15 апреля в Пекине делегация российских чиновников и крупных бизнесменов будет просить руководство КНР делать инвестиции в добычу полезных ископаемых на нашем Дальнем Востоке, преимущественно энергоносителей.
svpressa.ru
Об этом в среду сообщил китайским СМИ первый вице-премьер Игорь Шувалов. В качестве ответного жеста доброй воли российская сторона рассчитывает на допуск к строительству нефтеперерабатывающих заводов и инвестиции в сети автозаправок на территории Поднебесной.
При этом Шувалов уверил: «Еще месяц назад я слышал больше опасений со стороны специальных органов и министерств о том, что лучше, чтобы здесь были только русские инвесторы, потому что это стратегический интерес. Сегодня уже такого подхода нет, и даже когда мы обсуждаем компании, занимающиеся добычей минеральных ресурсов, мы уже готовы приглашать китайских инвесторов к таким совместным проектам».
— Это неравноценный обмен. Наша экспансия в Китай, если и состоится, будет исключительно в сфере бизнеса. Она не будет носить цивилизационный, культурный или политический характер. Вместе с тем, нельзя сомневаться, что китайская экспансия к нам будет многогранной, она мощно затронет все перечисленные сферы, — отмечает директор Института национальной стратегии Станислав Белковский.
Уже сегодня несколько миллионов граждан КНР, — как легально, так и нелегально, — фактически проживают на Дальнем Востоке. Во многих крупных городах этого региона можно увидеть надписи на китайском языке, поскольку там живут устойчивые многочисленные диаспоры.
Руководству Китая, продолжает эксперт, на руку подобные процессы, поскольку в условиях огромного дефицита территории и ресурсов они стимулируют экспансию своего населения к нам, ведь у нас и территории, и природных ресурсов в избытке.
Поэтому опасения, что придут китайцы, все купят, везде поселятся, и их потом не выдворишь, на мой взгляд, не лишены оснований.
— Как сегодня воспринимают эти тенденции российские регионы Дальнего Востока?
— Находясь на огромном удалении от Москвы, они чувствуют значительное отчуждение, а также чувство обиды из-за того, что Центр несправедливо распределяет природную ренту. На взгляд местных властей и жителей, конечно, следует оставлять больше денег там, где находятся места добычи полезных ископаемых, не обирать местные бюджеты полностью.
— Так ли нам нужные китайские инвестиции в добычу наших же природных ресурсов?
— На мой взгляд, они не являются критически необходимыми. Наша страна не испытывает инвестиционный голод. А на проекты в сфере добычи и транспортировки нефти и газа, у России совершенно точно сегодня имеются собственные финансовые ресурсы в достаточном количестве.
— Может быть, это такая плата за возможность проникнуть на китайский рынок автомобильного топлива, занять на нем весомую долю?
— Я совершено не понимаю, зачем это нам, ведь в этих проектах никогда не могут быть достигнуты те же цены и прибыльность, что и в тех, которые российские корпорации продвигают в Европе. Не вижу резона бежать и стараться, чтобы отдать свое «черное золото» по дешевке. И, кроме того, я знаю, что и китайцам наши нефтеперерабатывающие заводы на их территории абсолютно не нужны.
— В данном случае Россия в очередной раз подминает экономику под политические интересы. Но в чем они состоят? Свой Дальний Восток, по сути, мы используем как монету в игре: мы дружим с Китаем против Америки, — заявляет заведующий отделением социальной и экономической географии Института географии РАН Сергей Сергеевич Артоболевский. А что нам сделала Америка? Сегодня нам надо ее благодарить за то, что она пришла в Афганистан, взяв на себя после распада СССР функции по поддержанию там порядка.
Конечно, Америка многих раздражает. Например, когда моя дочь училась в Нидерландах в 4 классе, то там весь класс смеялся, как только мальчик из США поднимал руку: «О, сейчас всех учить жить будет!» Как-то в Великобритании разговорился с одним негром, он выразил сожаление, что Россия больше не является в мире противовесом Америке, когда та учит всех жить. Но дело в том, что нам сейчас самим нечего показать миру, нет никакой идеи.
Вот зачем Россия заняла такую политику в отношении Северной Кореи? А принцип один: пусть у меня самого сдохнет корова, лишь бы у соседа сдохло две. Это очень опасные игры, вредные для нас. Но – назло Соединенным Штатам.
— То есть предложение Китаю инвестировать, следовательно, в будущем контролировать наши стратегические запасы энергоносителей – это плата за дружбу против Америки?
— Да, точно такая же игра, как с Северной Кореей, сегодня идет в отношении Китая. В ней наше государство смешало все, что только можно смешать, экономика оказалась в служанках у непродуманной политики. И оттого обсуждаемые проекты совершенно не просчитаны. Я же считаю, что нам следует занимать английскую позицию: у Британии нет друзей, у Британии есть только интересы.
Поэтому нам надо просто просчитывать, что, например, нефть или газ, в каких количествах, и по каким ценам, нам выгодно продавать в Европу, а что – в Китай. Все остальное – совершенно непрофессионально!
Впрочем, есть и внутренние причины: слабая подготовка экономических проектов. Как-то я был на заседании в Иркутске, и там чиновники говорят, вот, пришло поручение президента уровнять плотность железнодорожной сети в Сибири и на Дальнем Востоке с ее плотностью на европейской части страны. Это же огромные суммы! А чиновники говорят: это всего 15 годовых бюджетов России, но ничего – будем исполнять. У наших политиков это такая игра – принимать решения, не опирающиеся на знания. В Америке сначала провели бы десятки исследований. У нас даже не спрашивают экспертного мнения у специалистов, прежде чем государственные программы подписывать.
Вот вам пример. Читаю недавно проект закона о местном самоуправлении. Там написано, что границы муниципального образования определяются пределами транспортной доступности в течение одного дня. Я за день из Москвы в Новосибирск доберусь! Оказалось, что кто-то из составителей просто скопировал текст дореволюционного закона, когда транспортом была исключительно лошадь…
— То есть проекты, с которыми российская делегация отправляется в КНР, слабо подготовлены?
— Если говорить о Дальнем Востоке, то у нас даже нет управляющего органа, не только исследовательского. У нас есть отдельно министерство регионального развития, деятельность которого для меня непостижима и есть отдельно министерство по развитию Дальнего Востока и Забайкалья, смысл работы которого мне также не понятен. Кто чем занимается – не ясно. Ранее в советское время у каждого министра были замы, которые очень хорошо профессионально разбирались в отдельных сферах. А в этих министерствах нет таких экспертов.
Тот же Шувалов никогда ранее не занимался предметно проблемами Сибири и Дальнего Востока, его конек – в других сферах. Почему он сегодня курирует отправку делегации в КНР? Неясно. Но такое ощущение, что в нашем правительстве специалистов держат подальше от людей, принимающих решения. Все это я сказал, чтобы была понятна степень проработанности тех предложений, взаимных проектов в экономике, которые наша делегация собирается предлагать Пекину 15 апреля.
Николай Чеховский
