"Когда Хозяин хочет погрозить газовым вентилем, на сцене с пылающими глазами немедленно появляется Куприянов. Когда надо припугнуть несговорчивых соседей молочно-мясной темой — вызывается Онищенко. И тот и другой говорят "под камеры" свое грозное "бла-бла", потом кукловоды их убирают, а Хозяин делает вид, что ничего не случилось… Это — российское ноу-хау. До такого не додумались даже при Брежневе — Андропове — Черненко".
Так пишет газета "Советская Белоруссия", рассказывая читателям о "молочной войне" между Москвой и Минском. Тональности официального белорусского издания могли бы позавидовать самые радикальные российские оппозиционеры. Но имя страстного обличителя манер российского премьер-министра не Эдуард Лимонов и не Валерия Новодворская.
Да и не нужно интересоваться его именем. Когда в конце 40-х некто Орест Мальцев выпустил роман "Югославская трагедия", открывший читателям подлинный облик Иосипа Броз Тито, никто в Белграде не сомневался, что настоящим автором книги является не безвестный литератор, а сам вождь и учитель. И автор статьи в "Советской Белоруссии" — ну хорошо, не автор, а вдохновитель всех этих новых мыслей, этого разоблачительного сарказма, этого стремления объяснить белорусским трудящимся российское неуважение к Белоруссии и ее президенту — сам Александр Григорьевич Лукашенко.
Государственные журналисты — не мне рассказывать это Владимиру Владимировичу Путину или любому другому российскому руководителю — улавливают не только команду высочайшего покровителя прессы, но и тончайшие флюиды, исходящие из начальственного кабинета, движение брови, дрожание ноги. И то, что всенародно избранный теперь предпочитает Boss "Красной Москве", знают все в "Советской Белоруссии". А значит, они будут защищать собственную страну. Даже от Путина? Именно от Путина, от кого же еще!
Эта резкая смена тональности и есть главное, что сейчас происходит в российско-белорусских отношениях. "Молочная война", газовый ультиматум, предупреждения о скором банкротстве — все это не ново, и о том, как и почему это делается, теперь можно читать уже не в "Гранях", а прямо в "Советской Белоруссии". А вот откровенное пренебрежение к руководителю соседнего государства, выражаемое уже не в кулуарах, не в беседах с журналистами "не для записи", а прямо на страницах официальных газет и на экранах государственного телевидения — это нечто совершенно новое в российско-белорусских отношениях. То, чего раньше не только не было — быть не могло. Потому что обе стороны нуждались не столько в молоке и газе, сколько в мифе — о российско-белорусской интеграции, союзном государстве, братских народах…
Миф начал сдуваться, как лопнувший воздушный шарик, когда президент России Владимир Путин предложил соседней стране присоединяться к своим владениям областями. Возможно, в России на это и не обратили внимания — подумаешь, какая-то там Белоруссия, практически Россия, и сам Путин предлагает по-хорошему, не на танках же к вам, братцы. А вот белорусы уже как-то привыкли жить в собственной республике, ставшей независимым государством. И их президент, между прочим, тоже привык быть Лукашенко, а не губернатором Могилевской области или, чего доброго, членом Совета Федерации. В России и не заметили, как казавшаяся уже приращенной — впрочем, только в фантазиях московской элиты — территория начала свой медленный дрейф от заледеневшего полюса братства и единства. И вот приплыли.
Виталий Портников
