Немецкому политическому классу – по крайней мере, тому, который сейчас находится у власти – в отличие от немецкой общественности стало просто неинтересно происходящее в России, на нее махнули рукой.
Священники принимают участие в церемонии памяти Ильи Пророка и Дня Десантника на Красной площади 2 августа 2012 года. Фото Reuters
В первой половине нулевых годов Берлину казалось, что Россия вот-вот встанет на европейский путь развития, окажется в системе западных норм и ценностей. Высок был тогда спрос на отечественных кремленологов, с российскими политиками щедро старались делиться немецким опытом строительства правовой государственности.
Но время шло, а путь России в Европу короче не становился, напротив, страна все больше уходила в византийщину. И, в конце концов, немецкие политики смирились с "особенностью" России, отказались от попыток мерить ее собственной шкалой ценностей, как они это делают в отношении, например, Румынии или Венгрии. Многие кремленологи остались без заказов, а один из самых знающих из них – политолог Александр Рар (Alexander Rahr) – вообще сменил профессию.
Россия стала для официального Берлина своего рода "Саудовской Аравией" – страной, с которой следует во имя взаимовыгодного экономического сотрудничества поддерживать ровные, но не особенно сердечные отношения, покупать энергоносители, продавать машины и оборудование, но не более того. Что там происходит в самой России, немецких правительственных деятелей особенно не волнует. Или вы что-нибудь слышали о немецких демаршах в защиту прав человека в Саудовской Аравии?
Нет страха – нет интереса
Вторая причина спада интереса к России и спроса на немецких экспертов по этой стране – отсутствие былого страха. Как бы в Москве не бряцали гранатометами и ракетами средней дальности, в Берлине понимают, что никакой военной угрозы Россия не представляет – за неимением идеологического (как во времена Советского Союза) конфликтного да и экономического потенциалов, без коммунистического мракобесия — все это театр, надувание щек.
Не пугает немецкую политическую элиту и гипотетический вариант экономического шантажа. В Берлине наверняка все просчитали и поняли, что никуда со своим газом Россия, как и Саудовская Аравия с нефтью, не денется. Ее надежно привязали к Европе трубами "Северного потока", а скоро окончательно прикуют и "Южным потоком". К тому же все более доступными и привлекательными становятся газовые альтернативы.
В такой ситуации совсем не обязательно поддерживать с Россией особенно тесные связи, учить ее правовой государственности и переживать по поводу судьбы девушек из Pussy Riot. Причем, отношение правящего в Германии класса к происходящему в Москве и других российских городах было бы еще более циничным и равнодушным, если бы не немецкое общественное мнение, пресса, неутомимые правозащитники и отдельные высокопоставленные идеалисты, для которых Россия остается все же ближе, чем Саудовская Аравия.
