Подсознательная ненависть к украинцам. Маленькая история из луганского села.
Есть известное выражение Винниченко, что «там, где начинается украинский вопрос, исчезает российский демократ». Никто никогда задавался вопросом, а почему так?
Интересный вывод по этому поводу я сделал после одного разговора с парнем по образованию историком, следовавшим из АТО на побывку в Киев к жене и маленькому ребенку… Он мне рассказал интересную историю из одного села в Луганской области. Он ходил покупать молоко у одной очень старой женщины, которой было далеко за 80 лет. Он ходил именно к ней специально, потому что она с яростью относилась к нашим военным, но деньги все же для нее были не лишними, поэтому она продавала молоко тем, кого на самом деле искренне ненавидела.
Сама эта бабка родом из России. Привезли ее еще совсем маленьким ребенком в село родители, которых туда целенаправленно переселила советская власть. Переселяли в деревню, где во время Голодомора погибло от голода более 90 процентов крестьян. Селили русских именно в те дома, где жили и умирали от голода украинские крестьяне целыми семьями. И эта старая женщина люто ненавидела все украинское, потому что понимала, что когда-то ее родителям, отдали то, что принадлежало украинцам. Сделали, как мародеры. Присвоили у убитых ими же.
Поэтому у этой старой женщины возникала такая подсознательная ненависть к тем, кто может считаться потомками погибших украинских крестьян? Эта ненависть основана на страхе разоблачения совершенного когда-то преступления.
Тоже самое мы наблюдаем на уровне подсознания у подавляющего большинства россиян. Они понимают, что их прапрадедами когда-то у украинцев была украдена история, название народа — все, что является основой нации. А поэтому такая ненависть ко всему украинскому, неприятие украинских традиций, языка, культурного наследия.
Русские понимают, что их прапрадедами когда-то у украинцев была украдена история, название народа — все, что является основой нации. И поэтому такая ненависть ко всему украинскому, неприятие украинских традиций, языка, культурного наследия.
Ведь если признать, что все это украдено, тогда станет ясно, большинство из того, что россияне объявляют «исконно русским», им не принадлежит. Они украли это с чрезвычайным коварством и жестокостью у тех или иных народов. Это ненависть злодеев, которые боятся, что когда-то придут и назовут преступление — преступлением, а украденное — украденным.
Недаром так часто можно услышать от вполне интеллигентных русских эмоциональное мнение, что вопрос вообще не в Украине и не в украинцах, которых они никогда на подсознательном уровне не признавали отдельной нацией. Вопрос сейчас в самой России. Признав Украину и украинцев, придется признавать, что именно они являются потомками тех, кто жил в Киевской Руси — Украине. А тогда вся концепция «русского мира» разваливается в прах. Ничего действительно своего у них нет. Все было у кого-то с разбоем отобрано.
Признав Украину и украинцев, придется признавать, что именно они являются потомками тех, кто жил в Киевской Руси — Украине. А тогда вся концепция «русского мира» разваливается в прах. Ничего действительно своего у них нет. Все было у кого-то с разбоем отобрано.
Поэтому сейчас действительно решается судьба Российской империи. Если украинцы сохранят свою государственность, тогда окончательный распад этой тюрьмы народов, это лишь вопрос времени. Причем, уверен, что речь идет даже не о десятилетиях. Этот вопрос считанных лет.
Борис Кушнирук
