В эпопее "Спасти США от дефолта" интрига сохранялась до последнего момента. Длительные партийные переговоры увенчались успехом только 31 июля. 1 августа, всего за день до предполагаемого дефолта, компромиссный законопроект поддержали в Палате представителей. Следующее слово было за Сенатом.
Угроза технического дефолта правительства Соединенных штатов Америки не на шутку взбудоражила весь мир. Потенциальные проблемы Штатов с обслуживанием обязательств — не новость. Очередного "потолка" государственного долга — 14,29 триллиона долларов — Вашингтон достиг еще в мае 2011 года. Тогда же министр финансов Тимоти Гайтнер заявил о запуске ряда "преддефолтных" мер и предупредил: они будут помогать только до августа. И одна бы беда не пришла: в последний летний месяц у американского правительства должны были возникнуть затруднения как с социальными выплатами (3 августа планировалась выдача пенсий на 23 миллиарда долларов), так и с погашением процентов по собственным займам.
На протяжении двух месяцев представители законодательной власти США не могли найти общий "антидефолтный" знаменатель. Республиканцы и демократы традиционно предлагали разные пути спасения ситуации. Первые стояли на позиции "Тратить надо меньше!", подразумевая, в первую очередь, социальные программы Барака Обамы. Вторым же был ближе сценарий "Доходы нужно увеличивать!", предполагающий повышение налогов на сверхприбыль. Точки кипения ситуация достигла к середине июля. Тогда президент США обратился к Конгрессу с просьбой как можно быстрее прийти к компромиссу.
Мгновенное согласие, как и можно было ожидать, не наступило. Спустя несколько дней Барак Обама уже признавал: технический дефолт все-таки может случиться. Тем временем, за полмесяца американские законодатели успели провалить и республиканское, и демократическое предложение. С истечением времени до часа "Х" страсти накалились до предела. Наконец, 31 июля глава государства объявил об идейном перемирии. "Я хочу сообщить, что лидеры Конгресса смогли прийти к соглашению о снижении бюджетного дефицита для избежания дефолта, который оказал бы разрушительное воздействие на нашу экономику", — сообщил Барак Обама.
Судя уже по первым заявлениям, всеобщее одобрение "усредненный" вариант не снискал. Предметом ожесточенных споров оставались планка повышения нормы госдолга и сокращение бюджетных затрат. В конечном итоге республиканцы и демократы сошлись на поэтапном сценарии. Согласно ему, лимит госдолга уже до конца 2011 года может быть повышен на 900 миллиардов долларов. Ценой этой уступки стало "железное" обязательство сократить до 2021 года расходы государства почти на триллион долларов. О поднятии налогов, с чем и боролись республиканцы, в этом случае речи не будет. Пока не будет, ведь Барак Обама продолжает вспоминать о необходимости поиска "сбалансированного подхода", который и предполагает большую нагрузку на амеркианских богачей и крупные корпорации. Параллельно специальная двухпартийная комиссия должна до конца ноября предоставить программу еще более радикального сокращения дефицита государственного бюджета — более чем на полтора триллиона в течение все тех же 10 лет. Если им это удастся — то заветный барьер госдолга будет дополнительно отодвинут почти на 1,6 триллиона. Если 6 республиканцам и 6 демократам не удастся договориться, то Барак Обама все равно получит право поднять планку, но на меньшую сумму — до 1,2 триллиона долларов. По подсчетам экспертов, этого вполне могло бы хватить для того, чтобы до 2013 года американское правительство могло вздохнуть с облегчением. Однако же, "долговая" щедрость тоже должна быть оплачена, предполагается, что в таком, некомпромиссном, случае Вашингтон должен пойти на пропорциональное сокращение (то есть, взяли 1,2 триллиона — их же и сэкономьте) федеральных расходов.
Неоднозначное отношение законодателей к компромиссу (да и — критично малые запасы времени) всерьез накалили законодательные страсти. Значимость грядущего голосования подчеркнуло и то, что в нем неожиданно (впервые с трагической встречи с избирателями) приняла участие конгрессмен от Аризоны Габриэль Гиффордс, тяжело раненая в январе 2011-го. "Я не имела права рисковать, ведь мое отсутствие могло привести к краху нашей экономики", — сказала она, поддержавшая законопроект. Но далеко не все соратники конгрессмена Гиффордс по партии были столь же снисходительны к "антидефолтному" законопроекту. В итоге, 1 августа обобщенное предложение было принято 269 "за", львиную долю которых дало актуальное в этом созыве республиканское большинство в Палате представителей. Против проголосовали обладатели 161 мандата — 66 республиканцев и 95 демократов (последних — столько же, сколько и за).
