В четверг, 3 марта, министры иностранных дел "нормандской четверки" встретятся в Париже. Главной темой встречи дипломатов станет проведение выборов на Донбассе.
Обе стороны конфликта на Донбассе находятся в состоянии "ни войны, ни мира"
Фото: EPA/UPG
Не думаю, что на этой или какой-нибудь другой встрече "нормандской четверки" будет достигнут консенсус, потому что по большому счету, он уже достигнут. Минские договоренности решили свою задачу, остановили горячую войну, и теперь превратились в некую формальность. А раз горячая война остановлена, значит, начинается время холодной.
Теперь стороны будут обмениваться обвинениями и сваливать друг на друга ответственность. Но ответственность лежит как на той, так и на другой стороне. И дело даже не в том, что сейчас трудно вернуть Донбасс в состав Украины, а в том, что самой Украине это, по всей видимости, не очень интересно. Но присоединить к России эти территории тоже нельзя, поэтому происходит такое себе пережевывание времени.
Вот для этого, собственно говоря, минские договоренности сейчас и нужны. Будут выборы или нет, правильные они или не совсем, допустят к границе украинские войска или нет. Всем ведь понятно, что украинских военных пока не допустят к границе, а выборы, если и будут, то правильные с точки зрения Украины. А может выборов и не будет, потому что Запад не пошлет своих наблюдателей до выполнения определенных требований. Но их не спешат выполнять. Так что будут такие вот вечные обвинения друг друга в срыве переговоров и т.д.
Но главное, что войны тоже не будет. Просто будет такая затяжка времени, в процессе которой люди привыкнут к новой реальности, которая заключается в "холодной войне" или в "холодном мире". И прежде всего это касается людей в Украине. Потому что ни один политик в Украине никогда не наберется мужества сказать: "Ребята, да забудьте вы про этот Донбасс. Начинайте жить налаженной жизнью".
У России нет ресурсов для войны, да и у Украины тоже их нет, что бы там Аваков не рассказывал. К тому же Запад этого не разрешит. И можно сколько угодно делать патриотический вид и говорить, что мы никогда с этим не примиримся. Греция вот тоже уже лет 50 с Северным Кипром не примиряется. И что это меняет?
Штайнмайер (министра иностранных дел Германии, — ред.) — очень лояльный для России министр. Он очень внимательно подбирает слова. И Запад в общем-то тоже не хотел дальнейшего обострения. Да и Путин не хочет этого. Но ему жизненно важно не допустить, чтобы в Украине все было хорошо и чтобы Украина могла показать преимущества демократического, рыночного, свободного капитализма. Поэтому уйти с Донбасса нельзя, надо чтобы он продолжал болеть в качестве нарыва. Соответственно, там будут время от времени что-то провоцировать. Может будут менять кадровый состав, ведь получается, что и воевать нельзя и уйти по-хорошему тоже.
Жить в такой позиции можно долго. В России, например, нет мирного договора с Японией. То есть формально она до сих с Японией находится в состоянии войны. Нет мирного договора также между Северной и Южной Кореями, они формально тоже находятся в состоянии войны. Но тем не менее территории существуют, границы тоже, какая-то политика отношений между двумя государствами и территориями также присутствует.
Что-то похожее сейчас и с Донбассом. Запад будет стараться каким-то образом это легитимизировать. Но и они не очень ясно представляют, хотят ли они, чтобы Донбасс все же вернулся в состав Украине или нет. Мне кажется, им это не так важно. Им важно, чтобы не было горячей фазы войны. Также им важно, чтобы был некий бизнес-ревьюжл, потому что в Европе тоже кризис, им выгодно торговать с Россией. У той же Германии, например, с Россией много совместных предприятий.
Так что такой однозначной поддержки в адрес Украины нет. У Запада есть раздражение недоговороспособностью украинских политиков, прежде всего, между собой. Не с Путиным, а именно между собой. Еще больше претензий по отношению к России, потому что Запад просто не понимает, как можно так себя вести. Соответственно, ему важно как-то остановить это бесконечное мочилово с тем, чтобы Украина наконец-то могла заняться этими самыми реформами. Самое удобное — это отрезать этот больной кусок территории, потому что если он зайдет в состав Украины — это будет еще 4 млн человек, которые будут работать на донбасских олигархов, а значит против европейского тренда Украины. И Запад это тоже хорошо понимает, поэтому так сильно не давит на то, чтобы эти территории вернуть в состав Украины.
И эта ситуация в общем-то очень Путина устраивает. Для него это удобно. Формально он за Донбасс не отвечает, но деньгами помогать будет. Правда, скромно. А дальше — сами ребята гребите, а мы будем вас использовать как политический плацдарм, чтобы и дальше гадить Украине. Чтобы люди в России вдруг не подумали, что там все хорошо. Как не говорят про Польшу, где хорошо получилось, а больше про Молдову, где пока никак не получилось. В этом смысле Донбасс очень удобен для того, чтобы вставлять Украине палки в колеса.
А члены "нормандской четверки" будут вежливо пенять и Украине, и России, а те будут вежливо или не очень отвечать. И ничем это не кончится. Конечно, никто не скажет — стоп, процесс остановился, больше мы не встречаемся. Но прорывных изменений ждать не стоит. Потому что главное уже сделано. Война остановлена, и дальше будет только угрюмое перетягивание этих территорий.
Дмитрий Орешкин, российский политолог
