250 лет назад началась одна из самых значительных и противоречивых эпох в истории России. 22 сентября (3 октября) 1762 года состоялась коронация Екатерины II.
Лишь два российских государя заработали прозвище "Великий": Петр и Екатерина.
34 года ее правления были периодом исторического оптимизма, просвещения и культуры, военных побед, колонизации благодатного Причерноморья, обретения хотя бы дворянством европейских прав.
И одновременно — временем небывалого лицемерия и лжи, разгула коррупции и фаворитизма, когда поручики без каких-либо достоинств, кроме мужских, в мгновение ока становились генералами и владельцами тысяч крепостных душ, а честные офицеры, оттрубившие всю жизнь в гарнизонах вроде описанного Пушкиным в "Капитанской дочке", уходили в отставку майорами.
"Маленькая Фике" в возрасте 11 лет
Для России издавна характерно чередование "заморозков" и "оттепелей", жестких и относительно либеральных царствований.
Разница между Петром I и Екатериной была примерно такой же, как между Сталиным и Путиным.
Петр исходил из того, что все, от князя до мужика, обязаны служить царю, пока могут передвигать ноги, за отлынивание полагается кнут, а за малейшее сомнение, туда ли ведет страну власть — смертная казнь.
При Екатерине несогласным дозволялось жить частной жизнью и вести вольные речи, пока они не представляли реальной угрозы существующему порядку.
К власти по трупам
Придя к власти в результате гвардейского переворота 28 июня 1762 года, по словам Василия Ключевского, "Екатерина совершила двойной захват: отняла власть у мужа и не передала ее сыну".
Народу и иностранным правительствам сообщили, что зверски избитый и умерщвленный Петр III скончался "от прежестокой геморроидальной колики".
Уровень закрытости общества и официальной лжи был таков, что наследник Павел, спустя 34 года вступив на престол, первым делом спросил сановников: "Жив ли мой отец?".
Историк не упомянул о еще одном убитом Екатериной императоре: "Русской Железной Маске" Иоанне VI.
Фавориты
Известны, как минимум, 11 фаворитов Екатерины. По словам историка Казимира Валишевского, фаворитизм при ней стал "государственным институтом". Амурные похождения императрицы доныне вызывают жгучий интерес.
При этом Елизавета, начавшая бурную личную жизнь в 14 лет и в дальнейшем ни в чем себе не отказывавшая, не вошла в историю как отпетая развратница. Профессор Андрей Буровский усматривает причину в том, что Елизавета "любила по-русски", живя чувствами, а немецкий практицизм Екатерины в интимных делах воспринимался как аномалия.
По имеющимся данным, приглянувшихся ей кандидатов экзаменовали две доверенные фрейлины. Одна проверяла воспитанность и умение вести беседу, другая физические способности.
Екатерина раздарила фаворитам 92 млн 820 тыс. рублей, что примерно равнялось сумме внешнего и внутреннего долга Российской империи к концу ее царствования.
Вместе с тем она, по словам Александра Дюма, умела оставаться и любовницей, и государыней для своих подданных. Фавориты делились на годных только для опочивальни, которых императрица щедро одаривала, но не позволяла ничем командовать, и людей государственных, получавших официальные должности и полномочия.
Григорий Орлов прожил с Екатериной около 10 лет, преподнес ей купленный на полученные от нее же деньги знаменитый бриллиант и, по некоторым данным, тайно с ней венчался.
В конце концов, Орлов чересчур много о себе возомнил. Поспорив о чем-то с Екатериной за картами, он заявил: "Ты, матушка, не заносись. Мы как посадили тебя на престол, так, будет надо, и снимем".
"Прежде мы, верноподданные, тебя повесим!" — отпарировал граф Кирилл Разумовский.
Вскоре Екатерина и Орлов расстались. Спускаясь по Иорданской лестнице Зимнего дворца, бывший фаворит столкнулся с поспешавшим навстречу Григорием Потемкиным и пошутил: "Что, тезка, ты наверх, а я на выход?".
Алмаз "Орлов" украсил императорский скипетр
Потемкин, увидев, что от него начали уставать, не стал дожидаться разрыва и уехал поднимать Новороссию, сохранив громадное влияние, а во время наездов в Петербург ловко подбирал Екатерине любовников среди красивых и недалеких офицеров, способных заменить его в постели, но не в политике.
Единственным исключением стал последний фаворит Платон Зубов, с которым Екатерина сблизилась, когда ему было 22, а ей 60.
По свидетельствам современников, перед молодым красавцем Екатерина теряла волю и рассудок. Не отличавшийся большим умом Зубов командовал всем государством, был так увешан наградами, что, по словам французского дипломата Массона, "напоминал продавца лент и скобяного товара", а раболепство перед ним перешло все границы.
