Реакция РФ на турецкое решение сбить самолет не должна оставить "тюркскому миру" никаких альтернатив.
Путин и Эрдоган на саммите "Большой двадцатки" в турецкой Анталье, Reuters
На саммите в Париже российский президент Владимир Путин отказался встречаться со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом, а турецкие официальные лица в это же время в очередной раз подтвердили, что не намерены извиняться за сбитый российский бомбардировщик. Конфликт между двумя странами продолжается и будет втягивать в свою орбиту все новых участников. И причина этого — искреннее непонимание Россией и Турцией того, что происходит на самом деле.
Для Путина то, что его Су-24 сбит, пусть даже над территорией Турции — прямое нападение на его армию. Российский президент — а вслед за ним и другие российские официальные лица — указывает, что Россия не собиралась бомбить Турцию и не представляла для нее никакой угрозы. И это действительно так. Россия не напала на Турцию. Она напала на "тюркский мир" — не случайно бомбардировщик был уничтожен после того, как обстрелял позиции сирийских туркмен — тюркоязычного народа, живущего на границе с Сирией. Именно представители туркменского ополчения сообщили в сетях о гибели российского пилота. Казалось бы, для людей, постоянно эксплуатирующих понятие "русского мира", такой подход должен быть понятен и приемлем. Но Путин — то ли в силу необразованности, то ли в силу самоуверенности — принимать такое отношение к происходящему не хочет. У него все просто: если самолет вторгается в чужое воздушное пространство как бы непреднамеренно, угрозы не представляет — то и сбивать его не надо. Ведь не сбивает же Израиль?
Но в Сирии нет никакого "еврейского мира", а в Израиле нет никакой концепции региональной гегемонии с помощью какого бы то ни было мира. Не говоря уже о том, что последнюю еврейскую семью из этой страны израильтяне вывезли несколько недель назад, полеты российской авиации над Сирией не имеют для Израиля внутриполитического измерения. А с внешнеполитической точки зрения залетевшие в чужое воздушное пространство самолеты не сбивают, факт. Но с Турцией — совсем другое дело. Для Турции "тюркский мир" — факт именно внутренней политики, как и для России. И именно поэтому присутствие российской авиации в небе над Сирией — если только Путин не начнет согласовывать ее действия с турецким генштабом и согласится на демонтаж алавитского режима Башара Асада — будет приводить к новым конфликтам. Причем отнюдь не только между Турцией и Россией.
"Тюркский мир" — это понятие весьма объемное. После краха Советского Союза Турция старалась усилить свое влияние и в тюркских республиках самой России, и в странах Центральной Азии — об Азербайджане я и не говорю. Тогдашний президент Турции Сулейман Демирель установил особые отношения с руководителями центральноазиатских государств и Азербайджана, Турция старалась инвестировать в экономику, поддерживать политические и предпринимательские круги, ориентированные на Анкару. России удалось в этом соревновании выиграть и остаться для большей части интересовавших Турцию стран метрополией в силу ментальной близости постсоветских режимов, наличия русского населения (в Казахстане, например) и готовности согласиться с особым уровнем экономических контактов с Турцией. Эти особые связи, кстати говоря, присутствуют не только у Азербайджана или Казахстана. У Татарстана или Башкирии они тоже есть.
На протяжении четверти века "тюркский мир" и "русский мир" сосуществовали на постсоветском пространстве, конкурируя, но не создавая друг другу особых сложностей. И вот теперь начинается самая настоящая война миров, цивилизационное столкновение с неизвестным результатом. По сути, российская реакция на турецкое решение сбить самолет не должна оставить "тюркскому миру" никаких альтернатив. Татары и башкиры — как и другие тюркские народы России — должны забыть о том, что они тюрки, осудить Турцию и продемонстрировать свою российскую — а, может быть, русскую — идентичность. А соседи России должны еще раз продемонстрировать, что Евразийский союз или хотя бы память о Советском Союзе для них важнее цивилизационных корней.
Соседи, естественно, не хотят. Им важно, чтобы Москва и Анкара примирились. С предложениями о таком примирении уже выступили и президент Азербайджана Ильхам Алиев, и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Но эти надежды тщетны. Тщетны потому, что сама концепция "миров", при которой государство — наследник империи ощущает свою ответственность за другие страны просто потому, что, по его мнению, там проходит граница не страны, а "мира" — порочна и рано или поздно приводит к конфликту — либо с самим этим государством как таковым, либо с его властями, либо со сторонниками этого государства или его властей. Это неизбежно, к сожалению. К тому же границы "тюркского мира" и "русского мира" во многих случаях "наползают" одна на другую — как в России, так и в Центральной Азии и даже на Кавказе, где частью "русского мира" неожиданно оказывается армянский, а адепты "тюркского мира" воспринимают всю территорию как единую территорию своего влияния. И просто так "мирам" разойтись уже не удастся — своей операцией в Сирии Путин, сам того не понимая, нарушил существовавшее десятилетие хрупкое равновесие.
Конфликт "миров" станет опасным дополнением к конфронтациям между суннитами и шиитами, арабами и турками, курдами, турками и арабами. И всем участникам этого конфликта рано или поздно придется определяться.
Виталий Портников
