Иногда чувствуешь себя такой неблагодарной тварью! Ещё в 1990 году не чаял дожить до того, чтобы поесть когда-нибудь собственного хлебушка – хлебушка твоей Родины. Когда рухнул СССР, хлеба оставалось то ли на две, то ли на три недели.
Поэтому, кстати, правильнее говорить несколько иначе: СССР рухнул тогда, когда хлеба оставалось то ли на две, то ли на три недели. Стилистический намёк на причину причин более чем обоснован. Если бы не американцы, страну задолго до того мог бы охватить, как говорится в таких случаях, прямой голод. Этого избегали только потому, что на протяжении четверти века покупали зерно – огромные и всё возраставшие объёмы, иной раз столько, сколько давала в хороший год вся Украина. Специально для приёма заморской пшеницы на Чёрном море был построен новый порт.
Это было такое унижение, которого не выдерживало простодушное коммунистическое сердце (у кого оно ещё имелось). В глазах таких людей социализм доконал себя не просто тем, что не мог прокормить собственный народ, а тем, что не мог прокормить его без помощи врага №1. Какая там ядерная угроза! В верхах о ней всерьёз думали несколько идиотов, остальные спрашивали себя, что будет со строем, который не в состоянии решить продовольственную проблему. Всё чаще забывался коммунизм и давала о себе знать оскорблённая национальная гордость. "Россия продавала хлеб, а Союз покупает", — так это формулировалось на интеллигентских и номенклатурных кухнях.
"Говорят, не теоретик, — задумчиво глядя в море, жаловался зятю на своих противников Хрущёв на персональном сочинском пляже. – А мне бы страну хлебом накормить, вот и вся теория". Не получилось, задача перешла к Брежневу. Когда тот через 18 лет умер, в моём селе, конечно, не плакали, но и не ликовали. "Он нас накормил хлебом!", — было сказано мне с вызовом. "Ну, да, — ответил я. — Накормил! Но чьим? Американским хлебом он вас накормил, дурни!". Люди подумали, что я или сошёл с ума, или продался Америке. Они, в отличие от интеллигенции и номенклатуры, не знали.
В начале перестройки очеркист-деревенщик Черниченко написал сценарий худфильма, главный герой которого – моряк, капитан зерновоза, курсирующего между Америкой и Одессой. Он очень страдает, что доставляет бесценный груз не туда, а оттуда. Он, разумеется, сын потомственного хлебороба, навещает отца во время отпуска, и тот его допрашивает: как же, мол, так, что и земли у нас самые тучные на свете, и руки мозолистые, и головы не совсем садовые, а прокормить себя не можем?! На просмотр готового произведения Черниченко пригласил десятка два своих товарищей по цеху. На экране перед нами оказалась развесистая клюква, но к содержанию у нас претензий не было (как у Ленина — к "Прозаседавшимся", знаменитому стихотворению Маяковского, которое вспомнил самый авторитетный и язвительный в нашем кругу экономист-рыночник и публицист Лисичкин).
Ельцин, Черномырдин, Лужков, Путин — в послесоветской Москве, Кучма, Янукович, Ющенко, Тимошенко – в послесоветском Киеве. Кто скажет, что этот материал добротнее того, что был представлен Брежневым, Косыгиным, Горбачёвым, Щербицким?
Теперь смотрим итоги нынешнего сельскохозгода, кончающегося 30 июня. Последний официальный прогноз: Россия продаст 18-19 млн тонн зерна и окажется четвёртым из крупнейших экспортёров в мире. Впереди будут только США ( 77 млн т), Евросоюз (28 млн т) и – слушайте, слушайте! — Украина, уже продавшая более 20 млн тонн. Ладно – Россия. Её почётное четвёртое место не может удивить никого из людей доброй воли, как выражались в совке о его друзьях на Западе. От партии и правительства, возглавляемых известно кем, следует ждать и не таких свершений. Но Украину-то с её третьим местом возглавляет не Путин Владимир Владимирович, а чёрт знает кто! Это мнение, прежде всего, подавляющего большинства самих украинских граждан. Их политическое настроение передаёт клич: "Геть усіх!", что значит вон всех. А хлеба больше, чем Украина, продают, повторим, только США и ЕС. И из кризиса, как поговаривают, она выберется раньше России.
Мало в России свободы, но больше, чем в СССР. Мало на Украине свободы, но больше, чем в России. Кто там утверждает, что этот дар Божий ничего не значит? Подойдите ближе: то, что имеете услышать, не выговаривается в полный голос.
Анатолий Стреляный