Будущий победитель Наполеона Михаил Кутузов вставал каждое утро ни свет, ни заря, чтобы приехать в дом Зубова и собственноручно сварить для него какой-то особенный кофе, который якобы научился готовить, воюя с турками.
Коррупция
Через три недели после начала царствования Екатерина выпустила "Манифест о лихоимстве", в котором объявила войну коррупции. Однако, как писал дореволюционный историк Василий Бильбасов, "Екатерина скоро убедилась сама, что "мздоимство в государственных делах" не искореняется указами и манифестами, что для этого нужна коренная реформа всего государственного строя — задача, оказавшаяся не по плечу ни тому времени, ни даже более позднейшему".
Екатерина проявляла снисходительность к самым одиозным чиновникам, если те не нарушали личной лояльности. Даже генерал-прокурор Глебов, которого она сама называла "плутом и мошенником", и московский главнокомандующий Салтыков, который в 1771 году во время эпидемии чумы бросил город на произвол судьбы, были лишь освобождены от должностей.
На преемника Глебова Вяземского, который не брал взяток, все смотрели как на чудо.
Потемкин, будучи уличен в воровстве казенных денег, отделался объяснением, что лишь временно их позаимствовал.
Екатерина первой высказала довольно распространенное по сей день в России мнение, что лучше оставить жулика на его месте, чем менять на другого, который еще не наворовался.
Философ на троне
Пушкин называл Екатерину "Тартюфом в юбке и короне". Трудно найти в истории России правителя, который всуе произносил столько красивых слов.
14 декабря 1766 года императрица повелела созвать "Комиссию по составлению нового Уложения". Кое-кто увидел в этом зародыш будущего парламента.
Комиссия заседала в Грановитой палате
Избрали 564 депутата от всех сословий, кроме крепостных крестьян. Екатерина обратилась к ним с обширным "Наказом", полным рассуждений о всеобщем благе, свободе и верховенстве закона, однако прямо заявила, что единственной подходящей для России формой правления считает самодержавие.
Депутаты поговорили и разъехались. Вместо введения хотя бы начатков представительных учреждений последовали указы, запрещавшие крепостным жаловаться на помещиков и позволявшие господам без суда ссылать непослушных крестьян в Сибирь.
Даже проект постоянно действующего Императорского совета из высших чиновников Екатерина отвергла, откровенно объяснив причину: "Законом установленный Совет со временем поднимется до значения соправителя, слишком приблизит подданного к государю и может породить желание поделить с ним власть".
В переписке с французскими философами-просветителями Екатерина представляла себя самым большим либералом среди тогдашних монархов.
Французская энциклопедия, на родине сожженная рукой палача, была издана в России.
Узнав, что Дени Дидро испытывает материальные затруднения, Екатерина выкупила у него личную библиотеку, разрешив оставить книги в Париже и пользоваться ими до конца жизни.
Судя по всему, Екатерина получала удовольствие от общения с умными людьми, но применять их идеи на практике не спешила и в переписке с ними впервые опробовала излюбленный по сей день прием российских консерваторов: лично она все понимает, да общество не созрело, страна больно сложная.
"Бумага терпит все — я же, бедная императрица, работаю для людей, а они чрезвычайно чувствительны и щепетильны", — ответила она на вопрос Дидро, почему за словами не следуют дела.
Еще одно воплощение духа и стиля эпохи — знаменитое "кресло Шешковского".
Начальник Тайной экспедиции Степан Шешковский вызывал на профилактические беседы придворных обоего пола, виновных, главным образом, в вольных разговорах о личной жизни Екатерины и усаживал в специальное кресло, из которого поворотом рычага выдвигались зажимы, охватывавшие жертву. Кресло опускалось через люк в полу, так что на поверхности оставалась одна голова, и находившийся внизу палач принимался бить человека плетью или розгами.
Шешковский видел лишь лицо истязуемого, а палач не знал, кого сечет, и таким образом сохранялась благопристойность.
Грубейшим образом нарушались законы Российской империи, гарантировавшие дворянам неприкосновенность личности, но никто не жаловался, боясь Шешковского и стыдясь признаться, что их выпороли.
Зверские членовредительские пытки, как при Петре и Анне Иоанновне, не применялись, но Александр Радищев упал в обморок, узнав, что его будет допрашивать Шешковский.
В конце жизни, испугавшись французской революции, Екатерина полностью отбросила игры в демократию. Радищева приговорили к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь, всего лишь за написание книги с критикой крепостного права. Цензура ее благополучно пропустила, но царица, прочитав, разгневалась.
