстрировали: они дают то, чего у них много – в данном случае деньги, и немного отходят в сторону.
Думаю, что Путина такой вариант устраивает. Для него главное, чтобы было понятно, с кем иметь дело. Сейчас он имеет дело главным образом с Европой. Но, что важно, своим решением американский Конгресс дает понять, что он не вмешивается в эту ситуацию на уровне тактического решения, но продолжает наблюдение за ситуацией. Если будет какое-то резкое обострение, то неизбежно и быстро Конгресс выступит с более жесткими заявлениями и последуют также и решения.
С точки зрения американских законодателей, ситуация на Востоке Европы идентифицирована, диагностирована, разрушительная роль путинского режима установлена, но рассматривается так: вмешиваться в эту ситуацию нет смысла, потому что она заморожена и не представляет непосредственной угрозы. Да, американцы понимают, что будут обмены снарядами через линию разграничения (на Донбассе, — «Апостроф»). Да, они понимают, что будет идеологическая, пропагандистская война. Но они понимают, что, на самом деле, реальных ресурсов для радикального обострения ситуации у путинской России уже нет, поэтому Штаты признают, что ситуация как бы заморожена, де-факто.
ДНР и ЛНР прогнозируемо превратились во что-то наподобие Приднестровья, только на фоне отступления путинской России. Сейчас в Приднестровье совсем беда, потому что оно попало в изоляцию с двух сторон. А новое «Приднестровье» – ДНР и ЛНР – отступило на тысячу километров на восток, ближе к Москве, и уже вплотную примыкает к границам РФ. Де-факто происходит сокращение зоны геополитического влияния Путина. И это тоже прекрасно в США понимают, поэтому не видят необходимости усиливать позицию, она их устраивает такой, какой она есть.
Возможно, такая ситуация не устраивает Украину, потому что она хотела бы вернуть Донбасс. Но весь опыт говорит о том, что такие вещи необратимы. Украина должна жить спокойно и радоваться, дай Бог, росту экономики страны. А ДНР и ЛНР разрушаются и будут разрушаться. Опыт также показывает, что всегда будет «партия войны», которая будет кричать, что мы никогда не примиримся. И так тоже бывает везде в подобных случаях. Грузия никогда не примирится с Абхазией и Южной Осетией, а Греция – с Республикой Северного Кипра. Тем не менее, они десятки лет существуют в замороженном состоянии.
Наблюдая за действиями США, можно говорить, что они рассматривают нынешнюю ситуацию на Донбассе как замороженную. Эта земля «не украинская», но и не будет русской, а будет «Приднестровьем», промежуточной землей без права, без экономики, без перспектив, в изоляции.
Достаточно ясный сигнал из США прозвучал: военная фаза кончается, начинается политическая, экономическая фаза соревнования, которую будет выигрывать более демократичная, более конкурентная экономика. В данном случае это – Украина, которая, дай Бог, справится с коррупционными связями. Война закончилась, расходимся по домам, но начинаем ругаться через границу.
Проблема в том, что такие структуры власти, как путинская или захарченковская, плотницкая, имеют смысл только в условиях войны. Это мобилизационная, пропагандистская истерия, которая перекрывает экономические провалы тем, что необходимо сплотиться, дать отпор и так далее. Это единственное, в чем они сильны. В мирном соревновании они проигрывают. Уже понятно, что за экономика в ДНР и ЛНР – примерно такая же, как в Приднестровье, где такие же ребята все под себя подмяли, устроили абсолютную монополию и, соответственно, задушили всю экономику.
Главное, что США немного денег будут выделять, и в их интересах, чтоб оттуда, из ДНР и ЛНР, дым не шел и кровь не текла. Если будет обострение, они вынуждены будут вмешаться. Но обострения, скорее всего, не будет, потому что у Путина нет резервов на это.
Американцы считают, что проблема, по большому счету, решена: дело в руках украинцев, европейцев. Развивайте свою экономику, перестаньте мучиться ночными кошмарами о том, что с кем-то там нужно сквитаться и вернуть себе эти территории.
Дмитрий Орешкин, inforesist.org