После успешного, но не безоблачного голосования в Палате представителей законопроект-компромисс отправился за одобрением к Сенату. Из-за поджимающих сроков верхняя палата американского парламента собиралась проголосовать на следующий же день. Хотя Барак Обама заранее пообещал безотлагательно подписать будущий закон (что он и сделал), стопроцентной уверенности в позитивном вердикте сенаторов, среди которых не слишком удовлетворенные "мировой" демократы составляют большинство, не было. И все же "голосование в последнюю минуту" (как начали называть решение Сената в американской прессе) дало долгожданные плоды. Семьюдесятью четырьмя голосами против двадцати шести порог госдолга был поднят еще раз.
До того, как законопроект добрался до Палаты представителей, на само только известие о компромиссе биржи отреагировали с оптимизмом. И хотя оценки технического дефолта США экономистами разнились (от "Мир ожидает небывалая финансовая катастрофа" до "Ничего особенного не произойдет"), мир, по большей части, вздохнул с облегчением. Тем не менее, говорить о том, что все проблемы США (а вместе с Штатами — и мировой экономики) остались в прошлом, не стоит.
Даже остановленная угроза дефолта может продолжать "аукаться" и США, и их кредиторам. Так, специалисты допускают, что компромисс не исключает возможности снижение кредитных рейтингов Вашингтона. Например, в Standard & Poor’s считали, что во избежание серьезных проблем США стоило бы сократить дефицит на 4 триллиона долларов, а не на те 2-2,5, о которых в итоге зашла речь. Рейтинговое падение, в свою очередь, чревато меньшей стабильностью американских облигаций и повышением процентных ставок займов. Для крупных держателей ценных бумаг США это может быть неприятно. "В результате — хуже всего придется крупнейшим держателям этих облигаций — центральным банкам Китая, Японии, Великобритании, нефтеэкспортеров и другим, в том числе НБУ. Они автоматически станут банкротами, т.е. у них возникнет дыра между активами и пассивами, которую придется рано или поздно покрывать", — считает экономический эксперт Алексей Комаров. Кроме того, компенсировать свои затруднения Штаты могут и путем девальвации доллара — дешевле валюта, проще и долги отдавать… А образовавшееся таким путем уменьшение себестоимости американской продукции может привести к перекосам на международных рынках.
Другой причиной, по которой дефолт все чаще называют не отмененным, а отложенным, служит сама схема, согласно которой собираются спасать финансовое положение американского правительства. Краткосрочные проблемы и в самом деле решены. Как только президент подписывает новый закон, Штаты смогут занять деньги, позволяющие им совершить запланированные на ближайшие месяцы выплаты. Однако триллионный порог — далеко не предел. А для того, чтобы повысить лимит еще на полтора, американским политикам придется либо продолжать поиски уже обновленного компромисса (причем сроки этих поисков определены), либо рисковать предвыборным будущим.
Если внешний мир американские сложности беспокоили из-за экономических мотивов, то внутри страны долгий переговорный период стал заметным политическим фактором. Причины тому очевидны — в конце 2012 года США ожидают очередные президентские выборы. Неудивительно, что для Вашингтона так важно, чтобы выигранного в августе 2011 года размера госдолга "хватило" до 2013-го. Чем спокойнее предвыборная обстановка, тем более предсказуем результат плебисцита. Надо полагать, что войти в историю главой государства, допустившим дефолт, Бараку Обаме, чей рейтинг и без того выглядит не слишком надежным, не хотелось.
Долгие споры по поводу того, какими мерами нужно защитить стабильность экономической системы, интересны для потенциальных избирателей как результатом, так и подробностями дискуссии. В борьбе за "антидефолт" обе партии придерживались традиционных взглядов. С учетом того, что республиканцам удалось пока отстоять налоговый статус-кво, в глазах целевой аудитории их политическая эффективность может показаться более убедительной (хотя сокращение расходов бюджета, в том числе, за счет надобностей Пентагона — не очень приятный удар для заметной части симпатиков Республиканской партии). А тем временем они могут предаться риторическим упражнениям в стиле "Вот до чего социализм Обамы Америку довел!". А вот сторонники демократов могут и разочароваться в своих избранниках: провести фискальную "атаку" тем удалось, а уменьшение федеральных трат (особенно в том случае, если 12 переговорщикам не удастся договориться) может заметно ударить не только по военному ведомству, но и по рейтингообразущим социальным программам — Medicare, Medicaid, Social Security… В то же время, нельзя исключить и вероятность того, что готовность Белого дома идти на компромиссы ценой собственного представления о лучшем будущем нации сможет отразиться на популярности Барака Обамы. Тем более что к концу 2012 года возможное ужатие соцвыплат может быть еще не слишком заметным — ведь оно рассчитано на 10 лет, а не на полтора года. И все же сейчас можно предположить, что "антидефолтные" недели станут одной из важнейших платформ для будущего предвыборного наступления обеих партий. Каждая из них попробует использовать свои действия и для саморекламы "Если бы не мы, то…", и для подчеркивания правильности традиционной для себя политики. Но для начала республиканцам и демократам придется пройти через осенний раунд переговоров: быть может, не такой драматичный, но вряд ли менее значимый.
Ксения Сокульская