Экономика и культура
"Финансы были истощены. Армия не получала жалованья за три месяца. Торговля находилась в упадке. Военное ведомство было погружено в долги; морское едва держалось, находясь в крайнем пренебрежении. Правосудие продавалось с торгу", — писала Екатерина о состоянии России в начале своего царствования.
За освоение Новороссии Григорий Потемкин получил титул светлейшего князя Таврического
На самом деле, финансы, даже после Семилетней войны, отнюдь не были расстроены. В 1762 году дефицит бюджета составил немногим более миллиона рублей, или около 8%, причем Екатерина создала его сама, раздав участникам переворота около 800 тысяч рублей, не считая земель и крестьян.
Расстройство финансов произошло как раз в годы ее правления, тогда же впервые возник внешний долг России. Правительство напечатало необеспеченных бумажных ассигнаций на 156 миллионов рублей, вызвав инфляцию.
Государственные доходы при Екатерине увеличились с 16 миллионов до 69 миллионов рублей в год, балтийская внешняя торговля с 9 миллионов до 44 миллионов, черноморская — с нуля до 1,9 миллиона, количество крупных предприятий — с 663 до 1200. Россия удвоила выплавку чугуна и вышла по этому показателю на первое место в мире.
Екатерина образовала 29 новых губерний и основала 144 города.
Армия со 162 тысяч человек усилилась до 312 тысяч, флот, состоявший из 21 линейного корабля и 6 фрегатов, в 1790 году насчитывал 67 линейных кораблей, 40 фрегатов и 300 гребных судов.
Однако все это стало результатом не реформ и развития, а экстенсивного роста, в основном, за счет присоединения Новороссии.
Северное Причерноморье прежде представляло собой Дикое Поле, в котором крымские татары пасли скот, а всех, кто рисковал туда сунуться, убивали или продавали в рабы.
До и после Екатерины Россия прирастала либо малоприспособленным для жизни Крайним Севером, либо территориями, где жили другие народы и которые Россией так и не стали. Мировая история знает лишь два случая столь масштабного заселения и хозяйственной колонизации благодатных и практически пустых земель: Новороссию и американский Дикий Запад.
В то время как в Европе происходила Индустриальная революция, экономика России осталась аграрной. Доля горожан практически не увеличилась, составляя около 4%. В рыночные отношения был вовлечен лишь каждый десятый россиянин, а число потребителей импортных товаров не превышало 4-5%. Экспорт был исключительно сырьевым, а ввозились готовые изделия.
Екатерина дополнительно обратила в крепостное состояние около 800 тысяч вольных хлебопашцев, прежде всего на Украине.
Просвещение
Екатерина основала около 550 четырехлетних губернских и двухлетних уездных училищ, в которых одновременно занимались примерно 70 тысяч детей, в основном, мелких чиновников, купцов и мещан. Впервые была создана пусть не всеохватывающая, но стройная система среднего образования.
С Екатерины же началось в России женское образование: в 1764 году в Петербурге был учрежден Смольный институт.
Если Петр "заводил науки" с чисто утилитарной целью, нуждаясь в квалифицированных инженерах, моряках и артиллеристах, то Екатерина ставила задачу "воспитать новую породу людей".
Дворянство осознало необходимость образования и культуры. Если в начале царствования среди высшего сословия еще имелись малограмотные, то к его концу "Митрофанушки" практически перевелись.
Императрица инициировала издание первого в России общественно-политического и литературного журнала "Всякая всячина" и сама писала в него под псевдонимами. Частные лица организовали несколько других журналов, вступавших со "Всякой всячиной" в полемику.
При содействии Екатерины были основаны Вольное экономическое общество и первая публичная библиотека.
Вместе с тем за 34 года в России не появилось ни одного нового университета и ни одного врача, получившего медицинское образование на родине. В Академии наук продолжали доминировать немецкие ученые.
Процветали архитектура и портретная живопись, но писатели и поэты екатерининского века проходят в истории русской литературы по разряду предтеч. Более или менее известен в наши дни лишь Денис Фонвизин, да и то благодаря крылатым фразам из "Недоросля".
В начале 1770-х годов Екатерина затеяла реконструкцию Кремля, поручив работу Матвею Казакову. Когда проект был готов, деньги в казне иссякли из-за восстания Пугачева и войны с Турцией. Императрица не захотела признаваться в финансовой несостоятельности и предпочла отказаться от строительства, презрительно бросив во время осмотра макета: "Это острог, а не дворец!". Великий архитектор не оправился от незаслуженной обиды до конца жизни.
Золотой век дворянства
Отчего же неоднозначное и, прямо скажем, незаконное царствование назвали великим?
Во-первых, оно стало золотым веком для русских дворян.
