— 27-го числа начинается визит святейшего Патриарха Московского и всея Руси на Украину. Патриарх подчеркивал много раз, что это не политический визит, и никакого здесь уговаривания и уламывания Украины по присоединению к России нет. Тем не менее, было письмо, обращение патриарха Филарета было, что вот, патриарх Кирилл едет на Украину присоединять Украину к России, защитим, и так далее. Как бы вы могли прокомментировать характер визита? В чем он на самом деле состоит?
Андрей Кураев , протодиакон, профессор Московской духовной академии
А.КУРАЕВ: Прежде всего, патриарх Кирилл доделает то, что не смог доделать патриарх Алексий год назад. Мы помним, что после киевских торжеств, посвященных относительно юбилейной дате крещения Руси – 1020 лет, патриарх Алексий на жарком солнце почувствовал себя плохо и не смог поехать дальше в Донецк, где его ждали. Соответственно, сейчас патриарх Кирилл после киевских торжеств едет именно в Донецк, ну а затем уже продолжит по другим регионам Украины, включая Западную Украину. Ничего сенсационного не ожидается, кроме одного. Главная сенсация, мне кажется, будет в первый день визита патриарха, когда в Киеве, в Киево-Печерской Лавре состоится заседание Синода Русской Православной Церкви. Я думаю, что со времен Киевской Руси, со времен Батыева нашествия, скажем так, в Киеве не принималось решений, значимых в том числе для северной Руси, не только для Киевской области, но и для просторов, которые до Белого моря достигают и так далее. Прошлое выездное заседание Синода проходило в Петербурге в конце мая, сейчас оно пройдет в Киеве. Вот это, может быть, самая главная сенсация. Все остальное будет, скажем так, для людей это будет праздник, для патриарха рутина. Как это часто и бывает.
-Тем не менее, существует проблема православной церкви на Украине. Существует проблема и разделения, и раскола, и неизбежно, конечно, и патриарх об этом думает, и все об этом думают с разных сторон. Какое эта проблема может иметь значение и влияние на визит патриарха на Украину?
— Вы знаете, вопрос в том, как скоро украинский политикум – это не мой термин, это термин киевских газет, и они сами понимают, что это почти ругательство…Ну, это вот тот паноптикун, террариум единомышленников и так далее, которые сменяют друг друга в креслах премьер-министра и так далее.
Так вот, когда украинский политикум поймет очень простую формулу – или поместная церковь, или большая Украина. Выбор стоит именно так. То есть Украина в ее нынешних границах – это очень пестрое этно-конфессиональное образование. По большому счету, можно сказать, это микроимперия. А у империи есть только один шанс на выживание – если империя научается быть толерантной, если она научается воспринимать разнообразие своих граждан как богатство, а не как проблему.
Вот когда Галичина начнет гордиться тем, что есть у нее и Крым, говорящий на русском языке, и русинскому языку, и молдавскому языку, и русскому языку будет дан статус, не умальный по отношению к государственному украинскому языку, если президент скажет: «Люди, вы верите по-разному, и бог с вами, и я не буду вмешиваться в вопросы вашей религиозной ориентации», вот тогда Украина в границах от Луганска до Ужгорода получает право на прописку в Европе и получает право на существование. Если нет, если ставка тупо – всех заасфальтируй, и у нас будет единый язык, единое мировоззрение, одна религия, ребята, вы сами напросились на гражданскую войну.
— То есть попытки создания поместной церкви, если идти в политическом русле, то это попытка создания практически государственной украинской церкви?
— Совершенно верно. И я не думаю, что это соответствует евроинтеграции Украины. То есть на словах одно, на деле совершенно другое.
— Насколько ясно эта мысль доносится и доносится ли она, может ли она быть донесена устами патриарха или других членов Синода и, в общем-то, официальным мнением православной церкви?
— Я не думаю, что патриарх будет выражаться настолько резко, насколько выражаюсь я, но акцент на уважении прав человека и свободы совести, я думаю, будет сопутствовать всем его выступлениям. И я думаю, что предполагаемые жесты скорби – это и посещение Бабьего Яра (насколько я понимаю, оно предполагается), и память жертвам голодомора, это напоминание о том, какие страшные бывает лики нетерпимости, к каким страшным результатам приводит попытка насадить единообразие в сложном нашем обществе.
Вопросы задавал Сергей Бунтман
