Пример Молдовы способен избавить от многих иллюзий.
Новый президент страны Майя Санду потребовала вывода российских солдат с территории Приднестровья. Она подчеркнула, что опасности боевых действий нет, и предложила заменить российских военных гражданской миссией ОБСЕ.
Впрочем, ждать уступок от Москвы было бы наивно. В конце концов, российские солдаты появляются на территории бывших союзных республик не ради того, чтобы установить мир. Они появляются ради того, чтобы установить контроль.
Российские солдаты появляются на территории бывших союзных республик не ради того, чтобы установить мир. Они появляются ради того, чтобы установить контроль
Так было и в Приднестровье. Российские войска расквартированы там уже 25 лет – с 1995 года. Поначалу их численность достигала пяти тысяч человек. Сегодня – сократилась до тысячи с небольшим. Российские солдаты присутствуют на погранпереходах из Молдовы в Приднестровье, а заодно охраняют военные склады в селе Колбасна на границе с Украиной.
На этих арсеналах хранится более 20 тысяч тонн боеприпасов. Они остались в Приднестровье в наследство от 14-й армии СССР, которая когда-то была здесь расквартирована. Боеприпасы лежат тут уже несколько десятилетий и вывезти их куда-либо довольно затруднительно – их нужно утилизировать на месте. Но сама Москва решать этот вопрос не спешит. До тех пор, пока боеприпасы хранятся в Приднестровье, у Кремля есть еще одно объяснение, почему российские солдаты должны и дальше оставаться в регионе.
Единственный раз, когда Москва изменила свою позицию, случился в начале 2000-х годов. Тогда у власти в Молдове была Партия коммунистов во главе с Владимиром Ворониным. За четыре года Россия утилизировала почти половину боеприпасов. Но не стоит списывать это на благожелательную уступчивость.
В тот момент Кремль имел все основания рассчитывать, что склады как предлог для сохранения войск уже не понадобятся. Воронин обещал присоединить Молдову к Союзному государству России и Беларуси, сделать русский вторым государственным и урегулировать вопрос с Приднестровьем. Расчет Москвы был на то, что пророссийские настроения Приднестровья изменят электоральный баланс Молдовы в пользу Кремля, и она начала готовить документы.
В 2003 году появился так называемый «Меморандум Козака», названный по имени его автора. Молдова должна была стать федерацией, Приднестровье и Гагаузия должны были получить автономию, русский должен был получить статус государственного, а сама страна соглашалась на статус демилитаризованного государства. Но при этом Кишинев должен был согласиться с тем, что российские войска получат официальный статус и пробудут на территории страны до 2020 года.
Если кто-то полагает, что проблема мира на Донбассе упирается лишь в имена украинских переговорщиков – он может полистать историю соседней страны
Если бы этот документ вступил в силу – склады в Приднестровье Москве бы уже не понадобились. Ее армия получила бы официальный статус в Молдове. Закрепилась бы там на десятилетия. А сама страна фактически стала бы российской колонией. Ситуацию, судя по всему, смогло изменить давление Запада. Во всяком случае, в последний момент Воронин отказался подписывать Меморандум. После чего отношения Кишинева и Москвы надолго охладели.
История Молдовы – это прямое доказательство того, что ни один – пусть даже самый пророссийский политик – не может добиться от Кремля уступок. Все, что ему под силу – это официально легализовать оккупационный армейский контингент. Выполнить требования Кремля. И лишить свою страну хоть каких-либо перспектив. И если кто-то полагает, что проблема мира на Донбассе упирается лишь в имена украинских переговорщиков – он может полистать историю соседней страны. Она довольно поучительна.
И нет ничего удивительного в том, что новый президент Молдовы Майя Санду обещает свои первые зарубежные визиты совершить в Украину и в Румынию. На Румынию приходится до четверти всего молдавского экспорта (для сравнения – на Россию приходится лишь 9%). И точно так же для Кишинева важен Киев. Причем Майя Санду еще до своего избрания советовала украинским политикам не повторять ошибок своей страны и не соглашаться на российские требования на переговорах.
Даже самый пророссийский политик не может добиться вывода российских войск. Все, что ему под силу – это узаконить оккупацию
Впрочем, самое удивительное состоит в том, что проевропейский кандидат победил в Молдове именно благодаря своему пророссийскому предшественнику Игорю Додону. Когда в 2016 году Додон только стал президентом, промосковский и проевропейский векторы поддерживало примерно одинаковое количество граждан. А к концу его правления за ЕС выступало уже 58% молдаван, а против – только 20%. Все потому, что четыре года правления Додона Москва посвятила разговорам о духовных скрепах. В то время как Евросоюз ремонтировал в Молдове дороги, школы и больницы. И к концу своей каденции все, чем мог похвастаться Игорь Додон – это коррупционные скандалы, экономический кризис и проваленная подготовка к пандемии.
Молдова – это лучшая прививка от любых иллюзий. Ее пример доказывает, что ни один – даже самый пророссийский политик – не может добиться вывода российских войск. Все, что ему под силу – это узаконить оккупацию. Кремль не вкладывается в обустройство соседних стран – в отличие от Евросоюза. И если политик уверяет вас, что страна выиграет от дружбы с Москвой – он врет. Скорее всего от этой дружбы выиграет лишь он сам.
А страна только лишь потеряет время. А может, и будущее.