Фактически самодержавие предложило элите негласную сделку: отказ от конституции и политических прав в обмен на личную свободу и достоинство, возможность не служить при сохранении в собственности имений, полученных предками именно за службу, и неограниченную власть над крепостными.
При Екатерине этот курс достиг своего апогея, и дворянство практически поголовно его приняло.
Русский аристократ мог влиять на политику лишь постольку, поскольку монарху было угодно его слушать, зато в своем маленьком королевстве самовыражался как хотел.
Фильм "Формула любви", в котором барин заставил дворовых учить латынь, вполне реалистичен. Мать Татьяны Лариной в молодости велела служанкам зваться французскими именами. Кто-то заводил гарем, кто-то разбирал проступки мужиков и баб в судейском парике и мантии.
В отношении крестьян закон запрещал только прямое убийство и пытки с применением специальных орудий.
Екатерина принесла стабильность и уверенность в завтрашнем дне. В глазах дворянства коррупция и фаворитизм являлись меньшим злом по сравнению с петровским "вздергиванием на дыбы" и бесконечными дворцовыми переворотами.
Ее царствование оказалось последним, когда у государства оставался резерв для массовых земельных пожалований. Освоение Новороссии, увеличение армии и губернская реформа создавали множество новых должностей и карьерных возможностей.
Екатерина умела награждать эффектно. Во время раздела Польши в 1794 году генерал-аншеф Суворов направил в Петербург реляцию из трех слов: "Ура, Варшава наша!". Императрица ответила двумя: "Ура, фельдмаршал!".
Для дворян она действительно была "матушкой": заботилась, развивала, щедро одаривала, сквозь пальцы смотрела на шалости.
Поколение спустя часть дворян разочаруются в придворной и светской жизни, устанут от праздности, усомнятся в своем праве владеть крепостными, появятся Онегины и Чацкие. Но при Екатерине среди них преобладал позитивный взгляд на мир.
Оценка образованного класса и закрепилась в истории.
О том, что думали простые люди, не оставившие литературных памятников, можно судить по появлению многочисленных "Лжепетров", самым известным из которых был Пугачев, и по тому, что крестьянский сын Тарас Шевченко в своих стихах называл Екатерину "злой мачехой".
Расширение пределов
Вторая причина — в целом успешная внешняя политика.
"Петр Великий почитал за благо с другими державами вровень быть, мы же империум свой ставим выше других держав европейских", — говорила Екатерина.
К России были присоединены земли с населением в семь миллионов человек. Не только по размерам территории, но и по числу жителей она стала самой крупной страной тогдашнего мира (около 20% населения Европы) и утвердилась на Черном море.
"Слава Богу, что у нас хоть на севере Ледовитый океан, а то бы никаких войск не хватило!" — шутила императрица.
Если завоевание Причерноморья и Крыма историки всех направлений практически единодушно считают прогрессивным делом, то к разделу Польши относятся неоднозначно.
Россия приобрела территорию с враждебным населением. На Западе русскую оккупацию Польши рассматривали как захват цивилизованной страны варварами. Вместе с Литвой и Белоруссией империя получила многочисленную еврейскую общину и вместе с ней "еврейский вопрос", который, по оценке Александра Солженицына, удалось более или менее решить лишь в современную эпоху.
Однако современники восприняли случившееся с энтузиазмом как победную точку в вековом "споре славян".
Следует сказать, что Екатерина стремилась не завоевывать Польшу, а превратить ее в марионеточное государство, но поддалась настояниям Австрии и Пруссии. Кроме того, в начале 1790-х годов в Речи Посполитой начались масштабные реформы, и императрица сочла, что Польша распространяет в Восточной Европе "французский яд".
Политику в отношении Запада сформулировала она сама: "Нужно быть в дружбе со всеми державами, чтобы всегда сохранять возможность стать на сторону более слабого, сохранять себе свободные руки, ни за кем хвостом не тащиться".
Во многом благодаря стабилизирующей роли России на протяжении почти всего царствования Екатерины в Европе не было крупных войн.
Именно это имел в виду канцлер Андрей Безбородко, когда говорил молодым дипломатам: "Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела!".
Когда во Франции произошла революция, Екатерина приняла меры против распространения ее идей в собственной стране и пригрела в Петербурге многочисленных эмигрантов-роялистов, но воевать за восстановление абсолютизма Бурбонов не желала. В 1792 году она разослала европейским правительствам меморандум "О восстановлении во Франции законного образа правления", в котором рекомендовала ограничиться экономическим и дипломатическим давлением и поддержкой оппозиции.
6 ноября 1796 года 67-летняя императрица скончалась, судя по всему, от инсульта.
Случилось это в туалете, так что слугам стоило немалого труда вытащить грузное тело из тесного нужного чуланчика.
Артем Кречетников
