«Мне не надо каждый раз подчеркивать красные линии. Они у нас внутри уже прошиты на подкорке. И у президента, и у меня», — сказал Ермак во вчерашнем интервью.
Что ж это за линии – массаж секретарю Хезболлы, который делал брат главы Офиса президента Украины? Фраза Путина – «Ермак – хорошая русская фамилия?». Бизнес Ермака с издателем «Атласа Русской православной церкви» Рахахимом Эмануиловым, сотрудники фонда которого одновременно сотрудничают с патриархом Кириллом и являются официальными консультантами ФСБ по пропагандистской работе? Встреча с Патрушевым в Омане? Попытка создать Консультативный совет с ЛДНР? Когнитивный паралич президента после вопроса о Бандере (в версии Зеленского – Бендере?). О каких линиях в подкорке говорит Ермак?
Хорошо, что есть министр Кулеба, который сразу уточняет, что за линии. Отказ переговоров с ЛДНР, контроль над границей, выборы без россиян и апалчения, невозможность права вето ОРДЛО на внешнеполитические решения Киева. Прекрасные линии. Вот только линии ли это Зеленского и, тем более, Ермака? Нет. Все это входило в украинскую внешнеполитическую позицию Украины еще до прихода Зе к власти, при Порошенко.
А линиями Зеленского было – договориться посередине и перестать стрелять. Что же касается перечисленных Кулебой 4 пунктов – это ведь и есть цели Путина на Донбассе, и как раз они очень близки с реальными красными линиями одного из самых влиятельных лидеров мира. Но неувязка в том, что реализация этого сценария ставит под вопрос пребывание Зеленского на посту президента, и в ОПУ это уже поняли. И все, что сейчас остаётся делать – это имитировать активность в Минском процессе, махать крыльями, и ждать удобного случая. Как в анекдоте – а случаи бывают разные.
И власть готовит инструменты, которые могут понадобиться для этого случая. Ермак заявляет о подготовке закона «Об особом порядке местного самоуправления в ОРДЛО» с имплементированной «формулой Штайнмайера». При этом слова Ермака фактически опровергает входящий в ТКГ журналист Гармаш, который говорит, что речь идет о правках, а не новом законе. И главная правка – имплементация формулы Штайнмайера.
Напомним, подписание этой формулы прошлой осенью было условием России для проведения встречи в Нормандском формате. То есть, формулу приняли, чтобы Зеленский мог заглянуть в глаза Путину. Суть формулы в том, что закон об особом статусе начнет действовать после местных выборов в ОРДЛО в случае их признания ОБСЕ. Лишь после этого, в российской трактовке, выводятся войска и передается граница. Подписание этой формулы вызвало мощную волну протестов, от которой в Офисе президента затрепетали: сразу стало понятно, как легко можно упасть со стула, ведь многотысячные митинги против капитуляции прошли в октябре по всей стране. После чего власть начала истерично оправдаться, что выборы будут только после вывода войск, а трактовка РФ – неправильная. Сегодня повторяется то же самое, но формула – имплементируется. Во-первых, подписана, а во-вторых, мало ли что дальше будет.
Параллельно двигается закон о референдуме. Сегодня Рада приняла в первом чтении президентский законопроект. Зеленский предлагает с помощью референдума менять Конституцию, разделы 1, 3, 13, где речь идет комплексе вопросов: языке, изменении территории, земле и природных ресурсах, международных договорах, разделении властей, государственном устройстве, выборах. А еще президентский законопроект предусматривает возможность отменять законы, уже принятые парламентом.
Все это очень похоже на механизм для протаскивания одиозных токсичных и угрожающих нацбезопасности решений под прикрытием довода «так решил народ». Надо только правильно сформулировать вопрос: «Девочка, ты хочешь, чтобы тебе оторвали голову или ехать на дачу?». «Вы за продолжение войны на Донбассе или за мирный процесс с реинтеграцией отдельных районов Донецкой и Луганской области с временным особым статусом?». Что ответит добрый украинский народ?
Также прекрасна норма об отмене уже принятых законов. Тут не менее мощный механизм, который нивелирует роль парламента. Вот приняли «грабительский» закон о земле. А батька Зеленский инициировал референдум, и все отменили. Воля народа! Впрочем, необязательно Зеленский. А любой влиятельный человек с медийным и финансовым ресурсом, кто может организовать сбор подписей в Украине. Не понравился Коломойскому закон против него, включается «1+1», начинается агитация и сбор подписей, правильно формулируется вопрос – и выносится на «всенародное обсуждение».
Зеленский – сам обезьяна с гранатой, и хочет сделать народ такой же обезьяной с гранатой. Референдум – инструмент. В умелых руках он создает, в неумелых – разрушает. А цена вопроса – национальная безопасность. Как показали последние президентские выборы, на мудрость народа в вопросах госуправления полагаться не стоит.
В Украине, как минимум, для начала, должна быть система местных референдумов, а не общенациональных. Общенациональные сейчас – это сугубо способ манипулировать населением для получения политических или мотивированных корыстью решений. Местные – это способ самоуправления. Построить ли мост, дорогу, разрешить ли строительство очередного торгового центра в исторической части города или лучше парк, какой памятник поставить – вот это должно быть предметами референдумов, как это и происходит во многих странах.
Но по местным референдумам проект «готовится», и непонятно, когда приготовится – потому что он невыгоден власти. Потому что такая система референдумов заблокирует множество мелких и крупных коррупционных потоков. Зато крайне активно двигается тема общенационального референдума.
Очень сомневаемся, что у власти хватит решимости пропихивать тему Донбасса через референдум в ближайшее время, но механизм, который создает под себя Банковая – опасный и непредсказуемый. А креативные ребята во главе со своим фронтменом – люди не очень умные, зато энергичные и беспринципные, и готовые делать сегодня то, от чего открещивались вчера, а завтра отказываться от сделанного сегодня. Вот заявлял Зеленский во время избирательной кампании, что зуб дает – придет на один срок, «чтобы изменить систему ради будущего» и не «торговать страной ради сохранения власти». А только встал у штурвала – и сразу принимает закон об импичменте, который бы правильней назвать законом о невозможности импичмента. А потом говорит – одного срока мало. У нас грандиозные планы, вторит ему Ермак. Ага, был уже один с грандиозными планами.
